Страница 30 из 48
Но потеря ступни бесследно для него не прошла. Даже принимая человеческий облик, Клюзерштатен не мог просто сотворить себе новую ногу — та просто отказывалась восстанавливаться. Слишком глубоко сидела в астральном теле эта потеря, и любую попытку что-то исправить оно отторгало так же, как отторгают тела гхьетшедариев попытки видоизмениться.
И почти сразу после этого его убили. Бекуян парализовал его заклинанием, а Джулдабедан размозжил голову посохом. Клюзерштатен перенесся в ложу для почетных гостей… а секундой спустя там же оказался и Каген.
— Ну вот, они убили инвалида и карлика, — раскинулся в кресле Клюзерштатен. — О, канапе!
— Я не карлик, — с отвращением сказал Каген. — Для бушука я среднего роста.
— Не будь таким занудным, Купец. Что-то мало осталось канапе с красной рыбой…
Он поискал взглядом, но наложницы Хальтрекарока переместились в центр арены, поливали слизью рвущихся к кубку демолордов. Их осталось восемь, и команды давно перемешались.
Гаштардарон дрался с Джулдабеданом. Эти, кажется, забыли про кубок, отдавшись поединку. Прыгали по скользким ступеням, лупили друг друга мечом и шестом, каким-то образом удерживая равновесие и увертываясь от всех ударов.
Янгфанхофен, этот целеустремленный благородный гохеррим, упорно лез обратно. Где-то поодаль затаился Корграхадраэд, тоже решивший обождать, пока соперников поубавится. Бракиозор равнодушно двигался к цели, равнодушно падал, равнодушно поднимался. Ксаурр, так и оставшийся в диком облике, пытался подобраться к кому-нибудь сзади, но на лестнице, пусть и широкой, это было тяжело.
До кубка почти добрался Бекуян — но ему подрубило ноги топором. Потом «погиб» и Бракиозор — до него добрался Ксаурр. Джулдабедана сжег синей вспышкой Гариадолл, а его пронзил разгневанный Гаштардарон. Он снова не смог выяснить, кто в Паргороне самый искусный фехтовальщик… а момент был такой удачный!
Гохерримы на трибунах тоже огорчились и разочарованно завыли. Они уже сделали кучу ставок, а многие и сами успели передраться.
Теперь вверх лезли только четверо… и еще шестеро смертных, конечно. Они так и застыли десятком ступеней ниже вершины, держа сплоченную оборону. Хальтрекарок глянул на это с недовольством и воскликнул:
— Кажется, некоторые игроки не очень-то заинтересованы в победе! Я считаю, их нужно поторопить!
Он щелкнул пальцами… и пирамида поехала вниз. Стала погружаться в слизь… а, вот слизь вспыхнула, превратилась в кипящую лаву! Ступени исчезали одна за другой, и зрители глумливо хохотали.
Вот теперь только оживился Корграхадраэд. В отличие от остальных гохерримов, он взял персонажем полуогра, и относительно легко удерживал равновесие. Крупный, массивный, Темный Господин вонзил в щель между ступенями трезубец и уверенно поднялся выше. И еще. На него прыгнул Ксаурр — но Корграхадраэд удивительно быстро взмахнул оружием. Смеющийся Кот с размаху насадился на зубья — и улетел вниз, прямо в лаву.
— О, Ксаурр, привет, — поздоровался Сурратаррамаррадар. — Нам тут как раз новые закуски принесли.
Теперь в игре остались только гохерримы. Гаштардарон и Янгфанхофен молча заключили союз против коварного Корграхадраэда и удерживали его плечом к плечу, медленно поднимаясь все выше.
— Мы все еще в одной команде! — напомнил Темный Господин. — Мы можем просто победить вместе, втроем! Прямо сейчас!
— Извини, Кор, сто пятьдесят тысяч условок лучше, чем сто, — ответил Янгфанхофен.
— Я запомню вашу позицию… но учтите, что полные триста еще лучше! — с силой ударил Корграхадраэд.
Даже в обликах смертных — воздух гудел от напряжения. Наложницы перестали поливать ступени слизью, зачарованно глядя на этих благородных воителей.
— Лахджа, не филонь! — подтолкнула ее Сидзука. — Подливай побольше, чтобы наши победили!
— Но я не могу пакостить Янгфанхофену, он слишком прекрасен и мужественен! — отвела взгляд Лахджа, пытаясь унять сердечный трепет.
В Лахдже наконец-то пробудилась ее поганая демоническая натура. Она забыла о том, что Янгфанхофен — ее лучший друг, наплевала на его хорошее отношение и подло выплеснула целый таз слизи прямо ему под ноги. Падая, Паргоронский Корчмарь еще успел взглянуть ей в глаза — и был в его взгляде укор, но было и прощение. Он не держал зла на заблудшую душу.
Вот так и потерпел поражение тот, за кого болели все зрители. Лучший из лучших.
И дальше уже не особо интересно.
— О, вот и мой дражайший дядюшка! — поприветствовал Янгфанхофена Клюзерштатен. — А ты долго продержался. Даже не ожидал, Жиртрест.
И почти сразу после Янгфанхофена в ложе приземлился Корграхадраэд. Слегка раздраженный, но все же ухмыляющийся. Резко увеличившийся, вернувшийся в свой демонический облик, он подался вперед и крикнул:
— Ты все равно опоздал, Рыцарь!
Гаштардарон и сам это уже видел. Он еще оборачивался, еще повертывался к кубку — а на него уже легла последняя рука. Пока демолорды спихивали друг друга со ступеней, смертные добрались до цели — и теперь кричали от счастья. Аня с Таней прыгали обнявшись, Алеша вытирал слезы, Юра оглушительно орал, размахивая кубком.
— Девчонки, а что это вы не подливали слизь в конце? — с иронией спросил Гаштардарон, глядя вверх.
— Да кончилась она, — сказала Лахджа, подавляя отрыжку.
— А, ну-ну… — хмыкнул Рыцарь Паргорона. — Хорошая была игра, Балаганщик, я развлекся.
Хальтрекарок хлопнул в ладоши, и арена стала возвращаться к своему нормальному состоянию. Размерности расплетались, алый песок снова стал обычным алым песком, пирамида исчезала, центр лабиринта возвращался к своему реальному положению в пространстве.