Кто люб богам

Представление закончилось, и теперь все исполняли обязательный ритуал ожидания в фойе, пока экипажи, по одному или два подъезжали к дверям и забирали своих хозяев. В этот миг у локтя Джулиана раздался вкрадчивый голос.

- Какой вы умный, мистер Кестрель!

Он повернулся. Это была леди Антея Фитцджон одетая в великолепный пурпурный атлас и сверкающая бриллиантовыми серьгами на фоне блестящих чёрных локонов, обрамляющих лицо. Настоящие волосы женщины были собраны под напоминающий тюрбан головной убор, украшенный страусовыми перьями.

- Моя дорогая леди Антея, ваши похвалы сокрушают меня.

- Сокрушают? – её озорные чёрные глазки засмеялись. – О, определённо нет, мистер Кестрель! Не думаю, что вас сокрушил бы и полк драгун.

- Что полк драгун в сравнении с вашей похвалой и улыбкой?

- О, я люблю, когда молодые мужчины льстят мне. Конечно, это вздор, но приятный и безвредный – и куда менее разорительный чем карты и более подходящий для цвета лица, чем бокал мадеры. Я вечно жду, когда кто-то из вас, юных щеголей, женится на моих деньгах. Я ведь пугающе богата и веду такую респектабельную жизнь, что в свои годы заслужила небольшую радость и сердечные волнения. Вы не согласны?

- Леди Антея, вы сделали меня счастливейшим человеком. Только назовите день, и я подам объявление в «Морнинг Пост».

- Какой вы негодяй! – она засмеялась, отчего на её сухих, нарумяненных щеках появились морщины. – Как будто я откажусь от удовольствия изводить моих родственников неизвестностью – пусть гадают, что я сделаю со своими деньгами. Вы подадите на меня в суд на нарушенное обещание?

- Как вы можете сомневаться в этом? Когда присяжные посмотрят на вас, они во мгновение ока поймут, что я потерял.

- Дерзкое вы существо! Я позволю себе сказать, что прекрасно знаю, что и зачем вы делаете.

- Прошу прощения?

- Молчите и бросаете вокруг проницательные взгляды. Вы хотите свести нас с ума – тех, кто были на вечеринке у Фольклендов, я имею в виду. Мы же знаем, что вы взялись за то убийство и не можем веселиться, когда вы ходите рядом и подозреваете нас или считаете наши наблюдения ничего не стоящими.

- Моя дорогая леди Антея, какое облегчение, что это кто-то, наконец, заметил. Я уже начал сомневаться в людской сообразительности. Я надеюсь, вы не прогоните меня?

- И не увижу, как вы будете донимать всех моих дорогих друзей? Ни за что за свете! Напротив, я готова сыграть вам на руку…

Её оборвал голос слуги:

- Экипаж леди Антеи Фитцджон!

- Какая досада! – воскликнула она, но спустя миг её лицо просветлело. – Вы поедете к леди Гиллингэм?

- Да.

- Прекрасно – и я тоже. Позвольте мне пригласить вас в свой экипаж. Там мы сможем говорить с глазу на глаз, – она вздохнула. – Если бы я была помоложе или вы постарше, какой бы разгорелся скандал!

Снаружи было не протолкнуться. Джулиан и леди Антея сели в её экипаж, задёрнули занавески и приготовились к долгому разговору. Кестрель для начала спросил, что она думает об Александре.

- О, я была о нём весьма высокого мнения! Он был самым приятным молодым человеком, из тех, что я знала, если не считать присутствующих. Так привлекателен и вежлив, так весел, всегда знал, когда говорить, а когда слушать. Никогда не шумел на публике, никогда не скучал, и никогда не давал скучать. И какой у него был прекрасный вкус! Его дом – настоящий шедевр. Я надеюсь, миссис Фолькленд не испортит его.

- А вы думаете, это может произойти?

Леди Антея доверительно к нему наклонилась.

- Конечно же, все знали, что их дом был его творением. Всё, чего достигли Фолькленды – их вечеринки, популярность, всеобщее обожание – всё было его достижением. Да, супруга хороша собой. Но она – это просто проявление инстинкта коллекционера, что распространяется не только на вещи, но и на людей.

- Так вы думаете, он выбрал себе жену так же, как обюссонский ковер – чтобы украсить дом?

- Нет, не совсем так. У обюссонского ковра нет имения в Дорсете, что приносит десять тысяч фунтов в год.

Джулиан не был уверен, насколько серьёзно стоит воспринимать эти слова. Он знал, с какой злобой леди Антея относится к жёнам тех молодых людей, что ей нравятся.

- Вы не думали, что он мог любить свою супругу именно настолько, насколько это выглядит со стороны?

- Я думаю, что она наскучила ему до безумия. Что ей было интересно, кроме лошадей? В душе она оставалась всего лишь деревенской мисс, а он был высокообразованным молодым человеком со множеством интересов.

- Расскажите мне о его последней вечеринке. Он был у вас на виду?

- Я видела его достаточно часто. Вы же помните, как он всегда старался быть повсюду. Но у нас не было возможности поговорить tête-à-tête [47].

- Вы знали, что у него была встреча с камеристкой миссис Фолькленд?

- О, небеса! Я слышала, что её служанка – сорокалетняя старая дева с мышцами, как у рабочего. Вы же не хотите сказать, что она строила ему глазки?

- Нет, едва ли. Но он будто бы был неприятно потрясён, когда она позвала его, чтобы поговорить.

- Должно быть, беспокоился за жену. Она ведь ушла к себе, сказав, что у неё болит голова. Как любопытно, что она так приболела! Когда вечер начинался, она выглядела совершенно здоровой.

- Мне говорили, что вы с достойным беспокойством расспрашивали о ней.

- О, ну что же, будем откровенны. Я уверена в том, что тогда произошло. Александр с женой поссорились, вот она и ушла. Или у того ужасного мальчишки, её брата, случился припадок или что-то ещё. Но я думаю, что ссора намного вероятнее.

- Вы по-прежнему так думаете?

- Если я скажу «да», вы решите, что я обвиняю дорогую миссис Фолькленд в убийстве мужа. Так что я этого не скажу, – она лукаво улыбнулась.

- Когда Фолькленд ушёл с праздника, вы расспрашивали Клэра о том, куда он пошёл и что делает. Почему?

- Мой дорогой мистер Кестрель, потому что я думала, что он знает. Они с Александром были близкими друзьями, так что и подумать не могла, отчего бедный мистер Клэр так сбит с толку и слова не выговорит. Александра не было очень долго – конечно, теперь мы знаем, почему – но тогда это было крайне загадочно. Дом превращался в готический замок, где пропадают люди – сперва хозяйка, а потом и хозяин.

«Ещё один свидетель, который не беспокоится о том, что у него нет алиби», – подумал Джулиан – леди Антея, как и большинство гостей, не смогла точно объяснить и подтвердить, где была между без десяти полночь и четвертью первого. – Вы видели Дэвида Адамса?

- О, да. Он выглядел таким мрачным и опасным. Мне он всегда напоминал пирата. Из него вышел бы прекрасный злодей.

- Вы думаете, что это слишком очевидный козёл отпущения, чтобы быть настоящим убийцей?

- О, не поймите меня неправильно. Я ни на миг не верю, что это он убил Александра. Ударить человека кочергой – такие преступления не для него. Ему бы больше понравилось расправиться с врагом по-другому – лучше всего, разорить. Нет, кто бы не убил Александра, он был слаб, но умён; у него была хитрость, и жаркая ненависть. Да, мистер Кестрель – это сделала женщина.