Страница 37 из 97
— Что со мной случилось — это неважно. Мы должны думать о другом… — делаю шаг, затем ещё один, направляясь к окну. — Лидеру НКК, известному как Председатель, нужна моя…
А вот тут непонятно, что именно ему нужно. Моя голова? Так почему бы просто не убить? Да и вообще это странно, если посмотреть с точки зрения логики…
Предположим, что я злой бог, который захватает планету, и тут ко мне подсылают засланца. Почему я не могу просто убить его и продолжить свои тёмные дела? Я ведь, мать его, Бог! В подобном контексте отправка кого-либо выглядит идиотским решением.
Однако при этом подобная опция всё-таки есть. Получается, этот самый бог по каким-то причинам не может разделаться со мной. По крайней мере, лично. В намерениях его подопечных сомневаться не приходится, и товарищ, подаривший мне куб, тому яркое подтверждение.
А раз меня не хлопнули, пока я «отдыхал», значит, Алхимик был уверен на все сто процентов, что мне не удастся выбраться оттуда. Это и хорошо, и плохо одновременно, ведь да, я жив, но что дальше? Новый отряд зачистки не заставить себя долго ждать. И ведь эти черти освоили телепорт…
— Нам нужна новая стратегия, — нарушаю тишину, глядя на свежий снег, лежащий на искусственном газоне. — Стратегия выживания. Ночевать придётся в разных местах. Но сперва стоит определить круг лиц, которые будут сопровождать меня. Вот и пригодился спутниковый телефон…
— Кстати, о нём, — вежливо перебивает Розалия. — В ходе военной операции по освобождению Уральского сектора были захвачены ещё три экземпляра аппаратов специального назначения. Или как вы сказали, спутниковых телефона. Также спешу заверить, что Лилией были проведены все необходимые изыскания, которые позволяют утверждать, что переговоры с использованием этих устройств будут недоступны для противника.
— Розалия, я тебя не узнаю… — из моей груди вырываются смешки. — Кто тебя так натаскал? Говоришь точно, как диктор из телевизора.
— Прошу меня простить, Ваше Благородие, — она склоняет голову.
— Да нет, мне даже нравится, — после этих моих слов Катя начинает хмуриться. — Как там Пётр Николаевич?
— Пока вы… отсутствовали, он взял на себя командование ополчением Карабаша, — говорит Розалия. — По его инициативе были заблокированы южные и западные дороги, ведущие в Екатеринбург. Была нарушена логистика, а переброс новых сил противника стал затруднительным. Также Пётр Николаевич распорядился создать диверсионно-разведывательные группы, основная цель которых — уничтожение колонн, двигающихся по направлению к столице сектора. Благодаря вашему оружию, группы, состоящие из трёх человек, стали чрезвычайно мощными боевыми единицами.
— Это всё хорошо, но где он сам? — уточняю я.
— В данный момент он находится на южной окраине Екатеринбурга. Народной дружине с большими потерями удалось закрепиться в городе, но дальнейшее продвижение видится невозможным.
— И что он там забыл?
— В планах значилось координирование обороны группировки «Север». Пётр Николаевич считает, что командовать из «бункера» — не вариант, так как это понижает боевой дух бойцов. Лично присутствуя в горячих точках, он показывает, что не бежит от войны, а принимает в ней активное участие — это практически дословная цитата.
— Отзови его. Я хочу побеседовать с ним.
— Как вам будет угодно, Ваше Благородие, — Розалия вновь склоняет голову и уходит.
— Жрец, ты тоже можешь быть свободен. Только вытащи из меня капельницу, в конце-то концов… — недовольно бурчу я.
— Слушаюсь, хозяин, — он исполняет приказ и покидает комнату.
Мы остаёмся наедине с недовольной Катей: я всё так же стою и у окна и изредка поглядываю на неё через плечо, а она сидит на кровати с надутыми щеками.
— Обижаешься, что я не уделил тебе должного внимания? — спрашиваю я.
— Эм-м-м… — мычит Катя. — Нет, всё хорошо.
— Трудной была поездка? И как давно ты уже здесь?
— Если верить твоим слугам, с которыми, позволь сказать, ты обращаешься слишком… Добродушно… Меня нашли на пятый день после того, как ты потерял сознание. Нашли и привезли сюда. За что я должна благодарить эту выскочку… Розалию, — Катино негодование сочится через край.
— Я понимаю о чём ты, но мне пришлось дать ей ровно столько свободы, сколько нужно для эффективного исполнения тех целей, которые я перед ней ставлю.
— Ты хотел сказать полную свободу? Ты и правда пообещал сделать её свободным человеком?! Что за дикость?
— Дорогая моя Екатерина, открой глаза и посмотри, в каком мире ты живёшь, — сажусь рядом с ней и обнимаю, кладя руку на плечо. — Аристократы, крепостные — всё это в прошлом. Теперь мы все свободные люди, граждане новой самопровозглашённой страны, у которой, к слову, пока что нет названия. «Народная Республика» — звучит как-то заезжено…
— Заезжено? Никогда о таком не слышала, — Катя продолжает сидеть с недовольной миной на лице.
— О-о-о-ох, я уже и не знаю, к чему это всё идёт… — она откидывается на кровать и тяжело вздыхает. — Если честно, я устала… Родители погибли, моё родовое гнездо уничтожено, и повинен в этом мой родной дядя… Разве я это заслужила?
— Этого никто не заслужил, — я лажусь рядом. — Люди всегда убивали и предавали друг друга, но сейчас мы имеем дело с нечто большим, чем простой человек.
— Ага, мне уже рассказывали про твоего «Бога»… — с нескрываемым скепсисом шепчет она. — Ты реально в это веришь?
— Ха-ха! — не получается сдержать нервный смех. — Веришь, не веришь — здесь это совершенно ни при чём. Я видел их обоих! Точнее, видел одного, а со вторым взаимодействовал. Он ведь и отправил меня в кому.
— Ну не знаю… Звучит нереально…
— Как бы то ни было, факт остаётся фактом. А то, что твой дядя примкнул к НКК, автоматически делает его мишенью для нас. Причём ликвидировать его важнее, чем Императора.
— О! Тебе же не сказали… — вдруг вспоминает Катя. — Алхимики из НКК каким-то образом лишили сил всех без исключения провидцев… Не понимаю, как такое возможно…