Страница 12 из 28
Однако почти сразу же одержимый Феоктистов втянул Зуброва в то, чего тот так опасался. Убедил, что им следует оградить «свои угодья» от визитов местной вооруженной публики, только якобы и мечтающей, что о пополнении поголовья рабов. При этом показал шесть узких крепко прокованных наконечников и недобро ощерился:
– Бронебойные! Трофеи с того егеря.
Подчиняясь воле «волко-человека», ребята вновь устроили засаду. На этот раз – в тщательно выбранном месте, где им удалось подкараулить одинокого пешего солдата. С небольшим интервалом сразу с двух сторон в него вонзились аж три бронебойные стрелы. Воин схватился за раны, скорчился. А Зубров испуганно замер, не в силах дальше поднять лук. Тут же раздался рык из соседнего «схрона»:
– Стреляй! Стреляй!! Мерихлюндию твою за ногу! Огонь!!!
Практически против воли Коля продолжил стрелять. Третьей стрелой вновь попал. Затем «волко-люди» подошли к раненому, который уже не мог стоять. Одержимый Феоктистов принудил теперь уже Зуброва добить солдата топором. После чего опять заставил лизнуть крови убитого.
От этого сердце Николая словно закаменело. А парни ещё много говорили о содеянном. Причём, Владимир обличал этот мир не хуже, чем Ульянов-Ленин:
– Что ты сопли распустил?! Это же не люди. Это паразиты на теле местного человечества! Вши в людском обличье. Им не место на этой земле. Пока вши не уничтожены, педикулёз не излечить!
Страшный девиз: «Человек человеку – волк!», агитация одержимого вожака, вкус крови убитых и молчаливое одобрение колдуньи сделали своё дело. Вскоре уже и Николай воспринимал «паразитов-феодалов» и их «прихвостней», живущих за счёт закабалённого простого народа, как неких выродков, не относящихся к человеческой породе. Убить их было так же почётно, как добыть кабана или оленя. Но более опасно и прибыльно. Звери же не носят одежду, обувь и оружие.
«Волко-люди» предприняли ещё несколько удачных «партизанских» вылазок. А после того, как солдаты перестали ездить в одиночку, несколько раз напали на двойки воинов. Меткие выстрелы и внезапность нападения позволяли одерживать и такие победы. Но в непременной рубке даже раненые наносили им такие увечья, что большая часть добычи уходила на оплату медпомощи «бабушки Линде». В это время друзья меньше могли накосить травы и собрать хвороста. Не говоря уж о том, что с травмами невозможно было охотиться. Точнее, браконьерствовать.
Тем не менее, вылазки сделали свое дело. К первому снегу в избушке колдуньи наготовили запасы на зиму. А «волко-люди» уже уверенно сражались боевыми топорами, расправляясь с отрядом из двух-трёх солдат. Окрыленные успехами, они вновь напали на «буржуя». За что и поплатились – рыцарь уехал дальше, а их искалеченные кистенём тела ещё на два месяца «приковались» к топчану в избушке колдуньи. Старушке пришлось буквально за уши вытаскивать юных разбойников с того света. В существование которого здесь не только верили, но даже присвоили отдельное название: «Навь». В отличие от мира живых – «Яви».
За время лечения «бабушка Линде» ещё больше привязалась к ребятам. В силу своего ремесла она была намного более любопытной и терпеливой. Тем более ни детей, ни внуков, способных скрасить старость, у древней колдуньи не было. А «волко-люди», благодарные за спасение жизни, да еще и изнывавшие в чужом смертоносном мире, искренне полюбили эту нелюдимую старую отшельницу.
Остаток зимы прошел в тренировках, браконьерских охотах и усиленных занятиях ромейским языком.
* * *
1984 год по времени Метрополии, 23 мая. СССР, г. Бузулук.
Третьи сутки злосчастный «тюльпан», включенный в земную розетку, лишь мерно гудел, абсолютно не желая выключаться. Емельянов был на грани истерики. Может, ребята там уже задохнулись? Но, с другой стороны, вдруг лежат в самом настоящем анабиозе? Тогда как раз принудительное вскрытие аппарата, например, с помощью лома, может убить их!
