Кто люб богам

Глава 4. Последний вечер на этой земле

Питер Вэнс в преступных кругах был известен как Пьянчуга Пит. Такое прозвище принёс ему нос – большой и красный, который будто по ошибке прилепили на довольно приятное лицо. Благодаря носу Вэнс выглядел пропойцей, но Джулиан ещё не встречал бо́льшего трезвенника. Это был очень домашний человек c маленькой женой и множеством детей где-то в Кэмден-Тауне. Вэнсу было около сорока, и это был крупный, мускулистый мужчина с голубыми глазами, сиявшими из-под морщинистых век.

Он появился в квартире Джулиана на Кларджес-стрит чуть позже восьми вечера. Джулиан провел его в гостиную – самую большую из занимаемых им трёх комнат, в которой Кестрель проводил больше всего времени. Она была обставлена элегантной, но немногочисленной мебелью и множеством памятных сувениров из путешествий – мавританский молитвенный коврик, астрономические часы, привезённая из Рима голова Венеры со слегка отколотым носом. Изящное фортепиано стояло открытым, а на подставке для нот красовалось последнее творение Россини.

Вэнс втиснулся на кресло у камина, убрал шляпу вниз и положил на колени потрёпанный кожаный портфель. Джулиан подошёл к столу, где стоял венецианский графин и стаканы.

- Бренди?

- Не стану отказываться, сэр.

Джулиан налил бренди, и они чокнулись. Вэнс сделал глоток и одобрительно ухмыльнулся.

- Вот это уже что-то, сэр! Не каждый джентльмен пригласил бы меня в гостиную и дал бы промочить горло. Если мой наниматель из ваших, он обычно даже не предлагает сесть.

- Но сейчас я ваш коллега, а не клиент, – улыбнулся Джулиан. – Мне не стоит важничать.

- Это очень достойно с вашей стороны, сэр… Особенно, ну… ведь для вас это просто развлечение. Я хочу сказать, вы не зарабатываете себе этим на хлеб.

Джулиан знал, что Вэнс имеет в виду – джентльмен не опустится до того, чтобы, поймав убийцу Александра, потребовать себе долю награды наравне с ищейкой. На самом деле, Кестрелю было бы куда потратить эти деньги. Но он не мог сравнивать собственные долги портным с расходами человека, который своим трудом кормит семью.

- Конечно, вы правы, – согласился Джулиан, – но для джентльмена, развлечение – это очень серьёзно.

- И это делает вам честь, сэр! – искренне воскликнул Вэнс. – Итак, с чего вы хотите начать?

- Я думаю, нужно начать с событий, что привели к убийству. Рассказывайте так, будто я не знаю ничего – а это почти так и есть – и скажите, что вы узнали о том, как Александр Фолькленд провёл свой последний вечер на этой земле.

- Да, сэр, – Вэнс расстегнул портфель, что держал на коленях. – Здесь у меня всё – записи с дознания, вырезки из газет, мои заметки. Я отобрал самые важные показания свидетелей, так что вы сможете сами прочитать их сейчас и понять, что произошло. Сейчас я немного опишу обстановку, если позволите. Вечером в пятницу, двадцать второго апреля, мистер и миссис Фолькленд устроили вечеринку в своём доме на Хертфорт-стрит. План дома таков – кухня в цоколе, гостиная, библиотека и кабинет на первом этаже, комнаты для приёмов – на втором, спальни – на третьем. Билл Уоткинс – он патрульный, что работает со мной – умеет обращаться с карандашом, так что я велел ему набросать план первого и второго этажей. Вот он.

Джулиан осмотрел рисунок.

- Я полагаю, вечеринка проходила на втором этаже?

- Да, сэр. В гостиной беседовали и играли в карты, в музыкальной – были музыканты, поздний ужин подавали в столовой. Все три комнаты убрали цветами и фонарями. Пригласили четырёх музыкантов – арфа, две пиликалки… скрипки, как вы бы сказали, сэр, – Вэнс наклонил голову, его глаза смеялись – ему явно нравилось фамильярничать с высшим светом, – и такая большая пиликалка.. .Как же она называется..?

- Виолончель?

- Точно, сэр. Вечеринка начиналась в девять, но мне сказали, что никто не приехал вовремя.

- Мой дорогой друг, – ответил Джулиан своим лучшим светски-ленивым тоном, – в таких делах соблюдать пунктуальность просто вульгарно.

Вэнс хмыкнул.

- Как бы то ни было, первые гости появились к десяти, а почти все собрались только к одиннадцати. Их было около восьми десятков – кто сэр, кто пэр[13]. Теперь насчёт свидетельских показаний. Они звучат страшно чопорно – это ведь просто ответы на вопросы, что задавали судьи, а секретари записывали всё слово в слово, – он протянул Джулиану пачку бумаг, перевязанную лентой. – Вам лучше начать с мистера Квентина Клэра.

Квентин Клэр изучал право в Линкольнз-Инн вместе с Александром. Последний явно испытывал к нему симпатию – никто бы не взялся сказать, почему, ведь не найти было людей, что различались сильнее. Джулиан немного знал Клэра благодаря вечеринкам Фолькленда – бледный, худощавый, неловкий юноша в скверно сидящем вечернем наряде, вечно выглядящий так, будто каждый миг мечтает оказаться где-нибудь в другом месте.

- Вижу, он рассказал довольно много.

- Ему было что рассказать по сравнению с остальными. Так получилось, что он вживую видел всё важное.

Джулиан поднял бровь.

- Это кажется вам подозрительным?

- Прочитайте, что он рассказал, сэр. Вы сможете рассудить сами.

Показания Квентина Клэра, эсквайра

Моё имя Квентин Клэр. Я живу в Серлс-Корт, № 5, в Линкольнз-Инн.

Я был на вечеринке Александра Фолькленда 22 апреля. Я приехал около одиннадцати часов. Фолькленд встретил меня. Кажется, он был в хорошем расположении духа. После этого я его почти не видел – у него было много гостей. Миссис Фолькленд я совсем не видел. Мне сказали, что она покинула праздник, сославшись на головную боль, вскоре после того как приехал я.

Я не помню ничего необычного, кроме одного случая. Около половины двенадцатого одну из молодых леди попросили спеть. Кажется, она считалась красавицей, поэтому в музыкальной комнате было очень людно – все хотели быть рядом с ней. Фолькленд и другие ушли в гостиную, чтобы гостям осталось больше места. Мне было жарко, и я вышел к лестнице. Это было около двадцати пяти минут двенадцатого.

Джулиан нахмурился.

- Он очень точен.

- Кажется, он из таких, сэр. Добросовестный, с хорошей памятью, пытается всё сделать правильно.

- Или он заранее знал, что его спросят. Точное время – это не то, о чём обычно думают на вечеринках.

В холле я был один, но через несколько минут по лестнице для слуг поднялась женщина. Она была лет сорока, коренастая, просто одетая – тёмное платье и крестик на шее. Потом мне сказали, что это Марта Гилмор, камеристка миссис Фолькленд. Она сделала быстрый книксен и стала оглядываться по сторонам.

Из гостиной появился один из лакеев – Люк. Марта поговорила с ним вполголоса. Я думаю, она велела ему привести Фолькленда, потому что Люк ушёл в гостиную, а потом оттуда вышел хозяин. Да, это очень необычно. Как правило, на его вечеринках всё работало как часы, и вмешательство не требовалось.