Кто люб богам

- Я тоже.

Клэр схватил шляпу, потом повернулся к сэру Малькольму и застенчиво протянул ему руку.

- Что же… Доброй ночи, сэр. Я едва могу поверить, что вы простили меня, не говоря уже о том, что оказались таким добрым. Спасибо.

- До новых встреч, мистер Клэр. Вы ещё не искупили содеянное.

- Что… что вы имеете в виду? Что я должен сделать?

- Приходите ко мне ещё. Приходите, когда сможете. Мы поговорим о греках, о законах, о вашем будущем. Вы выбрали себе непростое призвание – вам пригодятся наставления и помощь, если вы хотите использовать ваши таланты в полной мере. Я могу помочь вам.

Глаза Клэра изумлённо распахнулись.

- Сэр, у меня нет слов. Я не мог и думать просить вас о чём-то после…

- Нет, я больше ничего не хочу об этом слышать. Если вы не думаете о себе, подумайте обо мне. Я потерял моего сына дважды. Сперва погибло его тело, а потом и разум – потому что человек, что писал мне, оказался не им. Я беспомощен, и не знаю, какую ещё ложь он мог говорить, и что ещё в нём может оказаться ненастоящим.

- Но почему я?

- Потому что вы писали те письма. Вы – живое воплощение того духа, что я считал принадлежащим Александру. Вы один можете вернуть мне то, что я потерял. Мистер Клэр, у вас нет отца, а у меня – нет сына. Что может быть естественнее, чем помочь друг другу?

- Я думаю, – очень тихо сказал мистер Клэр, – мистер Кестрель подозревает, что это я убил вашего сына.

- Мистер Кестрель подозревает всех. Благодаря ему, я могу подозревать только тех, кого выберу. Так что вы скажете? По рукам?

Клэр сделал глубокий вдох.

- По рукам, сэр.

Они скрепили свой договор рукопожатием. Сэр Малькольм позвонил Даттону и велел взять фонарь и проводить мистера Клэра в конюшню. Когда гость ушёл, баронет снова остался один на один с портретом. Но он больше не был одинок. Только теперь сэр Малькольм понял, что его прошлое уединение было куда глубже, чем он думал. Он никогда не был более одинок, чем при живом Александре.

«Олмакс» был скучнее обычного. За вечер Джулиан не узнал ничего, касающегося расследования. Знакомые Александра очень хотели знать, как оно продвигается – а Кестрель хотел держать это в тайне – но не желали предложить взамен ничего, кроме необузданных, часто злобных, домыслов. Любители пари спорили о том, когда и как Джулиан раскроет преступление, и кто окажется виновным. Адамс был фаворитом. Вторым шёл Валери – быть может, потому что некоторые джентльмены считали, что случись им быть убитыми, из их камердинеров получились бы отличные подозреваемые.

Танцы продолжались долго, но Джулиан отправился домой около часу ночи. Брокер впустил хозяина и избавил его от двууголки, что тот нёс под мышкой. В «Олмаксе» мужчины должны были одеваться до нелепости старомодно – узкие панталоны, похожие на бриджи, шёлковые чулки и складные шляпы. Однажды в этот клуб не пустили герцога Веллингтона, что приехал в брюках.

Джулиан был удивлён, застав дома Брокера.

- Я думал, ты сейчас ставишь выпивку для всех забулдыг Стрэнда.

- Так и было, сэр. Но ещё я поболтал с местной детворой, и нашёл одного мальчонку, который кое-что видел на Сигнетс-Корт, и решил привести его к вам.

- И где он?

- В гостиной, сэр. Я налил ему горячего пунша, чтобы он не сбежал, пока не придёте вы. Он совсем сбит с толку, сэр, вовсе не хотел сюда идти.

