Мастеровой

— Скучно стало. Одно и тоже каждый день. Я разнообразие люблю.

— Почему к нам? Мастеровые много, где нужны.

— Нравится оружие. На военной службе при оружейной мастерской работал. Многое чинил: ружья, пулеметы, револьверы. Хорошо знаю их устройство. Господа офицеры приносили пистолеты и охотничье оружие. Что угодно в порядок приведу, — улыбнулся мастеровой.

«Неужели? — подумал Черемисин. — Рогов давно просит найти ему оружейника. Только где же взять? На дороге не валяются. Хорошего токаря сыскать — проблема[5], а тут сразу всё. Да и молод больно. Что ж, проверим». Он достал из ящика стола небольшой металлический цилиндрик.

— Что это за деталь? — он протянул его Кошкину. — От чего?

Тот встал, подошел ближе и взял цилиндрик. Рассмотрев, повертел в пальцах и положил на столешницу.

— Болт Гринера, запирает стволы охотничьего ружья. Сделан небрежно. Присутствует конусность, где-то в пару соток. Вот тут, — он указал на косо срезанный край цилиндрика.

— Чем это грозит?

— Может в отверстие не зайти.

— Погодите!

Черемисин встал, подошел к шкафу и достал из него часть разобранного ружья — приклад с замком. Вернувшись к столу, взял болт и попытался вставить его в отверстие сбоку. Не получилось — болт вошел только на две трети.

— Подлецы косорукие! — выругался Черемисин.

— Это не беда, господин инспектор, — отозвался Кошкин. — Поправить — плевое дело. Отверстие чутка развернуть или болт подшлифовать.

— Паспорт есть? — спросил Черемисин, кладя ружье на стол.

Кошкин протянул ему серую книжицу. Инспектор быстро пролистал ее, остановившись на записи о прописке. Мастеровой поселился в доме Хвостовой. Ничего себе! Там и Черемисину дорого. Он вернул паспорт и достал из ящика блокнот.

— Выпишу тебе записку, — сказал, опустившись на стул. — В инструментальной мастерской отдашь штабс-капитану Рогову. Он решит, годишься ли. Если нет, приходи обратно, место подберем.

— А насчет жалованья?

— Тоже у него, — сморщился инспектор. Ишь, ушлый! Ничего не сделал, а про жалованье спрашивает.

Черемисин не хотел признаться, что неприязнь его продиктована завистью. Кошкин жил в доме, о котором инспектор много слышал. Паровое отопление, теплый клозет, ванна с горячей водой. Самому бы перебраться, только денег жалко. Когда у тебя на руках семья… Эх!

…Инструментальную мастерскую Федор отыскал скоро. Войдя внутрь, встал, разглядывая длинное, просторное помещение. Возле стен станки — разные. Токарные, шарошечные[6], долбежные, сверлильные. В отдалении — верстаки с тисками. За ними трудились рабочие: точили, строгали, сверлили. Шорхали напильниками. На вошедшего в мастерскую посетителя не обратили внимания. Заняты люди.

В центре мастерской стояли трое мужчин. Двое в мундирах: один высокий и стройный, второй низенький и пузатый. Третий явно мастеровой — по одежде видно. Немолодой — из-под кепки выбивается седина. Он держал что-то в руках, остальные рассматривали и, похоже, спорили. Федор подошел ближе.

— Не годится сталь, — говорил мастеровой. — Резцы ломаются один за другим.

— Может, руки кривые? — хмыкнул высокий офицер.

— Зря вы так, Михаил Игнатьевич! — покачал головой низенький. — Матвеев у меня лучший токарь. Если что говорит, так и есть. Нужно идти к начальнику производства, пусть меняют сталь для заготовок. Иначе сорвем выполнение заказа.

— Не быстрое дело, Николай Егорович, — возразил высокий. — Мы его в любом случае сорвем. Интенданты на дыбы встанут. Пока будем ругаться — время уйдет. Да и нас по головке не погладят. Дескать, просмотрели.

— А другой выход есть? — буркнул низенький.

Все трое замолчали. Федор воспользовался паузой и кашлянул, привлекая к себя внимание.

— Извините, ваши благородия, кто из вас будет Рогов?

Все трое недовольно посмотрели на него.

— Я буду, — сказал высокий. — Вам чего?

— Инспектор просил передать, — Федор протянул ему записку.

Рогов взял и быстро пробежал ее глазами.

— Черемисин пишет, что нашел нам квалифицированного оружейника, — сообщил остальным. — Это правда? — посмотрел на Федора.

— Так точно, ваше благородие! — доложил Кошкин.

— Может, он что подскажет, — хмыкнул низенький. — Дай ему, Матвеев.

Мастеровой протянул Федору короткую заготовку и резец. Кошкин взял их, рассмотрел, затем поднес заготовку к глазу и глянул в отверстие, направив его в сторону окна.

— Револьверный ствол? — уточнил. — Для нагана? Нарезы не выходят?

— Да, — подтвердил мастеровой.

— Сталь заготовки вязкая, — заключил Федор. — Зуб резца застревает и ломается. Не получится.

— Без тебя бы не разобрались, — буркнул мастеровой.

— Тут дорн нужен, — как ни в чем ни бывало продолжил Федор. — С ним получится.

— Что такое «дорн»? — удивился Рогов.

— Прошивка, протяжка, пуансон, — пояснил Кошкин. — Раз сталь вязкая, применять без зубьев. Нарезы дорн выдавит. Там глубина меньше сотой дюйма.

— Пятнадцать сотых миллиметра[7], — уточнил Рогов. — А где взять этот ваш… дорн?

— Сделать, — пожал плечами Федор.

— Сможешь?

— Да.

— Что нужно?

— Пруток оружейной стали, резцы, фрезы, измерительный инструмент. И еще рабочая одежда. Не в костюме же работать, — улыбнулся Федор.

— Ермолай Устинович! — подозвал Рогов немолодого мужчину в рабочем халате. — Вот тут мастеровой… Как зовут?

— Кошкин, Федор.

— Кошкин будет делать дорн. Обеспечь необходимым. Он скажет…

Спустя пять минут Федор работал за токарным станком. Привычно крутил маховички, наблюдая, как резец снимает с прутка стружку. Рогов с Ермолаем Устиновичем, наблюдали за ним, отойдя в сторону. Другой офицер с Матевеевым ушли. Вот Федор остановил станок, достал заготовку из патрона и замерил штангенциркулем. Удовлетворенно кивнул и перешел к шарошечному станку.

— Что скажешь, Устинович? — спросил Рогов мастера.

— На токарном станке работать умеет, — ответил тот. — Размер на глаз ловит. Деталь замерил не в патроне, а когда достал. Не знаю, что с этим дорном выйдет, но мастеровой толковый. Нужно брать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.