Страница 72 из 99
— Вот семьям погибших помочь надо. И раненым немного заплатить, на лечение. А остальным за что? Я видел как Курт гоняет оставшиеся в графстве полки. У них ни днём, ни ночью покоя нет. Постоянные стрельбы, какие-то марш-броски, и всё время пешочком, нагруженные как мулы. И им ведь никакие премии не положены. А ваши пробездельничали три месяца и премию получат. Половина марки — это ведь очень большие деньги. Для деревенского парня вообще сумасшедшие. Если он отправит их в деревню родным, то они сразу станут зажиточными крестьянами. А в городе на эти деньги можно какое-нибудь мелкое дело организовать.
— Гюнтер, но ведь это и хорошо. Чем больше в деревнях будет зажиточных крестьян, тем больше мы податей получим. Да и сгородских мы кое что получаем. Чем плохо-то?
— Да ничем не плохо. Если только ваши солдаты не спустят эти деньги на пиво и девок.
Так и препирались весь вечер. Но я был доволен, что хоть что-то с этого скупердяя выдрать удалось. В конце концов мне его ворчанье надоело и мы с Ирмой ушли, оставив их с Германом что-то подсчитывать. Оба обложились бумагами и только перебрасывались короткими непонятными фразами.
Поднялись в кабинет. Я открыл два сундучка с украшениями и предложил Ирме выбрать себе что-нибудь по вкусу. Зря я это сделал. Она закопалась в эти сундучки и даже про меня забыла. Постоял, постоял и ушёл. Надо сходить помыться, да и спать ложиться. Завтра с утра отплываем, так что выспаться не помешает.
Ирма заявилась ночью и стала благодарить меня за подарки. Судя по тому, как благодарила, побрякушек она набрала с лихвой. Ну, это для меня побрякушки, а для женщины это что-то настолько необходимое, что жизнь без разных украшений становится скучной и невыразительной. Особенно, если у других есть, а у тебя нету. Другое дело, что у наших женщин практически никаких украшений и не было. Ведь прежде чем забрать из замков, их как следует пограбили, так что к нам их привозили в лучшем случае с запасной камизой. Какие уж тут драгоценности. Единственно, у Ами кое-какие украшения были — она успела выскочить за меня замуж до того, как их замок как следует выпотрошили. У Ирмы тоже вроде кое-что было — тот узел, что она прихватила из своего замка никто не проверял. Но все украшения у них было из серебра, бароны своих дочек не баловали. А тут сразу столько украшений и в основном из злолта, да ещё и с камушками. И очень искусно сделанные. Всё-таки на востоке знают толк в женских украшениях, что есть, то есть. А куда деваться восточным мужикам? Если у тебя в гареме десяток, а то и больше, жён и наложониц и всех их удовлетворить ты не в состоянии, каким бы крутым мачо ты не был, то только и остается, что откупаться от них дорогими побрякушками. Поэтому и развито там ювелирное дело. Как говорится: спрос рождает предложение.
Утром отправились в порт. Я верхом с кирасирами, Ирма в возке с сундуками. Там нас встретил Гюнтер с Германом и все три командира полков. Отдал последние распоряжения. Хотел отправить оба своих полка в Линдендорф пешочком, чтобы жирок немного растрясли, но командиры пожаловались на полное отсутствие обозного хозяйства. Ну, да, на кораблях ни повозки, ни походные кухни не нужны. Ладно, верутся в лагерь, там с ними Курт займётся. Приказал отобрать из обоих полков желающих послужить в морской пехоте. По сотне с каждого полка. Они схватились за головы — считай треть полка отбираю. А что делать? Кораблей много, пора формировать отдельный полк морских солдат. Со своей тактикой, уставом, вооружением. Сам, конечно, не справлюсь, но на кораблях неплохие офицеры, вместе сообразим. Поставлю им задачу, чтобы обдумали всё как следует, пока будут в очередном походе, а зимой что-нибудь и изобразим. Да и для мушкетёров пора уже боевой устав писать, а то у них только караульный, да и то куций какой-то. Вот зимой и поработаем. Армия у меня большая, без нормальных уставов уже никак.
Нам освободили один из шнеккеров, что был в самом лучшем состоянии. С ними, к сожалению, не всё в порядке. Два шнеккера стали протекать. Из-за чего, не понятно. То ли перегрузили их, то ли их время пришло. Но, вроде, они не такие и старые. Но обоих пришлось отправить в ремонт, так что в следующий поход они не пойдут. Ничего, у меня теперь галеры есть.
Наконец загрузились и отплыли. Завтра буду дома. Хоть я и достаточно твердокожий, но по Ами и сыну всё-таки соскучился. Да и по Эльзе с дочкой. Да и вообще, по замку, по заводу, по своему городу. Хотя в моем графстве все города мои, но этот стал по настоящему моим, родным каким-то. Ну, так столько сил в этот город вложено.
В Хаттинген пришли на следующий день к обеду. Разгрузились и сразу отправились домой. Пообедаем, а заодно и поужинаем дома. Особо не спешили, да и как поспешишь, когда с нами повозка с сундуками? Но к вечеру до замка добрались. Ами меня уже встречала и с визгом повисла на шее. Вроде уже графиня, второго ребёнка родить собирается, а как была девчонка, так и осталась.
Первым делом отправился в свою комнату. Хотелось как следует помыться, в горячей ванне полежать. Ами, естественно, за мной, ни на минуту не переставая щебетать. С ванной обломился — вода чуть теплая, но помыться смог. Попытался затащить Ами в постель, но получил по рукам. Нельзя. Ну, нельзя, так нельзя. Хотя животик и в самом деле уже заметен. Оделся и мы отправились ужинать. По пути зашли на женскую половину и я пообщался с Генрихом. Забавный карапуз. Уже вовсю ползает. Подхватил его на руки. На руках он сидеть не захотел, стал отбиваться руками и ногами. Потом заверещал. Опустил его на пол и он шустро так пополз от меня подальше. Ну, да, ползать же интересней, чем у какого-то малознакомого мужика на руках сидеть. Посмеялись и пошли ужинать.