Страница 14 из 15
– Как? – дверь распахнулась, и в комнату влетел Рюрик. – Как он мог, ведь он брат мне?
– Рюрик! – расцвёл Траскон, а Оскол, наоборот, нахмурил брови:
– Подслушивал? Не дело, княжич, уподобляться старухе и подглядывать, и подслушивать.
– Не княжич я больше, а князь! Земля моего отца по праву мне принадлежит, а на всю землю бодричей прав у Цедрага не больше, чем у меня. С дружиной свои права защищу…
Оскол устало вздохнул:
– Сколько раз тебе я объяснял, что князем ты будешь, если народ тебя поддержит. А народ поддержит, если увидит, что ты горой за него стоишь. Да и дружина у нас маловата. Ну, чего стоишь? Садись, раз пришёл.
– Ты, Рюрик, близких-то слушай – они тебе зла не желают, – Остромысл смотрел на Рюрика, весомо выговаривая слова, – а остальных слушай с оглядкой. Не всё так просто в этом мире, и князем быть не просто.
Остромысл полез за пазуху и достал ещё один кошель:
– А этот кошель мне дал Яромир. Хочет, чтобы я ладью купил и дружину набрал, да за тобой, Рюрик, присматривал, чтобы ты на него косо не смотрел – опасается он чего-то тебя.
– Зачем тебе новая дружина? – воскликнул Оскол. – Бери под свою руку старую и дом свой забирай, раз выжил! Неуютно мне в чужом-то. Помоги мне лучше своё жильё построить. Я и жену туда приведу, и Рюрик в нём будет под моим присмотром.
– Возвращаешь, значит, мне всё? Не ошибся я в тебе – верил, что семья моя с тобой не будет бедствовать.
– А что ж ты, Остромысл, все помыслы князя своего выдаёшь? – укорил Траскон.
– Князя своего? – гневно взглянул на него Остромысл. – Своим князем для меня был Вратибор. А к этому я пришёл и спросил – зачем он на данов меня с Вратибором послал? Юлил, изворачивался. Скользкий, как мокрица. Князь!.. А меня на смерть послал вместе Вратибором. А зачем? Только из-за того, что боялся за свою власть. Понял я его. Он думал, что, убрав брата, все его воины опять встанут под руку князя. Ан нет – не вышло. Купить моё молчание хотел. И этот кошель – его плата. Поэтому и рассказал вам всё. И кошель вам отдаю.
За столом после его слов установилась тишина, и все смотрели на Рюрика, а тот, не понимая, переводил свой взгляд с одного на другого.
– А о чём до меня разговор вели? – наконец прервал молчание Остромысл.
– Траскон рассказывал, как франки живут, – ответил Оскол, – Корлин – как франки людей безвинных у вагров погубили. Думали мы, как франкам отомстить, да и данам не мешало бы.
– Ну и как живут франки, богато? – заинтересовался Остромысл.
– По-всякому живут… – Траскон поджал губы. – Некогда мне их богатство было рассматривать. А вот императора и свиту его я видел – те богато…
– И чего думать? – Остромысл радостно потёр ладони. – Давайте этим франкам отомстим, покажем, что славяне обиды не прощают.
– А ты думаешь, что Цедраг пропустит воинов через свои земли? – Траскон скептически поджал губы. – Да ни за что. Франки теперь у него покровители.
– А зачем нам так? – Остромысл загорелся идеей, и ему казалось, что добыча сама уже идёт ему в руки. – У нас ладьи есть. Нападём на побережье франков и побьём их. Можно и поглубже в земли пройти. Наши ладьи легки, по рекам поднимемся да и пощиплем там, где нас не ждут. А затем можно и на данов напасть.
Оскол несогласно помотал головой:
– Воевать с теми и другими у нас сил нет.
– Да и чтоб на франков с моря напасть, – поддержал его Траскон, – нужно мимо данов без потерь проплыть.
– А нельзя ли их стравить между собой? – Рюрик закрутил головой, ожидая ответа на свой вопрос. – Франков и данов?..
– Мимо данов проплыть спокойно можно, – неторопливо протянул Корлин. – Я сюда на двух драккарах приплыл, их впереди и пустим – пусть думают, что их соплеменники плывут.
– А что, правильно! – все также возбуждённо подхватил Остромысл. – И на носы наших ладей эти чудища недолго приладить.
– Рюрик правильно сказал, – Траскон заметил, как после его слов тот вспыхнул от радости. – Выдавать себя за славян нельзя, пусть думают, что даны напали. И на них мы нападать не будем, а вот на англов – можно. Даны с англов кормятся.
