Страница 26 из 43
– Да нет. Просто Томка – секретарша твоего Виталика – это моя кузина. Мы с ней с детства не очень дружили. Да и сейчас, знаешь ли, я бы предпочла ее видеть пореже.
Борис устало пожал плечами.
– Где ключи, Танюш? Давай поедем.
Ничто не предвещает
А вскоре я получила от Катьки приглашение в Швецию. Получила и поняла, что эта поездка – не для меня. Виза, транспорт, и еще с собой необходимо иметь четыреста евро! У меня таких денег нет и не предвидится – ремонт обошелся мне недешево, а у Бориса я просто не могу просить.
Интуитивно я чувствовала, что деньги не должны вмешиваться в наши отношения. Так что про Швецию придется забыть. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Даже, честно говоря, вообще не хотелось. Не хотелось оставлять Бориса одного, когда ему так нелегко. А отдых подождет. У нас еще вся жизнь впереди!
Но мы предполагаем, а господь располагает. Вечером, доставая из сумочки расческу, я выронила конверт с приглашением. Он вылетел, как белый журавлик, и плавно опустился прямехонько к ногам Бориса.
– Поедешь? – спросил меня Борис, поднимая и рассматривая конверт.
– Нет, мне не хочется, – я игриво выхватила конверт из его рук и поспешила спрятать обратно в сумку, с глаз долой. – А что будем готовить на ужин?
Но не тут-то было.
– Танюш, почему? Тебе же надо отдохнуть. Да ты и за границей никогда не была. Посмотришь хоть, как люди живут, – стал настаивать Борис.
– Борис, не надо, не уговаривай. Не поеду, и все. Сказала же – не хочется мне.
– Танюш, ну чего ты, честное слово! Езжай!
– А ты не думаешь, что я не хочу с тобой расставаться? – Я обвила руками его шею и прильнула к губам.
– Танюш, дело в деньгах, да? Я молчала.
– Тань, я тебе дам тысячу евро. Этого должно хватить.
– Мистер Рочестер, вы же знаете, что я не возьму у вас денег. – Я укоризненно посмотрела на него, но он состроил смешную мину и сделал умоляющий жест, сложив ладони, как в молитве.
– Танюш, ну, пожалуйста! Мне же хочется что-нибудь для тебя сделать!
Как тут откажешь! Но я продолжала сопротивляться, найдя, на мой взгляд, вполне весомый аргумент.
– Борис, любовь моя, у тебя же самого с деньгами проблемы. Тебе надо компьютеры раскручивать, ты у Виталика взять собираешься.
– Танюш, с Виталиком я сам разберусь, ладно? Тем более, что там – совсем другие деньги. После долгих препирательств мы договорились, что я беру у Бориса четыреста евро – в долг.
Вот уже лето приблизилось к зениту. Не устаю удивляться тому, как неравномерно течет время. То оно тянется, как бесконечная жевательная резинка. Кажется, что из него можно выдувать пузыри и щелкать ими на зависть маленьким детям. А иногда летит, как метеор.
«А для звезды, что сорвалась и падает…» Вот и сейчас это летнее время превратилось для меня в один ослепительный миг. Кажется, только вчера была весна и я познакомилась с Борисом. И вот уже почти середина июля. На улице страшная жара, а у меня на душе вечная весна! Я засыпаю и просыпаюсь с ощущением счастья и улыбкой на губах.
Когда мы с Павлом встретились, я была согласна, что счастье – хорошая вещь, но решительно не могла понять, почему его считают чем-то вроде рая на земле. Скорее, счастье, как хорошая погода – приятно, но и только. Так мне казалось тогда.
И только теперь я поняла, что значит – быть счастливой. И что значит – быть на седьмом небе. И что значит – по-настоящему любить! И… это удивительно, но каждый раз, когда я вижу Бориса, у меня начинает бешено колотиться сердце, а по телу пробегает мелкая дрожь…
Мой день рождения мы с Борисом решили отметить у меня на даче в Солнечном. Утром я набрала номер Арсения – у мальчика сегодня тоже день рождения, и, может быть, нам с Борисом удастся увезти его с собой.
– Здравствуй, Сенечка! Это Татьяна Александровна. С днем рождения тебя!
– Спасибо, вас также, – весело ответил мне Сеня и добавил: – Я вам желаю, чтобы сбылось то, о чем вы просили странницу Анну. Тогда, на Смоленке, помните?
