Страница 16 из 37
– Если бы вы проявили агрессию, нам пришлось бы задержать всех вас, – мелодично произнесла девушка.
Стелла, не отводя от неё настороженного взгляда, прошептала:
– Икки, кто это?
– Заместитель председателя студсовета академии Хагун Утаката Мисоги-сан и казначей студсовета Каната Тотокубара-сан.
– Тотокубара?! Она?..
Видимо, Стелла слышала о ней.
Каната Тотокубара, она же Багряная леди. Рыцарь В-ранга, вторая во внутришкольной иерархии.
Кроме внушительной силы, она прославилась наличием особого разрешения на участие в настоящих боях. На её счету было множество завершённых операций, включая ликвидацию баз преступных группировок, например, «Освободителей».
– Видимо, в представлении мы не нуждаемся… Куроганэ-кун, ты принял поистине блистательное решение. Пожиратель мечей неофициально нападает на учеников других школ и разрушает городские додзё. Он жестокий человек, а в гневе страшен вдвойне. Огромное спасибо, что ты избавил нас от ненужных хлопот. Похоже, мы слегка недооценили тебя.
– Теперь понятно, почему Рэнрэн-сан проиграла. Как Якши-химэ* и говорила, ты отлично читаешь людей в бою. Нам тоже придётся пересмотреть мнение о тебе.
– А-ха-ха, вот уж точно!.. Итак, тебя подлатать? Давай помогу.
– Не стоит, я сам справлюсь.
– Да ладно тебе♪ Доверь всё семпаю. Боль, боль, уходи!
Утаката легонько дотронулся до головы Икки.
– Ну вот и всё.
И рана, и припухлость исчезли, не оставив и следа.
– Ого! – в очередной раз удивился Икки.
Он специально подставился таким образом, чтобы рассечение только выглядело страшным, но умения Утакаты всё равно поражали.
Сидзуку контролировала магию на уровне рыцаря А-ранга, но даже она провозилась бы чуть дольше.
«Нет, он не исцелил рану, а как будто сделал так, что её и не было вовсе. Интересная способность… В чём же её суть?».
Утаката Мисоги, известный под прозвищем Пятьдесят на пятьдесят. Чрезвычайно неординарный человек…
– Ха-ха, не смотри на меня так, а то жуть берёт. Не волнуйся, я не участвую в отборочных.
– А, извини. Ты помог мне, а я повёл себя некрасиво.
– Ха, да ладно тебе. Это и делает нас рыцарями. Ты внушаешь доверие. Ладно, кохай-кун, мы тебя вылечили, здесь больше делать нечего. Идём, Каната.
– Да, зампредседателя.
– А вы смотрите, не особо увлекайтесь вечерними развлечениями.
Затем Утаката Мисоги и Каната Тотокубара ушли.
Икки посмотрел в окно, на окрашенное в закатные тона небо, и устало выдохнул.
Темнело… Самое время нечисти выползти из нор...
«Мне кажется, сегодня – какой-то день важных событий. Все эти люди… Ладно, но сейчас главнее другое».
Он повернулся к Аясэ.
– Аяцудзи-сан.
– !..
Девушка, видимо, ждала, когда разговор вернётся к ней, и неловко отвела взгляд.
Однако Икки не отступил.
– Как ты связана с теми отморозками?
«Они знают её. Но Аяцудзи-сан не появляется на экранах телевизоров и в Интернет-новостях. Выходит, они знакомы лично. И отношения между ними, очевидно, натянутые».
Итак…
– Не отвечай, если не хочешь, но… Ты так странно отреагировала на них. Если у тебя какие-то проблемы, скажи, я обязательно помогу.
«Я же твой друг».
Губы Аясэ задрожали, она приоткрыла рот…
– Ну…
И в ту же секунду пиликнули ученические наладонники Икки и Аясэ.
Парень заинтересованно взглянул на дисплей и обнаружил уведомление о новом письме от Исполнительного комитета отборочных матчей.
«У меня крайне плохое предчувствие».
И оно не обмануло.
«Куроганэ Икки-сама, вашим соперником в одиннадцатом матче отборочного тура станет Аяцудзи Аясэ-сама из класса 3-1».
