Страница 5 из 22
Сложно было судить о том, как расценил господин Боуринг отказ девушки его слушаться. Он сидел рядом с водителем, глубоко задумавшись, мрачная улыбка то и дело кривила его губы, и он поминутно сдвигал брови. Шофер, тихий молодой человек по имени Дональд, уверенно вел машину. На полной скорости она вылетела на центральную улицу Санкт-Эвалдса, а потом понеслась вперед по мостовой. Многие останавливались поглазеть ей вслед. А потом, что уж было и вовсе чуднó, автомобиль понесся вверх по склону холма, словно муха, карабкающаяся вверх по стене. Все горожане хорошо знали Боуринга и его машину, и многие завидовали его богатству, которое позволяло ему иметь авто – диковинную редкость в этих краях.
Когда крутой подъем остался позади, машина полетела по ровной дороге, пока не добралась до следующего склона и не нырнула вниз по наклонной кривой, которая уходила назад в долину.
После опять начался подъем, и автомобиль вновь пополз вверх, выплюнув облако черного газа. Теперь со всех сторон тянулись голые пустоши, заросшие вереском и дроком. Тут и там лежали серые валуны, словно великан рассыпал камешки из кармана. По обе стороны поднимались пологие холмы, увенчанные кромлехами с фиолетовыми прожилками. На западе расцвели яркие краски заката: розовые чуть ниже зенита и золотые у самого горизонта. Слева маячили мрачные пригорки, справа темно-синей равниной раскинулся холодный океан, и волны взбивали белую пену среди черных острых камней. Боуринг отлично знал этот пейзаж. Но он никогда не обращал внимания на такие пустяки, как восходы и закаты. Богач думал о многих вещах, возможно, о прошлом, которое, если верить сплетням, было не слишком безоблачным. И еще он размышлял о сказочной фее, которая отважилась отказать его настоятельной просьбе. Как такая хрупкая девушка может быть столь упрямой? Дерика стала бы великолепной женой для безумного Моргана. Она принесла бы свежую кровь в семью. Тогда он, Джон Боуринг, миллионер, умер бы спокойно, зная, что будущее его рода в твердых руках.
Пока старик предавался мечтам, его автомобиль скользил по дороге, взлетая на подъемах. Словно живое существо, он несся по серпантину с уровня на уровень. Примерно в трех милях от Санкт-Эвалдса был участок дороги, идущий вниз, и Дональд решил воспользоваться им, чтобы прокатить хозяина с ветерком. Двигатель взревел, и машина полетела вперед, словно снаряд. Свежий воздух резко ударил в лицо шоферу и пассажиру, и авто громко загудело перед длинным спуском. Внизу был резкий поворот, а дальше дорога шла по пустошам.
Господин Боуринг дремал, когда Дональд лихо проскочил поворот. Но тут водитель неожиданно увидел прямо перед собой на дороге огромную каменную глыбу. С воплем ужаса он резко ударил по тормозам, но было уже поздно. Машина на полном ходу врезалась в гранитный обломок, и оба мужчины вылетели из груды смятого железа и разбитого стекла.
Это было похоже на ночной кошмар. Шофер, как пробка из бутылки, вылетел из кабины и упал на мягкую поросль вереска, едва не задев головой огромный камень, который убил бы его. Пролежав некоторое время и еще не придя окончательно в себя, Дональд с трудом поднялся и вернулся на дорогу. Словно во сне, он увидел разбитую машину. Его хозяин тоже пытался подняться на ноги. Боуринг встал, кое-как выпрямившись, и закачался из стороны в сторону. В тот же миг с обрыва спрыгнул какой-то человек. Подскочив к старику, он приставил пистолет к его уху. В следующий момент раздался выстрел, Джон рухнул наземь, а Дональд, задыхаясь от страха и ослабев от потери крови, лишился сознания. Со стороны могло показаться, что он умер, как и пожилой миллионер.
Но выстрел привлек еще чье-то внимание. Убийца услышал крик и без колебаний полез вверх по склону, а потом исчез в долине пурпурного вереска. Едва он скрылся, как из-за поворота дороги выбежало несколько рабочих. Они вырубали камни в старом карьере, который принадлежал сэру Тревику, неподалеку от места аварии. Увидев, что случилось, каменотесы испуганно вскрикнули. Сначала они решили, что произошла автомобильная катастрофа. Да и что они могли подумать, увидев разбитую машину, бесчувственного шофера и огромную гранитную глыбу посреди дороги?
– А как же выстрел? – сказал один из рабочих, поднимая Боуринга, но в следующую секунду парень в ужасе отшвырнул тело. – Смотрите! – закричал он, указывая на голову миллионера.
– Да это убийство! – воскликнул один из его спутников, и каменотесы стали испуганно переглядываться.
