Туманная река 4

Глава 11

Перед репетицией я на пять минут забежал на прогон спектакля, удостовериться всё ли нормально. Я одни глазом выглянул из-за кулис. К моему удивлению главного режиссёра Семёна Болеславского не было на месте. Зато лихо руководил всем процессом Володя Высоцкий. Я как-то читал, что некоторые сцены из «Места встречи изменить нельзя» снял, как режиссёр, именно он. Что ж, пусть привыкает к нелёгкой режиссёрской доле.

— Товарищи актёры, — обратился Высоцкий ко всем задействованным в спектакле лицам. — Пока работаем вместе в труппе сухой закон. Леонидыч, это к тебе в первую очередь относится, — кивнул он Трещалову. — Алкоголь ещё никого до добра не доводил. Такие люди спивались не чета нам с вами — талантища.

— И пиво нельзя? — Удивился будущий Сидор Лютый.

— Только по понедельникам, когда у нас выходной, — махнул рукой Высоцкий. — А теперь давайте работать, вечером спектакль.

«Вот это фокус, — усмехнулся я, незаметно улизнув из актового зала. — Володя Высоцкий поборник здорового образа жизни! Что же я такое натворил? Интересно, проклянут меня потомки или спасибо скажут? Хотя если поэт напишет все свои лучшие песни, то какая разница».

В репетиционной, когда я туда пришёл, группа была в сборе. Толик выразительно посмотрел на часы. Наташа хмыкнула, сообразив, что я был сейчас в театре. Лиза мне мило улыбнулась. Ещё бы, этой ночью, когда я её подвёз до дома, уже целовались минут тридцать.

— Начнём с новой песни «Позвони мне, позвони», — скомандовал Маэстро, так как за аранжировки отвечал он.

Если я в твоей судьбе

Ничего уже не значу,

Я забуду о тебе,

Я смогу, я не заплачу!

Третий куплет решили сыграть на тон выше. Поэтому с ним возились больше всего. Лично мне всегда проигрыш из этой песни напоминал что-то из ABBA, только сыгранное чуть в более высоком темпе. Но сейчас в 60-м это не имело значения. Внезапно в дверь пару раз кто-то стукнул, и в комнату заглянула голова Тимура Олеговича.

— Закройте немедленно дверь! — Вспыхнул Толик. — Не видите, с той стороны большими буквами весит надпись: «Не входить, идёт репетиция!»

— Спокойно, Маэстро, — я поднял руку. — Это товарищ по поводу гастролей. Давайте сделаем перерыв.

— Перерыв 15 минут, — пробурчал Марков.

Я вышел в коридор и пожал руку Тимуру. Что не говори, а он сделал и для меня и для нашей группы меньше чем за месяц очень много.

— Какой горячий у вас вокалист, — ухмыльнулся он.

— Без пяти минут мировая знаменитость и любимец женщин. Сейчас возьму ключ от малого зала, там только через час занятия кружка детского народного танца. Пятнадцать минут на разговор хватит? — Улыбнулся я.

— Если по сокращённой программе, — пожал плечами всегда в строгом дорогом костюме Тимур Олегович.

В малом зале ДК днём солнце красиво светило в пять больших панорамных окон. Иногда, когда лучи красиво переливались в пыльном воздухе, создавалось ощущение, что мы находимся где-то в фантастическом небесном храме. Однако разговор у меня с представителем высших государственных чиновников был более чем земной.

— Сразу хочу сказать, — начал Тимур Олегович, — не всем в ЦК твои инициативы нравятся. Хорошо, что они приносят деньги. А так бы, сам понимаешь, прикрыли бы вас в два счёта. Однако вся партия пластинок в магазинах Риги и Таллина пошла на ура. До Вильнюса даже не успели довезти ни одной штучки. Книга эта, «Звездные войны» тоже разбирается из магазинов со скоростью горячих пирожков. Значит так, 21 октября, в пятницу вы должны записать новый диск. Гастрольный план такой.

Тимур протянул мне лист, где был напечатан график, когда и где мы должны быть. По нему выходило: 1, 2 и 3 ноября нас ждал в гости Вильнюс, 4, 5 и 6 числа — Рига, и в канун ноябрьских праздников, 7, 8 и 9 — Таллин.

— О-го! Девять дней подряд танцевальные вечера нам сделать будет ох как не просто, голоса могут сесть, — я с недоумением посмотрел на Тимура.

— Нужно чтобы в сорок третью годовщину Великой Октябрьской революции в Прибалтике тоже был праздник, — махнул рукой, как шашкой Тимур Олегович. — Не я это придумал. К тому же инструменты, что ты заказывал у меня там в машине. Гитары Gibson Les Paul и пианино Wurlitzer EP-110.

От такой новости я чуть не подпрыгнул метра на три, но взял себя в руки, в конце концов, нужно тоже знать себе цену, не на помойке нас нашли.

— Цени! — Тимур поднял указательный палец вверх.

— Ладно, так и быть инструменты возьмём, если вы настаиваете, — без энтузиазма улыбнулся я.

— И последнее, — Тимур Олегович немного «помялся». — Спектакль твой «Иронию судьбы» закрывают на следующей неделе. Ну не нравишься ты в ЦК кое-кому. Так что снимайте своё кино, только быстро и незаметно. Никита Сергеевич сейчас улетел в США на заседание сессии ООН. Вернется, покажете ему фильму, а дальше будет видно.

— То есть наезд на театр идёт не от Фурцевой? — Удивился я, так как она в ЦК многого не решала.

— Это закрытая информация, — поморщился Тимур. — Ну всё, пятнадцать минут вышли, — усмехнулся он.

Почти час мы не могли приступить к репетиции, находясь в шоковом состоянии от высоченного качества звука, которые издавали буржуйские гитары и электропианино.

— Значит — всё, дружбе конец?! — Как неприкаянный ходил по комнате Санька Земакович. — Всем купили новенькое, один я остался со старенькими барабанами.

— Всё новое, это хорошо забытое старое, — хохотнул Вадька.

— Ха-ха-ха, смешно! — Выругался Зёма. — Если вы меня не цените, то так и скажите, иди Саня точи болты на заводе. Не вышел ты лицом для нашей компании!

— Ценим мы тебя, Санечка, ценим, — засмеялась Лиза. — В следующий раз купим тебе новую барабанную установку. Правда, Богданчик?

— Купим, — отмахнулся я. — Но сначала запишем диск, и съездим на гастроли в Прибалтику. Вот расписание.

Я выложил на звуковую колонку листок с датами и городами, где пройдут дискотеки.