Они прошли в гостиную. У камина, так близко к огню, что мог обжечь лицо, на коленях стоял мальчик лет десяти. Увидев Джулиана, он вскочил на ноги и встал, сжимая в одной руке шапку, а в другой – чашку с пуншем. У парня было маленькое, чумазое лицо, большие, запавшие глаза и чудовищно неухоженные волосы. Запястья и лодыжки были тонкими как прутики – странно, что ещё не сломались. Мальчик носил грубо подогнанные для него обноски взрослого человека. Рваная куртка была застёгнута до самого подбородка – наверное, чтобы скрыть, что рубашки на нём нет.

Такой переход от «Олмакса» оказался отрезвляющим.

- Добрый вечер, – мягко поздоровался Джулиан. – Как тебя зовут?

- Джемми, сэр. Джемми Отис.

- Садись, Джемми. Ты очень правильно поступил, что пришёл ко мне поговорить. Это время не пропадёт зря.

Мальчик непонимающе посмотрел на Кестреля. Брокер потёр пальцами друг о друга, намекая на награду. Всё ещё сбитый с толку Джемми просиял – он был готов помочь.

Джулиан немного расспросил мальчика о нём самом. Джемми жил в Сент-Джайлсе с матерью, которая «водила гостей», как он выразился. По вечерам мальчик ускользал из дома, чтобы не мешать, когда приходили гости. Иногда он убивал время с другими мальчишками, но чаще приходилось работать, ведь мама зарабатывала не очень много. Он собирал на улицах тряпьё, кости и кусочки железа, чтобы продать, бегал по поручениям, разносил письма или ходил на руках на потеху прохожим.

- Видите? – добавил Джемми, с гордостью показывая мозолистые ладони.

Больше всего он любил лошадей. Он сторожил экипажи джентльменов, что приезжали в Ковент-Гарден за местными «дамами», подзывал коробчонки для людей, выходивших из оперы дождливыми ночами и помогал кучерам чистить их повозки. Это удивило Джулиана, который никогда не ездил в экипаже, который выглядел бы почищенным хоть кем-то.

- Ты знаешь, где находится Сигнетс-Корт? – спросил Джулиан.

- Да, сэр.

- Брокер сказал, что ты видел там кое-что необычное.

- Д-да, сэр, – Джемми наморщил лоб. Ему явно нечасто доводилось рассказывать истории; скорее всего, мало кто собирался его слушать. – Там был мужчина в двуколке, – сказал он наконец.

- Да? – поощрил Джулиан. – Ты видел его в Сигнетс-Корт?

- Я видел на Стрэнде, сэр. Я пошёл за ним, думал, что ему понадобиться подержать лошадь. Он остановился прямо у Сигнетс-Корт.

- Что случилось потом?

- Он вышел из двуколки. Я, как всегда спросил: «Хотите, подержу вашу лошадь, сэр?». Он дал мне уздечку и сказал: «Вот тебе шиллинг, а когда я вернусь, получишь ещё один». – Джемми произнёс это с благоговением. – Обычно дают шестипенсовик[58], если повезёт.

- Как он выглядел, этот человек?

- Знать не знаю, сэр.

- Он был высокий или низкий, старый или молодой?

- Молодой. Он был в чёрном плаще и в цилиндре, – Джемми как следует задумался. – Это был джен-тель-мен, сэр.

- Откуда ты знаешь?

- Он говорил очень гладко… как вы, сэр.

- Понимаю. Джемми, ты можешь предположить, когда это произошло?

Этот вопрос совсем сбил Джемми с толку. Джулиан не был удивлен – откуда уличному мальчишке знать что-то о часах и датах?

- Это было не вчера, – осторожно заговорил Джемми, – и не позавчера.

- Это было весной?

- Да, сэр, – в его глаза загорелась искра воспоминаний. – И тогда шёл дождь, лил как из ведра. Не когда я увидел джен-тель-мена, а позже. Я помню, потому что у меня были джорджики на горячий джин с водой, чтобы согреться.

Джулиан и Брокер переглянулись. Это могла быть та самая ночь, когда миссис Десмонд и её служанка покинули Сигнетс-Корт – ночь ливня, что уничтожила все следы Убийцы с кирпичного завода.