«Как вовремя».
Несомненно, Аясэ получила точно такое же сообщение и, прочтя его, побледнела.
– Простите, но моя соседка попросила срочно вернуться! До свидания! – выпалила она.
Откровенная ложь.
Просто Аясэ не захотела находиться в обществе врага – теперь уже врага.
– Ага, увидимся завтра.
Естественно, Икки всё понял и не стал её задерживать.
«Мне очень хотелось бы поговорить о Кураудо, но принуждать её я не буду. Можно узнать всё и в другой раз, когда она успокоится».
– Да… До завтра.
Аяцудзи оплатила свой счёт и убежала.
– Она выглядела ужасно. Что случилось? – недоумевающе спросила Стелла.
Икки показал ей сообщение.
– Ох ё…
– Ирония судьбы. Будь у меня выбор, я не стал бы драться с ней.
– Кстати, семпай говорила, что должна выйти из отборочной группы и что-то вернуть.
– Да.
– Ты же не поддашься ей?
– А я похож на того, кто поддаётся?
Стелла обрадованно улыбнулась и покачала головой.
– Нет, конечно. Прости, сглупила.
Да, Икки не стал бы уступать даже ей или Сидзуку. Он провёл бы бой честно и доблестно, как и подобает истинному рыцарю.
Но судьба сыграла с ним злую шутку, этого нельзя отрицать.
«Аяцудзи-сан попрощалась до завтра, но что-то подсказывает, что она больше на тренировках не появится».
Он угадал.
С тех пор никто из них не встречал Аясэ.
– Да уж, тот парень – это что-то с чем-то.
– Ха-ха. Таких и называют букашками.
– Убожество и тряпка. Его унизили, а он и слова в ответ вякнуть не смог.
– Не, Мисато, соображалка у него варит. Против Кураудо пойдёт только полный псих.
– Гы-гы. Ну да, это правильно, махать кулаками, когда тебе всё равно надают по морде, – просто тупо.
Банда хулиганов сидела среди каких-то развалин, курила, гоготала и материлась.
Они взахлеб обсуждали парня-размазню из семейного ресторана.
– Ха-ха, вы так думаете? – внезапно подал голос Кураудо.
Он сидел немного в стороне и, прихлёбывая пиво, смотрел на луну через дыру в крыше.
– А то ж! Этот сопляк тебе не ровня, Кураудо!
– Да-да. Он не достоин даже стоять рядом с тобой. Пусть мне привяжут одну руку за спину, я его другой в два счета разделаю.
– Ы-гы-гы. Хватит размениваться на слабаков. А то снова потом с легавыми маяться.
Все заржали.
Вероятно, один из парней сказал что-то смешное.
– Ха.
Кураудо бросил на них косой взгляд и снова уставился на луну.
«Недоумки. Вы ничего не понимаете».
Он вспомнил взгляд Икки. Ни страха, ни паники, только холодная расчётливость.
Икки старался выйти из положения с минимальными потерями и намеренно подставился под удар.
«По нему сразу видно. Без труда увернулся бы».
– Высокомерный ублюдок. На дешевые провокации, значит, не клюёшь… Хех.
И ладно.
Он наверняка попытается пройти на Фестиваль искусства клинка семи звёзд.
«Жду не дождусь, когда смогу размазать его по арене».
Кураудо допил содержимое стакана.
Его нутро горело, требуя долгожданной встречи с сильным соперником.
Прошло три дня, настал вечер перед решающим боем.
Однако Аясэ по-прежнему не показывалась.
Стелла тоскливо вздохнула.
– Семпай так и не пришла…
– О, боже, сначала ты ревновала онии-саму к Аяцудзи-семпай из-за их постоянных тренировок, а теперь жалуешься?
– Замолчи. То было тогда, а теперь всё иначе. Ей, наверное, грустно и одиноко.
– Сама себе на уме… – протянула Сидзуку и едва слышно добавила. – Это мне в тебе и нравится.
– Что ты сказала?
– Что у тебя толстые ноги.
– Они не толстые!
Икки искоса взглянул на пререкающихся девушек – и в который раз задался вопросом, какие же всё-таки между ними отношения – и отложил наладонник.