Потом раздался шум колес, и из-за поворота выехала коляска, из которой высунулись господин Пенриф и мисс Стреттон.
– Что тут происходит? – поинтересовался Пенриф. – Мы услышали выстрел и вернулись.
– Господин Боуринг мертв, – объявил один из рабочих. – Его застрелили.
– Умер! Застрелили! – охнул Ральф, а его спутница вскрикнула. Тем временем Пенриф с перекошенным от ужаса лицом спрыгнул на землю. – Позвольте мне посмотреть.
Повернувшись, он взглянул на Энн Стреттон, тоже выбравшуюся на дорогу. Она была бледной, как мел, ее губы дрожали. Рядом с телом убитого лежал конверт. Протянув руку, девушка подняла его и надорвала.
– Вдруг из этого письма можно узнать, кто преступник? – сказала она, все еще вздрагивая. – Вероятно, злодей оставил его здесь.
– И что там? – спросил Ральф.
Чиркнув спичкой, он подсветил мисс Стреттон, чтобы та разобрала строчки. Вокруг сгрудились рабочие.
Энн медленно прочитала:
– «Сегодня вечером, прежде чем вы доберетесь домой, вы будете убиты!»
Наступила мертвая тишина. Все собравшиеся уставились на тело, распростертое на земле. Пророчество исполнилось.
Глава 3. Странная улика
Убийство Джона Боуринга превратилось, что было вполне естественно, в огромную сенсацию. И не только потому, что подобные преступления очень редко происходили в этой части страны, но и из-за положения в обществе и богатства жертвы. Известие о случившемся, словно лесной пожар, промчалось по району, и местные журналисты, как стервятники, слетелись к трупу. Сведения, которые они получили, оказались весьма скудными: полиция имела очень мало улик и не спешила ими делиться. Никто не знал, почему был убит господин Боуринг. Но хладнокровие, с которым было совершено это преступление, говорило о том, что убийца решил: миллионер непременно должен умереть. Иначе преступник ограничился бы тем, что сбросил гранитную скалу, и не стал бы выскакивать на дорогу с револьвером, чтобы довершить дело. Для того чтобы поступить подобным образом, у него должен был быть очень сильный мотив, ведь он серьезно рисковал – практически засовывал голову в петлю палача!
Потом стало известно про запечатанное письмо. Может быть, обмолвился один из рабочих, при которых мисс Энн Стреттон его читала. А может, все разболтала сама Софи Уорри, бахвалясь «своим искусством». Но в течение суток в округе почти не осталось людей, которые не слышали бы о странном исполнившемся пророчестве, и вторжение потусторонних сил выделило это преступление среди прочих, сделав его из ряда вон выходящим.
Тело убитого было перенесено в особняк Тревик Грандж, который располагался в нескольких милях от места катастрофы, среди корнуолльских пустошей. Это был бесформенный двухэтажный дом из грубого серого камня, крытый голубоватой черепицей и обросший обычными в этих местах плющом и лишайником. Особняк окружали деревья, а фасад его выходил на изменчивые воды Атлантики, которые выглядели живописно, но мрачновато. Впрочем, такими были все богатые дома на вересковых пустошах. На протяжении веков Тревики обитали там, но когда финансовые дела семьи пошатнулись, особняк был передан в аренду Джону Боурингу, а сэр Тревик переехал в маленький дом в Санкт-Эвалдсе. Тело миллионера, при жизни царившего под этой древней крышей, уложили в гостиной. Дом погрузился в траурную атмосферу, которая соответствовала его зловещему внешнему виду.
Конечно, сэр Ганнибал, узнав об убийстве, испытал потрясение. Они с погибшим не были добрыми друзьями, но хорошо знали друг друга. Они вместе прошли через множество приключений в Южной Африке. Сэру Тревику показалось ужасным, что этот человек, полный жизни, здоровья, амбициозных планов, так внезапно и таким кошмарным образом отправился на тот свет. Кроме того, сэр Ганнибал понимал, что потерял своего лучшего арендатора. Никто больше не станет платить ему такие деньги за съем особняка. Тревик Грандж в принципе было тяжело сдать даже по умеренной цене из-за его отдаленного местоположения. И хотя его хозяин, эгоист по натуре, очень жалел о гибели Джона Боуринга, намного больше ему было жаль себя. Так он и сказал, когда общался с полицией вместе с Дерикой и госпожой Уорри. Гадалку пригласили для дачи показаний в полицию исключительно потому, что следователь хотел выяснить, каким образом она сделала такое точное предсказание. А мисс Тревик поехала в участок, чтобы поддержать свою гувернантку и отца. Софи была очень ей благодарна. Никаких неприятностей она не ожидала, напротив, ей не терпелось похвастаться своим умом, и она радовалась, что воспитанница будет рядом с ней в момент славы.