Страница 112 из 124
Поезд Стокгольм — Мальме, как я понял, типа скорого, традиционного черного цвета. Идет пять с половиной часов. Скромно уселся у окна, в вагоне второго класса. Полупустой вагон. На соседнее кресло положил рюкзак, и достал томик статей философа Ильина, на русском. Его я, к полнейшему своему изумлению, купил в большом Книжном Магазине рядом с вокзалом. Там еще был Юлиан Семенов с его «Петровкой 38», и незнакомая мне фантастка Ольга Ларионова. Купил философа. Кроме того, что я не мог не поддержать торговлю русскоязычной продукцией, мне стало интересно почитать парня, которого в нулевые в Кремле зачитали до дыр.
Всю дорогу вдумчиво листал, заедая бутерами с креветками, купленными тоже в вокзале. И запивая колой.
«Социализм по самой природе своей завистлив, тоталитарен и террористичен, а коммунизм отличается от него только тем, что он проявляет эти особенности открыто, беззастенчиво и свирепо». (с) А ничего такой дядя! Жжет. Или вот. «Мы не призваны заимствовать духовную культуру у других народов, подражать им. Мы призваны творить своё и по-своему, русское по-русски».(с)
Кроме этого, у него еще много про нацизм, и Гитлера, что явился спасителем Германии от революций и социализма. И вообще он, говоря честно- свиреп, и совсем не благостный, чего ожидаешь от философа.
Вокзал Мальмё- мрачноватое кирпичное сооружение построенное, кажется, в прошлом веке. Не особо разглядывая, сел в такси и попросил отвезти к парому Мальме — Копенгаген. На который и сел, купив билет и отметившись у пограничника. Время в пути полтора часа.
Знаменитый мост между Мальме и Копенгагеном, переходящий в тоннель, и снова становящийся мостом, построят лет через десять. Пока здесь регулярно ходят паромы. Паромы Швеция- Дания, кажется, ходят ото всех пристаней Южной Швеции.
На ЖД вокзале Копенгагена я оказался в около семи вечера. Пока я двигался без сбоев и, согласно плана. И в Дании гораздо теплее. Изучив расписание, выбрал ночной поезд, и взял билет до местечка Тинглеу. В ожидании отправления послонялся по вокзалу. Ничего особенного, за исключением бутербродов. То ли туристическая замануха, толи и вправду. Но любимый многослойный бутер Ганса Христиана Андерсена- вещь. По крайне мере есть расхотелось совсем.
Поезд прибыл в Тинглев в пол-четвертого утра. С поезда я сошел один. Дождался, пока поезд остановится, нажал зеленую кнопку на боковой стенке тамбура. Дверь открылась, и я спустился на платформу. В темноте плохо видно, но я сориентировался. Дождался когда поезд уйдет. Накинул рюкзак, перешел на другую сторону платформы, и вышел на местную дорогу, что идет на юг вдоль ЖД путей.
Граница между Федеративной Республикой Германия и Датским Королевством не охраняется. Как я смог разглядеть, с датской стороны по тропе вдоль границы иногда ходят. А с немецкой вообще никого.
От Тинглева в Дании, до Херислехофа в Германии шестнадцать километров. Которые я и прошел не торопясь. Из уважения к госгранице не стал смотреть, есть пикет на шоссе, или нет. А перешел ее по деревянному, пешеходному мостику. И, для надежности, зашел в Херислехоф с юга.
Но вся моя конспирация, похоже зря. Никому до меня нет дела. За все время я видел лишь троих людей. Один из них-кассир. Я взял билет на поезд до Гамбурга.
Из интересного в дороге до Гамбурга было то, что в вагоне со мной ехало много югославов и поляков. Но вели они себя хоть и шумновато для Германии, но спокойно. И я подремал два часа до Гамбургского вокзала. Правда где-то через час меня разбудили контролеры, проверили билет. Из Стокгольма до Гамбурга я добирался сутки. Неплохо. Только вот, в Германии я незаконно. Но чего уж.
Не заморачиваясь, взял билет на ближайший поезд до Аахена. Сорок минут до отправки глазел по сторонам. Правы те, кто говорят, что Гамбург — это не Германия. Уже сейчас почти половина народу на вокзале- не европейцы. А с учетом того, что и половина европейцев — это не немцы, то и вправду.
В Аахене я не стал оглядываться. Да и обрыдли мне уже эти все вокзалы. Накинул рюкзак и пошел на выход из города. На улицах стоит сонная тишина и я совершенно не привлекаю внимания. К семнадцати часам я не только вышел из города. Но и вошел в лесной парк, что расположен на границе ФРГ и Бельгии. Здесь я тоже не стал проверять, стоит ли кто на дорожке, идущей через парк, а просто прошел лесом. Хотя- лес ухоженный, без валежника. Вроде бы даже какие то звери мелькают. А снега как раз и нет. Что меня не очень удивило. В общем, спустя три часа, я, оказался в деревне Кельми. И, не вызвав никакого интереса, сел на поезд Кельн- Брюссель. Куда и прибыл спустя еще три с половиной часа. В раздражении сложил в один карман шведские и датские кроны, и немецкие марки. Здесь же разменял сто долларов на бельгийские франки. По опять же дикому курсу, но уже хотелось в душ и пожрать.
Таксист не очень хотел везти меня в район Моленбек. В двадцать первом веке это станет аналогом негритянского гетто. Но и сейчас там живут не самые законопослушные люди. В основном гастарбайтеры и нелегальные мигранты из Африки и стран соцлагеря. В большинстве- югославы и албанцы.
Но мне было плевать, я вышел из такси на улице Коненк, и зашел в дешевую гостиницу. Без лишних вопросов, типа про документы, за двадцать пять долларов в сутки, портье мне выдал ключ, и проводил в номер на втором этаже. Небольшая комната. Санузел с душем. Полуторная кровать. Замки и дверь прочные. Окно высоко. Телевизор. Даже работает. Сунул пять франков портье, и попросил разбудить в девять утра.
После того, как портье ушел, закурил и подошел к окну. Подумал, спустился вниз, и зашел в магазин напротив. Купил сэндвичей из круассанов, и колы. Еще подумал, купил бутылку виноградной водки. Когда возвращался, портье предложил кофе. Попросил подать его утром.
В номере разделся догола и пошел в душ.