Страница 16 из 123
Полюбовавшись домом, Дуглас таки принял порцию виски в салуне и отправился на станцию, а там и поезд подошел. В вагоне его несколько напрягала небольшая группа ирландцев — на некоторых все еще были синие мундиры… и, кажется, оружие у них тоже было — уж у одного точно револьвер был. Но зрелищем вооруженного человека Дугласа смутить трудно, беспокоило его больше то, что ирландцы были пьяны и буйны. Ирландцы галдели на смеси гэльского и английского, и, насколько мог Дуглас судить, обсуждали предстоящее дело. «Дело», впрочем, предстояло в Буффало, а не в поезде, и Дуглас успокоился, особенно когда в городе Тонаванда ирландцы покинули вагон, чтобы пересесть на поезд до Буффало.
Город Тонаванда, хоть и невелик по сравнению с недалеким Буффало, а привык к пьяным и буйным приезжим: здесь заканчивался канал Эри, и лодочники, погонщики и прочие работники с канала отдыхали от трудов праведных с большим усердием на Гусином острове — районе города, где располагались дешевые гостиницы, бары и бордели. Здесь они и зимовали, когда канал сковывало льдом.
Впрочем, почему Дугдаса должны волновать ирландцы? Ниагара рядом!
В поезде величия приближающегося водопада не ощущалось, но стоило выйти на станции — как оказалось, что под ногами дрожит земля, откуда-то доносится несмолкаемый грохот и где-то за домами прямо на реке лежит облако. Как люди живут здесь постоянно?
Дуглас оставил вещи в гостинице и пошел смотреть водопад.
Сразу выяснилось, что бесплатно увидеть чудо природы не получится: все подступы к берегу были перекрыты собственниками земли, и каждый уверял, что именно с его клочка открывается самый лучший вид на водопад. Если посетить все места, которые путеводители определяли как непременные к осмотру — разориться можно. Такой обдираловки Дуглас в жизни своей нигде не видал, а уж казалось бы, поездил немало. Все свободные места на улицах были забиты сувенирными лавками, в лавках продавались виды водопада, исполненные всевозможными техниками, вплоть до мозаик, выложенных из кусочков перламутровых раковин. В обилии продавались индейские броши, мокасины, вампумы, трубки, томагавки… Казалось, все жители города (а их и трех тысяч не было, от новорожденных младенцев до парализованных старцев) только тем и занимались, что выдумывали способы, что бы еще продать непродаваемого в принципе. Обслуживание между тем было так себе, но это, может быть, Дуглас с гостиницей ошибся.
В общем, жители города с таким рвением грабили простаков, прибывших посмотреть на водопады, как будто вот-вот река пересохнет и бизнес в этом месте лопнет. В чем-то их можно было понять: всего сорок лет назад в эти краях и народу-то почти не было, настоящий медвежий угол. Кто поедет от атлантического побережья смотреть, как много-много воды с диком ревом падает в большой овраг? Полторы недели по бездорожью охладят практически любого. Однако в 1825 году до реки Ниагары добрался наконец канал Эри, и праздные путешественники смогли совершать теперь увеселительные поездки.
Пакетботы, которые ходили по каналу, конечно, не могли тягаться в величии и роскоши с миссисипскими пароходами, но рядом с конными фургонами уровень комфорта предлагали несравнимый: в ботах было до сорока спальных мест (дневных пассажиров, то есть, бот мог взять втрое больше), на ночь женская и мужская каюта разгораживались занавеской, детские люльки подвешивались к потолку, в обеденное время обслуга превращала каюту в столовую, прочее время это была удобная гостиная с мягкими диванами, к услугам пассажиров были книги и свежие газеты, а также прекрасные виды за окном. Некоторые капитаны нанимали музыкантов и устраивали танцы. Газеты утверждали, что лучшего способа провести свадебное путешествие и придумать невозможно. Уже в первый год по каналу Эри путешествовало сорок тысяч пассажиров. Не у всех хватало денег отплыть далеко от Нью-Йорка, но вообще цены были весьма умеренными: путешествие от Олбани до озера Эри обходилось примерно в 15 долларов (с питанием) — и всего в пять дней!
Железные дороги еще больше сократили время пути до водопада и, кажется, твердо вознамерились развивать туризм в этом направлении. Только, подумалось Дугласу, если приезжие будут сталкиваться с такой обдираловкой, о главной туристической достопримечательности будут только дурные отзывы.
Он все же перешел по пешеходному мосту на Козий остров и побродил там, ежась от влажности. На смотровой площадке, откуда открывался вид на Фату Невесты, гид, получив мелкую денежку, дал ему изрядно отсыревшую листовку с записью легенды об индейской деве, которая кинулась с обрыва, чтобы принести себя в жертву Богу Грома, который вроде бы жил в пещере у подножия водопада Подкова.
Когда стало темнеть, Дуглас вернулся в город, поужинал в ресторане при гостинице и завалился спать. Кровать дрожала, гул мешал расслабиться: казалось, что непременно сейчас что-то нехорошее случится.
Утром Дуглас решил, что водопадов с него достаточно. Он собирался перебраться на канадскую сторону и сесть на поезд до Детройта — по северному берегу было ближе. Можно было поехать и прямо от Ниагара-Фоллз — на север шла железнодорожная ветка, двумя милями дальше соединяющая город с мостом на канадскую сторону, но Дуглас, лукавя сам с собой, подумал, что во время паромной переправы за те же деньги еще раз полюбуется совершенно не нужным ему водопадом — и жестоко ошибся, как почти сразу выяснилось.