Страница 14 из 28
Потому, когда пали внешние ворота, и дружина барона фон Ярхольма хлынула в полутемный двор-колодец, люди Братства даже не пытались с ними сражаться. По крайней мере, в открытом бою.
Но все еще норовили достать из арбалетов. Скрываясь за теми же окошечками-бойницами или в темных углах да арках двора. Стразу трое арбалетчиков обнаружились прямо на внешней стене. Каждый успел метким выстрелом сразить по одному, не успевшему прикрыться щитом воину из дружины барона, прежде чем их самих сняли баронские лучники.
Держа перед собой щиты и настороженно озираясь, воины Герберта фон Ярхольма рассредоточились по двору, выискивая, где еще могли затаиться стрелки.
Внезапно из одной темной арки вынырнул зверь. Чуть ли не с медведя величиной, но с мордой, больше похожей на волчью. Да и не было в облике зверя даже намека на кажущуюся неуклюжесть медведя. Поджарое гибкое тело, движения стремительны. И лапы с огромными смертоносными когтями.
— Это еще что за демон?! — успел воскликнуть один из воинов.
А зверь, не теряя времени даром, прыгнул прямо на ближайшего бойца. Повалил его наземь, вгрызаясь в руку, державшую меч и, кажется, готов был прокусить ее — даром, что выкованную из железа. А лапами… точнее, когтями на этих лапах, размером с кинжал, замолотил по шлему. Тоже, видно, не считая его непреодолимым препятствием.
Еще один воин, подоспев, рубанул зверя мечом. Точнее, рубанул воздух, который и занимала тварь всего мгновение назад. А зверь совершил следующий прыжок — на спину другого бойца, повергая его на каменистую землю двора.
Еще прыжок — и в этот раз зверюга оказалась на крыше тарана. Один из тащивших его бойцов потянулся за оружием. Но шустрый лучник успел раньше, послав в зверя стрелу.
Удачно выстрелил: стрела вонзилась в темно-серую шкуру зверя, тот остался жив, но взревел от боли. И, соскочив с крыши, кинулся прочь, скрывшись в темноте арки. Словно где-то там Братство заготовило тайный ход.
Итак, предположение мастера Бренна подтвердилось. Некоторые из членов Братства действительно были оборотнями. Более того, дневной свет (по крайней мере, без солнца), не отпугивал их, не заставлял дожидаться темноты.
Но в полной мере преимущество оборотней перед простыми смертными проявлялось все-таки ночью. Днем же, как оказалось, они не были защищены от оружия. Или защищены, но гораздо меньше. Вон, ранить одного удалось. Хотя человека столь меткий выстрел наверняка мог убить.
В любом случае, и здесь мастер Бренн не ошибся в выборе времени для атаки.
Тем временем сам колдун и его соратники продолжали продвигаться по коридорам цитадели. Заглядывая то в одну встретившуюся дверь, то в другую. Где-то обнаруживали пустую комнату с застеленными кроватями. Где-то стрелков, занимавших позицию у окошек. Этих при обнаружении уничтожали своей волшбой сам Бренн или Равенна. На месте.
Некоторые двери оказывались заперты. При виде первой из них Сиградд хотел было избавиться от препятствия ударами секиры. Но мастер Бренн остановил его.
— Время потеряем — раз, — были его слова, — шумом привлечем внимание, что вся цитадель сюда сбежится — два. И три: за дверью наверняка ничего нет, кроме разве что спящих членов Братства. Тогда как у нас цель.
Про то, что цель эта в последнюю очередь заключалась в разграблении цитадели и в уничтожении всех ее обитателей, говорить колдун считал излишним. Даже варвару, глупым на самом деле не бывшему.
Бренн знал главное: ни за одной из дверей не было контрабандиста Рувима. На шее колдуна висел амулет, начиненный заклинанием поиска. Причем не абы какого, а поиска хозяина штанов, клочок от которых он оставил на причальных досках порта Мартеции.
Небольшой камушек клиновидной формы — с дырочкой, сквозь которую был продет небольшой шнурок, на котором амулет и держался. По мере приближения к узилищу Рувима камушек разогревался, по мере удаления становился холоднее.