Все семьи уже знали о случившемся. Но, единственное, чего Вовчик не понимал, почему матери Феоктистова и Зуброва не обращаются в Академию наук? Ну, или хотя бы в милицию? Он уже изнемог под гнётом ответственности. Почему решение должен принимать он, 15-летний подросток, а не взрослые учёные или ответственные сотрудники? Что это за странные разговоры о «психушках» и «подопытной жизни в лабораториях» пытаются вести с ним вместо точных ответов?
Вовчик никуда не уходил от Феоктистовых. Там же дежурила и одна из сестёр Зуброва. Семьи пропавших, и до того дружные, ещё более сблизились. Сначала обе матери долго рыдали и всё порывались куда-то бежать. Но вид чуждого аппарата, «сувениров» и гигантской Василиски каждый раз жёстко отрезвлял их. Наконец смирились, без слов уповая на чудо. Ведь если мальчишки так странно пропали, может быть так же и вернутся? Во всяком случае очень хотелось в это поверить! То одна, то другая подходили к «тюльпану» и что-то шептали, не решаясь коснуться.
Много хлопот доставляла выросшая кошка. Ей на шею повязали яркий голубой бант, чтобы смотрелась не так устрашающе. А при встречах с соседями объясняли, что это сибирская порода – помесь с рысью. Когда Василиска загрызла во дворе ещё одну бродячую собаку этому поверили. Местные бабки даже начали требовать купить ей намордник.
Была и особая неприятность. Если матери пропавших относились к Вовчику тепло, ведь он сам лишь случайно не оказался в проклятом «тюльпане», то младшая Феоктистова, и до того недолюбливавшая, сейчас просто взъярилась. От её колкостей и оскорблений перенервничавший Емельянов готов был провалиться сквозь землю. Тем более – сестра друга ему нравилась. Поэтому всё чаще в голову приходила гаденькая мыслишка: «Вот сейчас прыгнуть с балкона – и всё!» Он даже пару раз опасно перевешивался через перила, но в последний миг испуганно отползал обратно.
Почему всё пошло не так?! Ведь начиналось, как в сбывшейся сказке! Яркая снижающаяся звезда в утреннем небе (у которой так и не появлялось ни хвоста болида, ни парашютов, ни языков тормозных двигателей). Сумасшедший бег за ней по окраине и «карьерам». И – обнаружение НЛО! Когда среди глины, бурого сухостоя и зелёных метёлок полыни матово блеснул закруглявшийся конус, сердце захолонуло: «Неужели случилось?! Сколько мечтал, сколько грезил…»
Воспоминания мягко накрыли Емельянова. Вот на обнаруженном чужеродном металле обозначилась дверь. Опустилась, явив трап и гуманоида в белом скафандре, напоминавшем экипировку пилотов реактивных истребителей. Наивно попытался остаться незамеченным, вжался в глину. Но инопланетянин сделал несколько лёгких шагов в его сторону и показал обе ладони с пятью растопыренными пальцами. Восходящее солнце окрашивало скафандр в кровавый тон, но миролюбивый жест успокаивал. Ветер наполнял лёгкие сыростью и ароматом юной полыни. А тело колотил озноб. Было сильное ощущение нереальности. Всё же кое-как пересилил себя и тоже поднял кисти. Но его пальцы дрожали. Чужак понятливо кивнул и дружелюбно махнул рукой в сторону шлюза. Заходи, мол. Давно ждём.
«Неопознанный летающий объект» уже принял вид обычной глиняной горки. Даже покрылся кустиками чилиги, островками зелени и жёлтыми «одуванчиками» мать-и-мачехи. Только сюрреалистический вход с тесным шлюзом ещё отличал её от множества подобных. Поколебавшись, всё же пошёл внутрь. Во всяком случае, инопланетяне не начали сразу палить во все стороны тепловыми лучами.
В шлюзе их обволок голубоватый газ с сильным запахом полыни и жареного лука. Затем его вытеснил простой горячий воздух. От этого даже шутить потянуло:
– Это ещё ничего! Я уж думал, вы метаном дышите!
Инопланетянин не отреагировал. Сопроводил в цилиндрическую шахту, где они постояли некоторое время и вышли в тот же самый проход. Но закончился он полукруглым техническим помещением! Судя по обилию экранов, световых панно, кнопок и совсем непонятной аппаратуры, это был пульт управления. Только везде стояли прозрачные несерьёзные кресла, похожие на надувные. На центральном сидел внешне вполне нормальный человек. Темноволосый парень, на вид лет 23-25, в серо-зелёном комбинезоне, типа спецовки «Студенческих строительных отрядов».