Страница 13 из 21
— Ха, ты же сама упросила отца туда тебя направить, разве не так?
— Не совсем. Отец предложил мне на выбор несколько подобных учебных заведений. Я хотела сначала поехать в Прагу, но остановилась на Киле, всё же, ближе к морю.
— А тебе это пошло на пользу, ты стала больше похожа на ведьму: белая, почти алебастровая кожа, мягкие чёрные волосы. Фууу! Они так и продолжают кучерявиться, как и в детстве?!
Эльвира передёрнула плечом, укрытым брабантским кружевом, и ответила сестре.
— Зато ты стала загорелой, как обычная крестьянка, а твои чёрные волосы стали жёсткими, как проволока. Видимо, от злости.
— А ты дряннннь, оказывается, Эля.
— Учусь у тебя, Эля.
— Я тебя ничему не учила!
— Учила!
— Нет!
— Да!
— Нет!
— Да!
Обе сестры вскочили. Загорелая черноволосая Элеонора, обычно холодная и сдержанная, сейчас была вне себя от злости и с ненавистью смотрела на свою сестрёнку. Эльвира же, обычно гораздо эмоциональнее, сейчас вызывающе холодно смотрела в ответ, так же, сдерживаясь.
— Ладно, — бросила Элеонора. — Вижу, из тебя выросла настоящая ведьма. Ты на метле там у себя в Киле не летала?
— Зачем? Чтобы оставлять мозоли на своей заднице? У меня кожа нежная, в отличие от твоей, ты-то явно никогда не упустишь такой возможности, если она у тебя будет.
— Ты дерзишь, дорогая, — холодно ответила ей Элеонора, уже успокоившись и с интересом рассматривая сестрёнку.
— А ты изменилась.
— Так же, как и ты.
— Не спорю. Но я стала спокойнее, а ты не сдержаннее. А это опасно. Я скажу отцу, что ты стала необузданной и дикой, и можешь выкинуть опасный фортель.
— Прекрасно, продолжаешь ябедничать?
— Нет, сестрёнка, я интригую, чего и тебе советую.
— Да, тогда я скажу, что видела тебя с неким идальго, и ты ему подарила свой шёлковый платок с монограммами.
— Да что ты говоришь, какой ещё платок? Все мои платки на месте.
— Да?! А вот этот? — Эльвира достала из корсета тонкий шёлковый платок и показала его сестре. Это был, действительно, один из её платков.
— Ах, ты, воровка! — не сдержалась Элеонора.
— Почему, воровка? — широко раскрыв смеющиеся глаза, ответила ей Эльвира. — Это мой платок. У нас же с тобой одинаковые монограммы. И я люблю те же цвета, что и ты, только форму его я подсмотрела у тебя и заказала себе такие же. И я тренируюсь, так же, как и ты. Так что, на любой твой ход я отвечу своим.
— Ммм, — протянула Элеонора, сузив чёрные глаза, и более внимательно вглядываясь в сестру. — А ты растёшь, сестрёнка.
— Нет, я только пытаюсь дотянуться до тебя. Пока получается плохо, но я стараюсь. Я знаю твой характер, Эля Лёд, если я буду слабой, ты вытрешь об меня ноги, а если буду не хуже тебя, то ты будешь считаться со мной, и тогда мы будем с тобой на равных, то есть, сестры, а не абы кто.
Элеонора, до этого холодно смотревшая на Эльвиру, неожиданно улыбнулась.
— Вот за что я люблю тебя, сестра, так за это то, что ты всегда могла меня раскусить. Я скучала по тебе, — и она распахнула свои объятия. Эльвира подскочила и прыгнула в широко расставленные руки сестры, сжав её крепко-крепко, за что Элеонора сильно укусила её за ухо, и обе весело рассмеялись.
Это вечное соперничество им нравилось. Одна была цинична и холодна, другая — изобретательная и эгоистична. Но обе сестры были умны и знали это очень хорошо.
— Как твоя учёба в академии?
— Прекрасно.
— А твоя в интернате?
— Превосходно.
— Да, а тут был один из твоих соучеников, перед твоим приездом.
— Это который спас тебя?
— Да. Его зовут Алонсо де Перес. Ты его знаешь?
— Знаю.
— А что так не многословно, сестрёнка?
— А зачем тебе?
— Интересно. Он всю дорогу рассказывал нам о пиратах и своих приключениях.
— Да, он хвастун и простак. И я так поняла, что он умудрился понравиться нашей гостье?
— Немного, совсем чуть-чуть, — и Эльвира показала маленькими холёными пальчиками насколько. По её информации выходило, что не больше, чем на толщину иголки.
— Угу, я так и думала.
— А что за друг у него, который сам стал виконтом? И я не сомневаюсь, что вытащил и глупого барона наверх, как прилив поднимает со дна ракушки.
— Филин?
— Нет, он называл его Эрнандо Гарсия.
— Я же говорю, что Филин.
— Так его зовут Эрнандо Буо?
— Нет, зовут его Эрнадо Гарсия, по прозвищу Филин. Он весьма неординарная личность, тёмная и непонятная. Но по мне, так он просто соплежуй и тряпка.
— Да, как интересно, сестрёнка, расскажи, — и Эльвира захлопала маленькими ладошками, в восторге от полученной информации.
— Что тебе рассказать?
— Почему ты его считаешь тряпкой, ведь он получил в семнадцать лет звание барона и виконта, будучи круглым сиротой.
— Несносный болван по имени Алонсо и это уже успел рассказать? Ладно. У меня есть подруга, зовут её Мерседес, у неё с ним была любовь. Мерседес дикая и бедовая сеньорита, избалованная своими родителями. Но дело не в этом. Дело в том, что Филин настолько нерешителен, что не стал её добиваться, а пустил всё на самотёк. А ведь какие перспективы у него были, если бы он женился на ней или хотя бы договорился о помолвке!
Я даже и сама подумывала о нём, больно он сильный маг и что-то знает такое, о чём никогда не расскажет.
— А почему ты так думаешь?
— Почему? Есть у него в глазах иногда что-то такое, отчего бегут мурашки по коже и хочется бежать куда глаза глядят. Но редко. Он, в основном, спокойный, но несерьёзный, что ли. Может делать то, что другие не умеют. И, в то же время, отказывается от того, что другие бы взяли сразу. Противоречивый юноша. Тебе его тоже не советую, а то вижу, у тебя уже загорелись глаза. Наслушалась пиратских историй от этого Алонсо, век бы его не видать.
— А что Мерседес?