Насколько понял мастер Бренн по нагреванию и охлаждению камушка, держали пленного контрабандиста где-то внизу. Поэтому, едва видя лестницу, колдун и его спутники немедленно спускались на этаж ниже.
Еще все пятеро заметили, что цитадель была построена так, что одна лестница соединяла два, самое большее, три этажа. И не следовало быть мудрецом вроде самого аль-Хазира, чтобы догадаться: сделано это, дабы как можно более затруднить перемещение по твердыне Братства тех, кто к Братству этому не имел отношения. И вообще явился без спросу.
— Как бы они скалу еще не изрыли так же коридорами, — высказался на ходу Освальд, озвучивая на самом-то деле опасения самого мастера Бренна, — с них станется. И на самом дне держат этого Рувима.
Остальные промолчали. Правоту бывшего вора про себя признавая. Но в каком-то странном суеверии предпочли разговор не поддерживать, чтобы не дать этим предположениям сбыться.
— Еще там, небось, чудовище есть, — продолжал Освальд, сам воплощение невозмутимости, — не оборотни, а… дракон какой-нибудь, например. Или огромная тварь со щупальцами. Или демон.
Что ж. Было это суеверием или нет, но, по крайней мере, оборотней бывший вор своей болтовней накликал. Сразу два зверя обнаружились за очередным поворотом коридора. Опустившись на четвереньки, твари стремительно приближались.
За ними шествовали аж три арбалетчика. При виде незваных гостей, они сделали по выстрелу… к счастью, безуспешно. Один болт пролетел мимо успевшего проворно отскочить Освальда. Второй встретил выставленным лезвием секиры Сиградд. А что до третьего, то мастер Бренн только посохом крутнул. И поднявшийся незнамо откуда в коридоре ветер сбил арбалетный болт с пути. Врезавшись в стену, он с легким стуком упал на пол.
За это время оборотни успели подобраться к мастеру Бренну и его спутникам на расстояние около двух футов. Но и только-то. Бренн не знал, насколько уязвимы оборотни днем, но в темноте коридора, однако испытывать судьбу не собирался. На пару со своей ученицей колдун выступил вперед. И, не сговариваясь (только переглянувшись на долю мгновения) оба волшебника ударили по оборотням молниями, вышедшими из их ладоней.
Так же одновременно твари задергались, предсмертно визжа. Запахло паленой шерстью. И оба зверя рухнули на каменный пол. Дергаясь… и на глазах теряя звериное обличье. Оно словно таяло, открывая два человеческих тела. Изрядно поседевших — но еще крепких.
Хотя не все ли мертвому равно, как выглядеть.
— У-у-у! — воскликнул не без восхищения Освальд. — А вот иллюзия Де… то есть, я хотел сказать, почтенного мастера так не умеет!
Бренн в ответ на это шуточное сетование только плечами пожал. Не все, мол, можно воспроизвести с помощью волшбы. Даже величайшим в этом деле.
А вот арбалетчикам Братства Ночи было не до шуток. До того их впечатлила гибель оборотней. Их главного оружия — и так бездарно, так быстротечно!
Да что там впечатлила. Подкосила, скорее.
— Колдуны! — заорал один и кинулся прочь.
Мгновением позже к нему присоединились остальные. Через еще пару мгновений все трое скрылись за поворотом. И кто-то даже бросил на пол свой арбалет.
— Трусы! — выкрикнул им в след Освальд.
— Я, допустим, не трус, — внезапно одна из дверей в коридоре открылась, и оттуда вышел человек. Такой же седой, но крепкий, как и умерщвленные оборотни. И по-военному коротко подстриженный.
Голос седого тоже звучал твердо и веско, без всякого старческого дребезжания. И вообще, несмотря на седину, определить его возраст не получалось при всем желании. Особенно в темноте подвала, лишь чуть разгоняемой светом факелов. Да и при свете… морщин, например, на лице человека почти не было.
— Я, допустим, не трус, — повторил он, — однако не вижу в нашем противостоянии смысла. Мастер Бренн, я так понимаю?
Колдун молча кивнул, зато слово взял сэр Андерс фон Веллесхайм.
— С кем имею честь говорить? — вопрошал он, выступая вперед.
Седой даже бровью не повел.
— Говорю я не с вами, — отчеканил он, — и не настолько глуп, чтобы открыть свое настоящее имя в присутствии колдунов.