– Помню, конечно. Спасибо. Я тебе тоже желаю… чтобы ты понял, что для тебя сейчас самое главное. Сеня, – осторожно начала я, – поехали, наш день рождения отметим у меня на даче. Там здорово – залив, сосны, жары такой нет…
– Отец с нами поедет? – Мне на секунду показалось, что Арсений сейчас согласится. Это было бы замечательно!
– Да.
– Нет, спасибо, – сказал Арсений. – Вы уж там без меня, ладно? Мне тут ребята какой-то сюрприз готовят, не хочу обижать.
– Хорошо, Сенечка. Подожди минутку, тут папа хочет тебя поздравить, ты не возражаешь? Я через мембрану почувствовала, как напрягся мальчик. Он тихо дышал в трубку и молчал. Я ждала.
– Хорошо, Татьянсанна. Борис схватил трубку.
– Арсюха? Привет! С днем рождения! У тебя все в порядке? А… Хорошо. Ты не поедешь с нами?… Ладно… А у тебя есть…
Я в ужасе замахала руками, Борис осекся. Сейчас он станет предлагать мальчику деньги, и все мои старания пойдут прахом!
– …У тебя есть друзья? А… это классно. Ты звони хоть иногда, ладно, Арсюх?… Ну пока.
На даче мы накрыли праздничный стол.
– Предлагаю предаться сегодня греху обжорства, – заявил Борис, доставая из пакетов кучу деликатесов – икру, балык, несколько видов сыра, персики, виноград… Для меня он припас белое вино, а для себя коньяк. – Танюша, я хочу сказать тебе… – Борис торжественно поднялся.
Господи, да он волнуется, как четырнадцатилетний мальчишка, которому предстоит в первый раз поцеловать девушку! Его пальцы так судорожно сжали рюмку с коньяком, что казалось, тонкое стекло сейчас лопнет.
– Я хочу сказать тебе… Знаешь, я совсем не умею говорить. Давай я просто подарю тебе подарок.
– Спасибо, милый, – его волнение передалось и мне.
– Смотри, какая птица, – Борис кивнул на окно.
Я повернула голову и, ничего не увидев, удивленно посмотрела на Бориса. Смущенно улыбаясь, он протягивал мне темно-синюю бархатную коробочку.
Я осторожно взяла из его рук подарок. С детства обожаю эти моменты – волнующие и немного волшебные секунды, когда секрет, тщательно оберегаемый дарящим, должен стать явью. Я открыла футляр.
Внутри, на черном бархате, светилось великолепное колье из белого металла с большим камнем в виде слезы глубокого темно-синего оттенка. Красота необыкновенная!
– Борис, какая прелесть! Это серебро? А камень какой?
– Танюша, какое серебро! Это белое золото и сапфир. Он так пойдет к твоим глазам! – Борис улыбался радостно, как ребенок.
Мне не хотелось принимать от Бориса такой дорогой подарок – наши отношения были для меня бесценными, а это колье как будто бы назначало им цену. Пусть и довольно большую, но все-таки цену…
– Танюша, тебе не нравится? – Ну вот, Борис мое настроение сразу же угадал. Но ведь я совсем не хотела его огорчить!
– Что ты, ужасно нравится. Ты прав, это идет к моим глазам.
Боюсь, не особенно-то искренне получилось.
– Прости, любимая. Я – просто старый дурак. Я не знал, что тебе подарить, мучился ужасно. А эта штуковина мне показалась красивой… – Борис выглядел растерянным и расстроенным, и от этого мне стало совсем плохо.
– Она, правда, очень красивая. Просто…
И я неожиданно для самой себя расплакалась.
– Танюш, не плачь! Не плачь, ну пожалуйста! А то я сейчас умру! – Борис обнял меня и начал гладить по голове как маленькую. Казалось, он сам был готов заплакать. – Скажи, чего бы тебе хотелось? Я из-под земли достану!
– Не надо из-под земли, – я все никак не могла успокоиться. – Мне ничего не надо, я просто тебя люблю.
– Ну, Танюш, ну что ты! Ты скажи только, чего ты хочешь.
– Котенка, – с трудом, захлебываясь слезами, выговорила я. – Рыженького.
– Танюша, хорошая моя! Я поймаю тебе котенка, я тебе тысячу котят поймаю!
– Не хочу тысячу, хочу рыженького! Хочу рыженького кота Василия!