Страница 26 из 33
– Лучше не сочувствуй. Мужчины – непрошибаемые себялюбцы – весь мир должен вертеться вокруг вас. Купил жене мультиварку – считай, с охоты мамонта приволок. На черта ей твой мамонт? мультиварка, то есть? И потом, жизнь – не только жратва.
– Очень верно. Хотите, скажу, что с Таей приключилось? Она и впрямь в последнее время раздражительная, дерганная. Парадокс – ей хуже оттого, что стало лучше, легче. Дети выросли. Иван закончил школу. Вымахал, возмужал, на лице усики пробиваются. Нормальный парень. Владка тянется и хорошеет – недавно глянул на нее и обомлел – уже невеста. Естественно, учеба ее мало волнует, она считает себя слишком красивой, чтобы корпеть над учебниками. Я ее кавалеров гоняю – пока еще в силах.
– Ну, и че такого? Твоя отцовская обязанность. Хорошо, что деваха соображает – пусть не в математике, так в жизни.
– Соображает она – ох, как насоображает! И вы правы, Юлия – тут есть одна Таина странность, которую я раньше не заметил. Не то странно, что дочка гонористая, упрямая – меня жена всегда попрекала, что я Владку балую. А может, она сама раздражается, что в семье уже две красавицы, и одна гораздо моложе…
– Ха-ха, уел… Не вздумай Таисье ляпнуть! Это много хуже мультиварки.
– Что вы, что вы! Я не самоубийца… Все же главная странность в том, что Владка перья распушила – она уверена, что может так себя вести, а другие должны перед ней расстилаться. Вот в чем фокус – не постигаю я…
– Дочь – твоя. Ты ее воспитал.
– Это как раз ясно. Неясно, почему молчит Тая? Она раньше могла деточку и по губам хлопнуть – за дело, приструнить. Теперь Владка хорохорится, а жена словно в рот воды набрала. Даже как бы пытается улестить нашу принцессу…
– Все будет хорошо. Девчонки – они такие – с рождения умные или совсем нет. У вас Владка не дура. Есть на кого походить – на родителей. Подвезут мозги, не парься.
– Надеюсь. По нынешним временам девчонки даже больше фордыбачут. Я вот боялся, что Иван даст нам прикурить в свой пубертат. А подишь ты, хорошо учился, в школе его хвалили, друзья за ним в огонь и в воду. У меня образцовый сын!
– Именно! Слишком образцовый. Только пылинки с него сдуть и выставить на всеобщее обозрение – или оборзение? Завидуйте!.. Ты его карманы проверял? Может, там сигареты завалялись? или он пиво втайне от вас хлещет? стены краской разрисовывает – эти, как их, граффити. Или паркурит – кувыркается с разрисованных стенок. Ну, хоть что-то?!
– Я доверяю своему сыну. Вы против?
– Вдумайся и поймешь, что ты совершенно не знаешь, чего от него ожидать. Да что угодно! Он может захотеть получить красный диплом и стать космонавтом или влюбиться и сбежать из дома, или отрастить патлы и податься в рокеры. Может ничего не захотеть и улечься на диван. Что за мысли бродят в его голове?
– Юлия, у мальчика не по годам развита ответственность. Он принимает решения, тщательно обдумав. Просчитывает последствия.
– Ага! В шестнадцать лет думать и просчитывать! Что тогда делать в шестьдесят? А в моем возрасте? У тебя не парень, а рассудочный старичок. В нашей семье юные старички наследнички – что твой Макс, что Геркин Денис…
– Что плохого? Мне обижаться на судьбу, что Иван положителен? Помимо учебы у него еще есть интересы. Он с друзьями – тоже молодыми, серьезными людьми – выступают против пьянства, курения, за чистоту в городе, за активную позицию. То же самое делали в ваше время комсомольцы. Чем вы недовольны? Я в юности ходил в компанию, где мы с гитарами и даже пивом собирались в подъездах – бренчали, а жильцы ругали нас. Зато Иван в выходные поехал в городской хоспис – работать там будут. Еще они собирали средства для детского дома – сами собрали, купили подарки и отвезли. Опять негоже? Надо, чтобы хулиганил, в плохие истории влипал? Вы недовольны всеми – мной, Иваном, Таей… Чего хотите-то?
– Не знаю… Это меня тревожит. В чем тут будешь уверенным… Но Таисья твоя – ох, вспомнишь…
– Чего вспомню? Выражайтесь яснее!
– Тогда и поймешь.
