Страница 17 из 156
— У нас одежду стирают, — озадаченно протянул шаман. — Для этого в определенные дни женщины берут грязную одежду и идут стирать ее к озеру, — всё так же озадаченно продолжил он, оглядывая изрядно посветлевшее пространство своей хижинки. — Спасибо. Я как раз принес тебе поесть, — он поставил на стол котелок с похлебкой. — Мы можем отбыть в столицу с торговцами завтра с утра. Если хочешь, поедешь на повозке с детьми и товарами. Что скажешь?
— Можно и с детьми поехать. Только я не знаю, как за вашими детьми ухаживать. Нужно ли им что-то специфическое или с ними будет нянька, которая все обеспечит? — Гэвианет принюхалась к оставленному котелку — пахло неплохо, пусть и незнакомо. Она медленно наклонила его и чуть отхлебнула — оказалось вполне неплохо и даже отдаленно напоминало привычный коктейль. — Кстати, когда наступят эти ваши дни, чтобы стирать одежду? Если ехать завтра, то придется оставить все здесь, — гааш поморщилась, вспомнив «ароматы» некоторых тряпок. — И зачем на себя натягивать кучу барахла? Что плохого в чистом обнаженном теле?
Орк задумчиво смерил взором сию чудачку от макушки головы до кончиков щупалец.
— Ну, мы, орки, помнится, раньше ходили в набедренных повязках, но сейчас другое время. А чистое обнаженное тело… Ты посмотри, где мы живем: пыль, солнце, дерьмо. И да, я бы посоветовал тебе обмотаться в городе хотя бы газовой тканью. А то опять за зверушку примут. Поверь мне, там не все такие добрые и ненормальные, как я, — малость путано изъяснился он.
— Ладно, не хочешь стираться — не надо, — Гэвианет мотнула головой, еще немного отъела из котелка и сунула его в руки орку. — Тогда как руководитель сборов говори, что нужно и можно с собой брать, как мы будем везти этого, — она кивнула на дверь, имея в виду Самри, — и где мне взять твою га-зо-ву-ю ткань? — по слогам проговорила она незнакомое слово, которому тоже не нашлось эквивалента в родном языке.
— День стирки завтра, и грязное тряпье заберут отсюда уже после нашего отбытия. Если тебе интересно — у нас не воруют, — махнул рукой шаман и принялся собирать склянки и мази в заплечную торбу. Можно будет продать лекарства на степных травах или яде здешних тварей. Насколько он знал, его изделия были вполне качественными даже по городским меркам. — С собой берем воду и крупы с солониной. В дороге можно и не есть мяса, ближе к людским землям нам запрещено охотиться. Ткань можно подобрать прямо сейчас… И что ты там еще спрашивала? Уж прости, но еще не видел, чтобы кто-то так много и беспорядочно болтал… — он опять потер затылок. — Может, по вашим меркам я дурак, но лучше все же задавать за раз один вопрос, хорошо? Ты спрашиваешь, я отвечаю. И наоборот. Идет?
— Угу, — Гэвианет кивнула и снова спросила: — Как мы будем везти Самри? Его нужно вытащить из мешка, пока у него щупальца и хваты не повредились окончательно. Он слишком долго уже там сидит.
— Да я узлы ослабил еще утром, только кляп убрать забыл. Его Зубастик сторожит. Чапать будет со всеми. Или трястись на пустой повозке. К детям его никто не пустит, — орк облегчение вздохнул. — Еще вопросы?
— Вопросов больше нет. Давай я помогу тебе собраться. Извини, все время чувствую себя какой-то нахлебницей, — гааш смущенно посинела, опустив глаза. В самом деле, от нее только одни неприятности. А орки о ней заботятся, кормят, пытаются помочь. И даже несмотря на то, что они убийцы… в них больше гуманности, чем в других. Тех, кто прикрывается добром и высшей справедливостью.
— Ну, нахлебницей… — Гарос усмехнулся. — Это как посмотреть. Благодаря тебе я могу опять вырваться в город. Подальше от брата, который после того, как я вернулся с учебы, попросту не дает мне прохода. К тому же, ты свое проживание и охрану оплачиваешь, и, может быть, за возвращение тебя в твой мир твоя родня нам как-то заплатит. Мне не важно, но в нашем мире так принято.
