Страница 66 из 104
Это были зомби, конечно. Здоровенные, лохматые, наполовину успевшие разложиться. Но я на них почти не обратила внимания, потому что в этот самый момент лихорадочно крутила костяное кольцо и рвала его острыми краями кожу на пальце в надежде выцедить хотя бы несколько дополнительных капелек крови.
Увы. Человеческие раны, как бы ни были велики, рано или поздно все равно перестают кровоточить. Поэтому у меня даже появился соблазн воспользоваться ножом, но тень сказала, что это бесполезно — кольцо должно само найти себе пищу. Так что от самоистязания пришлось отказаться и надеяться, что до выхода осталось немного.
Та же тень сообщила, что самые безопасные в лабиринте — это краевые тоннели. Те, что идут по периферии, тогда как мы с ребятами уже давно ломились напрямик.
Насчет выхода призрак сказал, что мы уже близко. Поэтому мы с Ланкой, как могли, поднапряглись. С трудом, но все же втащили Ника на очередную высоченную лестницу. Потом на последнем издыхании пробежали несколько коридоров, к счастью, оказавшихся пустыми. Выбрались еще на уровень выше. Немного поплутали. Разозлились. Едва не отчаялись. И лишь в конце последнего наконец-то увидели льющийся с потолка, слабенький, но такой долгожданный свет.
При виде выхода от радости из Ланкиного горла вырвался хриплый возглас, а на пересохших, успевших жутковато растрескаться губах появилась еще одна слабая улыбка.
Я же, напротив, помрачнела, обнаружив, что кольцо окончательно перестало кусаться, а кровь, которая покрывала его толстой коркой, полностью высохла.
— Быстрее! — шепнула неотступно следующая за мной тень, к присутствию которой я уже успела привыкнуть. — Нежить снова просыпается!
Ланка, естественно, этого не услышала, но одного взгляда на мое переменившееся лицо оказалось достаточно, чтобы перехватить веревку покрепче и рвануть с места в карьер, волоча по полу так и не пришедшего в себя мага.
Раздавшийся откуда-то снизу многоголосый рев и меня подстегнул так, что я разом позабыла и про боль, и про израненную кисть, и даже про безумную усталость, которая секунду назад была готова поглотить меня целиком. Только сейчас стояла, пошатываясь, и думала, что вот-вот свалюсь, а как услышала шорох чужих лап и бряцанье костей, так припустила с такой скоростью, что чуть Ланку не перегнала.
— Ты первая, — просипела подруга, когда вдалеке показались очередные ступени, на которые сверху лился прекрасный, волшебный солнечный свет. — Я — за тобой. Поможешь мне его… вытащить…
Я ускорилась до максимума, лихорадочно при этом размышляя, боится ли местная нежить дневного света. В два счета домчалась до окутанных благословенным сиянием ступеней. Быстроногой ланью взлетела наверх, чувствуя, что воздух вот-вот закончится. Выбралась через прямоугольный, окаймленный каменными плитами проем наружу. Непроизвольно зажмурилась, когда по глазами ударил ослепительно яркий свет. Упала на колени. А заодно ощутила на лице дуновение ветерка. Почувствовала запах леса, аромат луговых трав. Едва не расплакалась от облегчения, зарывшись пальцами в землю. Потом услышала где-то неподалеку удивленный возглас. Но не стала прислушиваться, а лишь торопливо развернулась и, свесившись с края плиты, протянула руку, чтобы успеть поймать брошенную Ланкой веревку.
— Тяни! — донеслось до меня отчаянное из темноты. Следом у основания лестницы мелькнула и пропала худенькая фигурка. Почти сразу в темноте засверкали Ланкины мечи. Раздался оглушительный хруст, новый рев, мерзкий чавкающий звук и шум падения сразу нескольких тел, среди которых, я надеюсь, не было моей лучшей подруги.
Ник, хоть и не был таким уж здоровяком, все же оказался до невозможности тяжелым, но я впряглась в импровизированную упряжь с таким же упрямством, как и Ланка недавно. Захрипела, закряхтела, раздраженно взвыла. Но все же каким-то чудом сдвинулась с места и поползла прочь прямо так, на карачках. Подальше от глубокой дыры в земле, рядом с которой отчаянно сражалась подруга, из последних сил сдерживая натиск набегающих из темноты тварей.
Когда же у меня закончились силы и я со стоном рухнула лицом в траву, веревку у меня из рук кто-то бесцеремонно вырвал. Почти одновременно с этим неподалеку раздались встревоженные голоса. За веревку с силой потянули. Наверное, даже не в одни руки, а в сразу в десяток. Беспамятного мага проворно оттащили от входа. Когда его неподвижное тело легло рядом, я, все еще щуря слезящиеся глаза, тут же подползла, чтобы дрожащими от усталости пальцами попытаться нащупать пульс. Тем временем в ту сторону, откуда мы появились, с топотом промчались чьи-то сапоги. Следом раздался новый шум, перекрываемый громкими криками и оглушительным хрустом разрубаемых костей. На несколько томительно долгих секунд вокруг нас с Ником воцарился полнейший бедлам. Крики, шум, лязг железа и грохот осыпающихся камней…
А потом все так же внезапно прекратилось. После чего до моего слуха донеслись чьи-то тяжелые шаги. Рядом безвольно опустилась на землю покрытая густым слоем пыли, исцарапанная, смертельно уставшая, но живая Ланка. Еще через миг с той стороны, где только что раздавались звуки отчаянной схватки, что-то грохнуло, хрустнуло и со стуком упало на землю. А затем хмурый голос Ларуна откуда-то издалека сообщил:
— Порядок. Проход закрыт, нежить уничтожена, так что будем считать, что испытание пройдено.
Спустя полтора часа я, уже умытая, подлеченная и переодетая в чистое, сидела в палатке целителей и с безучастным видом выслушивала личного ученика эрты Далии, зачитывающего результаты работы диагностического заклинания:
— …Поверхностные повреждения кожных покровов, множественные подкожные кровоизлияния, многочисленные ушибы, ссадины, почти полное физическое и магическое истощение… вам невероятно повезло, эрта, что вы сумели сохранить магический дар.
— Что с Ником? — грубо прервала целителя сидящая рядом Ланка, чей вердикт, почти не отличающийся от моего, был зачитан немного раньше.