Страница 73 из 123
Дальше я повел гостей осматривать лабораторию: показал вторую комнату — спальню Бивера и Джейка плюс чертежное место Бивера — впрочем, совершенно безлюдную.
— Вам не кажется, что лучше было бы завести спальни отдельно, а рабочие комнаты отдельно? — спросил Фицджеральд. — Я понимаю, из экономии еще и не то сделаешь, но, мне кажется, на этом можно не экономить.
— А у нас и было до холодов все отдельно, — ответил я, выводя гостей обратно на «собачью дорожку». — Чертежные доски стояли здесь, и было довольно удобно: и светло, и не жарко. Мы планировали сделать зимой общую чертежную комнату здесь, — я завел гостей в рабочую комнату, где стояли наши с Норманом чертежные доски, а на стеллаже и столах лежали бумаги, — как видите, места для трех досок здесь хватает, но оказалось, что света маловато. Так что Бивер отселился, а на будущее мы решили превратить «собачью дорожку» в салон: в феврале привезут и установят рамы и застеклят, будет что-то вроде французских окон.
— А здесь у вас… — Фицджеральд кивнул на четвертую дверь, выходящую на «собачью дорожку».
— А здесь у нас столярно-слесарная мастерская, потому что не будем же мы со всякой ерундой бегать в город к Джонсу, — я отворил дверь и продемонстрировал самую захламленную комнату. И вроде не было в ней особого беспорядка, а все равно: и обрезки дерева, и ящики с чем-то нужным, и бухта телеграфного провода, и велосипеды… все это произвело бы удручающее впечатление на человека, любящего, чтобы все лежало на своих местах — но не работающего со всем этим. В довершение, в комнате стоял густой смолистый запах — на железной печке грелась банка с чем-то тягучим, это тягучее сосредоточенно и методично перемешивал палочкой Эл, а рядом Джейк столь же сосредоточенно и методично размазывал это тягучее по деревяшкам.
— А, — сказал Джейк, не отрываясь от процесса, — а я-то думаю, что там у нас за гости. Мистер Фицджеральд, мистер Квинта, мое почтение!
— Ближе к весне нам должны построить сарай, и мастерскую мы переведем туда, — проинформировал я начальство и вывел его побыстрее из комнаты, пока оно не углядело за велосипедами ящик с использованной ветошью и прочим мусором, в том числе и огрызками яблок. Обязанность оттаскивать мусор на помойку лежала на Эле, но он часто этой обязанностью пренебрегал.
— Вон в том сарайчике у нас химическая лаборатория, — показал я за заросли крыжовника. — Активной работы там обычно не ведется, но все горючее, взрывоопасное и вонючее лучше держать там. Пойдете смотреть?
— Да что мы — банок с бутылками никогда не видали? — поморщился Квинта.
— К тому же если вы говорите, что там у вас скорее противопожарная кладовка… — согласился Фицджеральд. — Покажите лучше нам строение номер два.
Я повел их к домику, где жили наши девушки. Их догтротхауз был меньше нашего, всего на две комнаты, и в жилую комнату я гостей вести не стал, разумеется, а повел в рабочую, где мисс Мелори стучала на машинке, а миссис Уильямс копировала чертеж на кальку.
— Дамы, — спросил Квинта после обмена приветствиями, — а у вас головы от этого стука не болят?
— У нас не так много бумаг, которые надо перепечатывать, — ответила мисс Мелори, — так что полчаса стука — это вполне терпимо.
Я глянул на Фицджеральда. Кажется, у него на лице появилось выражение, похожее на то, что было у Макферсона, когда он страдал, что ценная швейная машинка простаивает. Нет, кажется, показалось…
— Можно сказать, — вмешался я, — что мисс Мелори ведет испытания нового механизма.
— У нас есть тетрадь, куда мы заносим замечания по поводу работы новых канцелярских приборов, — сказала мисс Мелори и достала из стола тощую тетрадку. — Вот видите, последние два замечания по поводу дырокола… мы докладывали о них мистеру Ирвингу в понедельник… на той неделе у нас испытывался степлер, — она перевернула страницу и показала Фицджеральду, — боюсь, степлер придется переделывать, он совершенно не работает. А здесь у нас noise-cancellers…
— Шумоотменители? — переспросил Фицджеральд.
— Да, мы провели серию опытов, потому что шум от машинки действительно сильный… ведь понятно, что работники фирмы, которая купит пишущую машинку, будут использовать ее не полчаса в день, а гораздо больше. В общем, стало понятно, что восковые пробки для ушей лучше, чем ватные шарики или натуральная пробка, но это не идеальное решение. У меня после этих испытаний болели уши. Мы с мистером Миллером написали по теме шумоотменения отчет, — Мисс Мелори открыла папку и вынула из нее скрепленные булавкой листки. — Как раз сегодня утром я перепечатала вторую часть отчета, с обсуждениями на совещании и дополнениями.
Фицджеральд полистал, почитал.
— Шумопоглощающее покрытие на стены? — оглянулся он ко мне. — А просто толще стены сделать нельзя, чтобы в других комнатах было не слышно? Почему надо именно «покрытие»?
— Толстые стены — это, конечно, хорошо, — сказал я, — но для человека, который сидит в одной комнате с источником шума, это проблему не решает. Вы знаете, что в театрах многое зависит от акустики зала. Важно, чтобы каждый звук, произнесенный на сцене, был слышен во всех точках зала. А в нашем случае задача противоположная. Нам нужна такая архитектурная акустика, чтобы звуки машинки были слышны как можно меньше. Понятное дело, специально проектировать здание под машинописное бюро никто не будет, но мы можем повлиять на звук деталями интерьера. Повесить толстые шторы или обить стенные панели сукном — это самые простые решения, однако можно поиграть с профилем стенных панелей, так, чтобы стена поглощала шум за счет конструктивных элементов. И мы, разумеется, ничего этого в ближайшее время исследовать не будем, потому что пока это никому не надо.