— Я не знаю, но, скорее всего, у вас наша валюта не пройдет, — слабо улыбнулась принцесса, помогая собирать баночки и флакончики с чем-то травяным. — Но мы можем подумать и решить, что вам больше всего подойдет. У нас есть жемчуг, пусть он и не ценен, как у других рас. У нас есть техника, возможно, вашему народу что-то понадобится. Увы, боюсь, корабли вам не дадут, но что-то полезное и не портящее природу… Наша техника не убивает природу, как техника жастаринцев. Они уже загадили свой океан до невозможности… Извини, я опять тараторю, — она выбрала баночку с той самой мазью, которой намазывалась вчера на ночь. — Если позволишь, я возьму это в путешествие… думаю, пригодится.
— Жастарианцы ведь похожи на русалок, верно? — вцепился в знакомое слово орк. — Я себе представляю, что бы им устроили живущие в нашем мире русалки, случись им встретиться! Эти защитники природного баланса им, наверно, много порассказали бы!
— Похожи немного внешне, но, вероятно, прародители были разные, — Гэвианет вспоминала все, что учила о жастарианцах. Как-никак это ее будущее место жительства до самой смерти. Если она когда-нибудь выберется отсюда. — Довольно жестокий народ, живущий по жестоким законам. Фактически там нет исправительных домов или чего-то наподобие, все друг друга убивают. Развитие технологий получили от хварсов, поскольку сами изначально были довольно глупой расой. Но чем-то понравились этим… псионикам. Постепенно вышли в космос и стали грозной силой, но жить могут только в воде. Северный подвид — в холодных водах, южный — в теплых. Обладают большой силой, выносливостью, крепостью тел. Ограничены именно водой. На планетах, где нет или очень мало воды, жастарианцы не живут. Выглядят… намного страшнее, чем ваши русалки. У них лысые головы для большей обтекаемости тела, узкие рыбьи тела, рыбий же хвост, невыразительные лица, плохо развита мимика, не меняют цвет тела. Иногда они появляются на свет с чешуей по всему телу, некоторые имеют чешую только на хвосте и спине. Есть спинной гребень…
— Знаешь, они довольно жестоки не только друг к другу и чужакам, но и к природе. Свою родную планету они засрали и вымерли бы, если бы не хварсы. Я даже не знаю, зачем им было спасать их. Возможно, хварсы хотели вывести идеальных воинов, которые сражались бы за них. Или идеальных рабов. В любом случае, эксперимент провалился. Жастарианцы получили технологии и выход в космос, научились добывать себе металлы и плавить их, хотя предпочитают, чтобы это делали рабы. Они теперь на ножах с хварсами, поэтому стычки неминуемы. Но периодически устраивают показательные перемирия то с теми, то с другими, когда их правителям что-то нужно. Чаще всего нужны ученые, новое оборудование и рабы. Сами жастарианцы в силу своего подводного места обитания не могут изготавливать множество вещей, без которых они погибнут в космосе и чужих мирах…
За рассказом были собраны все баночки Гароса, Гэвианет завязала большой мешок и взялась рассматривать те вещи, которые следовало отобрать для похода. Увы, ничего из имеющегося нацепить на себя она не могла по причине другой анатомии.
— Опять рабство, — поморщился Гарос. — Мой народ раньше частенько делали рабами люди. Мы же сильные… — он махнул рукой и сочувственно погладил принцессу по макушке. То, что под ладонью были не волосы, а мягкие тонкие щупальца, вовсе не было отвратно. — Как же тебя так угораздило с замужеством, мелкая? Сочувствую!
— Меня никто не спрашивал, — жалость в таком виде была для Гэвианет новостью. — Каждого подросшего ребенка воспитывают по его способностям и возможностям. У кого-то дар к технике, кто-то фанатеет от вычислений, кто-то талантливый писатель, кто-то великолепный учитель. Тех же, у кого нет склонностей к чему-либо, делают простыми рабочими. Им не дают имен, только порядковые номера. Мне повезло появиться на свет в королевской семье, все королевские дети получают должности по своим способностям. Меня с самого детства выбрали как дипломата за говорливость, — девушка невесело вдохнула. — Много позже определили мою участь — стать дипломатической супругой. Год назад пошли слухи о перемирии с жастарианцами, а после меня назначили дипломатической супругой к их правителю. Ничего личного, только расчет и выгода. Нас так воспитывают. Кто-то становится великой матерью, кто-то ученым, кто-то пилотом, а кто-то дипломатическим супругом. Это как профессия.