– Непонятки, кругом непонятки – вы правы. Дома непонятная атмосфера. И да, Тая дергается…
– Я всегда говорила – и теперь, и прежде – что от безделья ее корежит, скука выбешивает. Молодая, здоровая женщина – она на лыжах на разряд бегала, гимнастикой увлекалась. Сноровистая – в руках все горело. И мозги у нее – извини, Макс – не хуже, чем у вас, мужиков. Училась легко. Красный диплом. Ей бы карьеру делать – не на комбинате, так в институте, в КорИСе, пусть бы диссертации писала, высот в науке достигла бы. Но ты ей все испортил.
– Опять я…
– Нельзя было резвую птичку в клетку замыкать – курицу из нее делать. Конечно, ты эту клетку приукрасил, богатства в нее натащил… Таисья не знала отказа своим хотелкам. Новую моду вы завели – женам состоятельных мужей вроде как работать зазорно. Боком ваша мода выйдет.
– Напоминаю, Тая родила и вырастила двоих детей. Она была занята.
– У всех у нас дети были. У меня трое. И что? Тогда три месяца после родов высидишь, затем детей в ясли, сама – на работу. Никто мне скидок не дарил – ни на мои болячки, ни на семью. Крутилась, как могла. Садик дали за четыре остановки (или пять?) от дома, а тому, кто в том районе жил – к нам во дворе водить – ужасно неудобно. Маратик уже школьником стал, до школы добирался своим ходом, поскольку я выходила еще раньше – в семь часов. Вот как все было. Закутаешь Верку и Полинку в шали и волокешь. Василий одну дочь – ту, что потяжелее, а я другую. С боем в переполненный автобус продирались – народ стеной стоял – всем на комбинат ехать, и опаздывать нельзя. Уже там, в автобусе продолжение спектакля – Вера-то тихая, пугливая, а Полинка не стеснялась – хочу к окошку! и все тут. Если не получала, что хотела, могла буянить – как-то вцепилась ручонками в воротник пассажиру и повторяла – Дядя, уйди! дядя, уйди! Попробуй, не уступи… Уходили, уступали… А зимой не раз в метель из автобуса выпадывали – снег вокруг спиралями закручивало, дальше носа не видать, а надо еще метров сто до сада протащиться. Василий вперед с Полинкой ушел, я ему кричу, что есть мочи – Вася! Вася! я ведь опять Веру уронила… Благо, что ребенок укутан в несколько слоев – падает, но ему не больно… Что пережили! И дети также капризничали, болели. Всего довелось хлебнуть, но вырастили, выучили… К чему это я? Гм…Ах, неважно! Таисья у тебя – баба с фанаберией. Я не удивлюсь, если чего отчебучит. А она, по-моему, уже на взводе. Тут, внучек, как карта ляжет, но тебе не повезет при любом раскладе. Мужик, а уж тем более муж – всегда крайний…
– Юлия, я понял и проникся. Кто же из внуков, по-вашему, правильно живет? внушает вам доверие? Конечно, Генрих!
– С чего ты взял? Что он олигарх – сидит на куче денег и власти? то есть, дерьма. Меня не колышет – я вас сопливыми маленькими засранцами помню… Ты хоть с женой живешь – вот живи и радуйся. Генрих привык в холостяках ходить. Раньше неприлично было на такой должности – партком, местком вмешались бы. Какой пример народу?
– Вы же знаете, Юлия, что Света уехала и сына забрала, а он с тех пор разочаровался.
– Ах, ты, боже мой! Почему разочаровался? Разошлись они мирно. Света с мальчишкой видеться не запрещает. И деньги от Генриха берет. Если же столько баб перепробовал, перетр…, но ни одну не выбрал, то не пора ли к старому берегу подгребать? Там и жена (пусть и бывшая), и ребенок.
– Вы и загнули! Генриху-то сказали?
– А че? Дэн – хороший мальчик, воспитанный. Палку вот мне привез из заграницы. Любит, значит, бабку.
– Мы все вас любим, Юлия. Дэн уже вырос, он давно не истерит. Для него развод родителей есть свершившийся факт. И потом – вопрос не в Дэне…
– Знаю. В Светке. Тут все гораздо хуже… Хуже всего, что она тоже истерить давно перестала. Светка только сверху такая тихая и податливая, интеллигентная, в очках, а внутри у нее твердый камешек. Она ни на шаг от своей линии не отступила. Полюбила и пошла замуж за Герку Сатарова – молодого обалдуя, а не крутого олигарха и владельца нашего Кортубинского железа. Светке олигарх не надобен. Это ж какое извращение – столько деньжищ!.. Теперь что? Оба – Светка и Генрих – уже не дети. Постарели, помудрели. Ей дикие страсти ни к чему. Ребенка родила – предназначение исполнила. Климакс не за горами – у женщин он сейчас ранний. Короче, Светка хочет спать одна в постели, мужиков не зовет. Хотя интересно, если бы поманила, Герка бы помчался? Помчался бы, наверное… Не чужие люди.