Страница 92 из 112
«Хотя одному дьяволу ведомо, как мы это докажем», – подумал он.
- Но… это не очень на него похоже. Я говорила вам, он не терпел крови.
- Я не думал, что лицо жертвы с завода разбили ради потехи. Убийца не хотел, чтобы её узнали. Мог ли Александр изуродовать женщине лицо, если это было в его интересах?
- В его? Он мог сделать что угодно и с кем угодно, если этот кто-то был слаб и боялся его. А Фанни была слаба и боялась, – женщина склонилась к Джулиану, и дёрнула его за лацкан, стремясь донести свою мысль. – Он никогда не принимал Фанни в расчёт. Она была некрасивой и слабой, а значит, была никем. Он бы и шагу не замедлил, чтобы убить её – по крайней мере, если бы смог сделать это, не боясь, что его поймают. Для него это как муху прихлопнуть.
Джулиан дернулся на стуле. Со времён своего первого расследования он немало читал о преступлениях. «Ньюгейсткий календарь» рассказывал о жизнях и смертях сотен закоренелых, бессердечных преступников. Но это не подготовило его к проблеску того, что крылось под маской Александра Фолькленда.
- Ещё один вопрос, – сказал он наконец, – камеристка миссис Фолькленд, Марта Гилмор, когда-нибудь бывала в вашем доме в Сигнетс-Корт?
- Камеристка миссис Фолькденд?
- Да. Дэвид Адамс говорил, что видел её там.
- Должно быть, он сошёл с ума. Зачем камеристке миссис Фолькленд приходить ко мне домой?
Джулиан не знал. Как и не знал того, зачем Адамсу сочинять такую историю. Появление Марты в Сигнетс-Корт было одним из самых странных кусочков всей мозаики, потому что мало что меняло, будь оно правдой или ложью. Это само по себе говорило о том, как много во всей загадке остаётся сокрытого для него.