Страница 73 из 89
Затем он услышал шум подвесного мотора и, обернувшись, увидел ярко-желтую надувную лодку в четверти мили дальше, идущую прямо на него. У него упало сердце – он не знал, что у пиратов есть свои лодки; он думал, что они полностью полагались на ялики Халида, чтобы выйти в море.
Он увидел на носу приближающейся лодки присевшую фигуру с оружием в руках. Когда лодка подошла ближе, человек на носу начал стрелять, и Табан увидел, как над его головой взлетели пули, оставляя длинные следы в небе.
Он инстинктивно пригнулся, но пули были нацелены не на него, а на мужчин на берегу. Табан осторожно поднял голову — шлюпка была теперь не более чем в паре сотен ярдов от него, и он мог разглядеть лицо человека, держащего оружие. Он был западником. И когда нос лодки качался вверх и вниз по небольшим волнам, Табан мог видеть нарисованный вдоль борта знакомый флаг. Тот самый флаг, который был у его друга капитана на куртке. Эти люди были британцами, и когда Табан оглянулся на берег, он увидел, что арабы бежали.
Глава 51
Дэйв не спал. Голова раскалывалась после ударов ружья араба и его сапога. Ветер безжалостно дул, унося песок с пляжа и набивая его рот и порез на лице песком. Его нос все еще кровоточил, и он пытался остановить кровь, останавливая ее тем, что осталось от его рубашки. Днем Гатри страдал от жары, сильно потел и жаловался на головокружение. Теперь он, казалось, спал, но постоянно дрожал.
Сомалийские пираты бежали из комплекса накануне вечером после того, как Халид был застрелен, и теперь остались только арабы. Дэйв прикинул, что на «Аристидесе» должно быть захвачено как минимум трое, а также четверо британских пакистанцев, которые должны были присоединиться к ним. Но те, кто остался, были хорошо вооружены, казались хорошо обученными и очень решительными.
Дэйв надеялся, что Табан благополучно ушел. Через десять минут после того, как мальчик ушел, отвлек высокого араба, заявив, что войска находятся на пляже, лидер вернулся, разъяренный ложной тревогой. Подойдя к загону, он жестом приказал Гатри оставаться на месте, а затем под дулом пистолета вынудил Дэйва уйти. Когда он вышел, араб ударил его свободной рукой, сбив с ног. За ударом последовал удар ногой по затылку Дэйва, который ошеломил его.
Он не пытался снова встать и лежал, свернувшись калачиком, ожидая, когда араб ударит его снова, когда кто-то закричал с края лагеря. Дэйв услышал имя «Табан» и понял, что побег мальчика раскрыт. Высокий араб пнул Дэйва еще раз, затем затащил его обратно в загон, прежде чем повернуться, чтобы отдать приказ своим людям. Казалось, он говорил им, что мальчик не сможет уйти далеко и что они должны подождать до утра, чтобы отправиться за ним.
Что за хуйня. Дэйву хотелось обвинить французов в беспорядке, который привел его сюда, но он знал, что операция была совместной англо-французской. Сочетание тумана и темноты, а также внезапная абордаж «Аристида» как с носа, так и с кормы стали причиной катастрофы, позволив лидеру угонщиков уйти и взять с собой Дейва и капитана в качестве заложников. Единственным утешением, думал он, было то, что никто из пакистанцев не сбежал.
Что должно было случиться с ним и Гатри? Он предполагал, что за них потребуют выкуп, и представил себе, как Джеффри Фейн получает требование, а затем пытается выиграть время для организации спасательной операции. Правительство никогда не согласится заплатить выкуп. Он надеялся, что Лиз примет участие в любом ответе. Она знала предысторию всего этого и имела довольно четкое представление о людях, с которыми они имели дело.
Но теперь выкуп казался наименьшим из приоритетов арабского лидера. Если бы это была группа «Аль-Каиды» или одного из ее филиалов, они бы искали что-то кроме денег в обмен на своих заложников — если бы они вообще были заинтересованы в переговорах. Главный страх Дейва теперь, которым он не собирался делиться с Гатри, заключался в том, что, поскольку их лидер, похоже, знал, что Дэйв был офицером британской разведки, он будет стремиться вытянуть из него любую полезную информацию, которую сможет, несомненно, используя очень неприятные методы. Как далеко он зайдет? По шишке размером с яйцо на голове, синяку на щеке и порезу на носу, из которого продолжала капать кровь, Дэйв догадался, что, когда человек действительно приступит к работе, он не проявит пощады. Ему понравится причинять боль западному шпиону. И после этого — ну, он без зазрения совести застрелил сомалийца, так что без колебаний убил бы британского агента, хотя Дэйв опасался, что его смерть не будет такой быстрой или легкой.
Он предположил, что рассматривается возможность штурма лагеря, и вертолет, который он услышал за полчаса до того, как пролетел над головой, вероятно, определил их местонахождение. Светило медленно, идеальное время для такого штурма. Но будет ли это вовремя? И даже если бы это было так, это представляло свою опасность — у людей здесь, в комплексе, не было бы шансов в перестрелке с SAS, но это было бы слабым утешением, если бы их первое действие в случае штурма, должны были открыть огонь по загону, в котором находились он и капитан Гатри.
Пока Дэйв лежал без сна, размышляя об этом, джип завелся и уехал вдоль пляжа. После этого наступила тишина, а затем издалека послышались беспорядочные выстрелы. Затем внезапно выстрелы гораздо ближе, от дюн к морю. Через несколько секунд люди из лагеря побежали к берегу, держа оружие наизготовку. Приглушенный взрыв послал каскад песка через открытую территорию в загон. Когда он улегся, Дэйв увидел объект размером с яблоко, едва заметный в лучах раннего света, приземлившийся на мягкий песок недалеко от края участка; гуд, и снова по воздуху полетел песок. Гранаты — бросают с другой стороны барханов, где солдаты должны пригнуться, высадившись на берег. Они будут в безопасности от исходящего огня, пока будут оставаться по другую сторону дюн, но они не смогут взять лагерь, не нападая на него напрямую.
Лидер арабов отдавал приказы, когда с пляжа раздались новые выстрелы. Внезапно люди в комплексе начали стрелять — один из штурмовиков, должно быть, высунул голову из-за вершины дюн. Стрельба была дисциплинированной; «Эти ребята хорошо обучены», — подумал Дэйв, наблюдая, как люди вокруг него занимают укрытия, за большими столами в центре комплекса, где они ели свою еду, и за пустыми бочками из-под масла и стульями. Их будет нелегко вытеснить, несмотря на то, что они хорошо вооружены и хорошо расположены.
Но вдруг двое арабов упали на землю, ударились. Другие последовали за ним. Их лидер развернулся и начал стрелять в ответ – в сторону дома Халида в задней части комплекса – и теперь Дэйв понял.
Стрельба и гранаты с берега были отвлекающей тактикой, призванной заманить пиратов к дюнам. Как и появление на них какого-то храброго солдата, намеревающегося привлечь на себя огонь противника. Но основная сила спасателей вела огонь по террористам сзади. Должно быть, они приземлились с этого вертолета в кустарнике, примерно в миле от лагеря, и бесшумно двинулись по суше пешком.