– В затяжные сражения нам нельзя входить. И задерживаться нельзя, – Оскол обводил взглядом присутствующих. – Наш успех в быстроте. Напали, побили франков и уплыли. Чуть задержимся – враз подмога им придёт, а у нас всё-таки воинов маловато.
– Русичей можно пригласить, – предложил Остромысл.
– Можно, – согласился Оскол, – но пойду к Крутославу я. У них к тебе, Остромысл, доверия после похода на данов нет.
– Боюсь, что тебя не послушают русичи, – Траскон скептически поджал губы. – Добычи на побережье мало добудешь.
– А зачем нам побережье? – Оскол внимательно всех оглядел. – Остромысл правильно сказал – по рекам можно подняться. А ещё… Остромысл, можешь ещё ладей достать?
– У Градомира пару могу взять и ещё кое у кого. Вместе с нашими с десяток наберётся.
– Вот! Да ещё у русичей ладьи. На каждую из ладей по два-три коня можно погрузить. А каждый конь двоих запросто довезёт. Представляете – врываемся по реке вглубь земли франков, на конях быстро обследуем округу, берём всё ценное и быстро уплываем. В неожиданности и быстроте наше преимущество. И пусть потом франки на данов зубы точат.
Остромысл довольно осклабился:
– А ты, Оскол, хитёр! Никто ещё не додумывался коней на ладьи поместить. Я считаю, что ради этой задумки все русичи согласятся с тобой в поход идти.
За дверью раздался шум, потом она распахнулась, и в комнату влетел Желыба и упал на спину. За ним, чуть не снеся головой притолоку, ввалился здоровенный детина с мечом в руке и остановился в растерянности.
–Ты кто? – удивился Оскол.
– Я-то? Бермята, – добродушно улыбнулся здоровяк. – Мне маманя велела утром сюда прийти, а ей – дядька мой Билюд.
Оскол глянул в оконце – уже поднималась заря.
– Ты чего буянишь?
– А чего он? «Не пущу, не пущу!» – передразнил верзила Желыбу. – Раз Оскол сказал прийти, я утром и пришёл. Кто из вас Оскол-то?
– Я, – улыбнулся Оскол.
– Так мне, это, в дружину бы…
– Беру! – всё также улыбаясь, сказал Оскол. – Желыба, отведи его и выдай щит и копьё.
– Ты, это, меч-то свой забери! – Бермята протянул оружие поднимающемуся с пола Желыбе.
– Зачем такому копьё? – недовольно пробурчал тот, косясь на обидчика и забирая свой меч. – Такой и кулаком кого хочешь прибьёт. Пойдём!
– Да и меч не забудь выдать! – вдогонку им крикнул Оскол.
Остромысл оглядел развеселившихся этим забавным эпизодом:
– Так что? Когда в поход на франков пойдём?
Оскол помолчал, а потом медленно, веско произнося каждое слово, промолвил:
– Я думаю, что об этом шуметь не надо. Трубить об этом не следует. Подготовиться надо основательно. А пока Святовиту дары поднесём, дом мне построим и свадьбу сыграем. На свадьбу от русичей Крутослава приглашу, тогда с ним всё и оговорим. Наши ладьи более лёгкие, чем драккары, но всё же по рекам на них лучше плыть, когда они полноводные – по весне. Но, – Оскол внимательно всех оглядел, – зимой в море выходить – довольно чревато… Поэтому, – он ещё раз на всех внимательно посмотрел, остановив взгляд на Рюрике, – предлагаю в путь отправляться сразу после свадьбы и перезимовать где-нибудь в укромном месте недалеко от франков.
– Что ж ты жену молодую после свадьбы сразу одну оставляешь? Разве помиловаться вдосталь не хочется? – улыбнулся Корлин.
– Такова судьба жены воина, – серьёзно ответил Оскол. – Пусть привыкает.
Траскон глубоко вздохнул:
– Трудно будет найти вблизи франков укромное место. Уж больно заселено там всё. Да и франки могут заранее узнать про наше войско, а нам это ни к чему.
Рюрик, боясь, что ему не дадут высказаться, торопливо произнёс:
– Князь Яромир сказывал, что у англов много небольших королевств, и все они не очень ладят друг с другом. Он говорил, что некоторые из них чуть больше острова, где расположена Аркона – святилище Святовита. Может там поискать место для зимовки?