Страница 5 из 103
— Это значит, — продолжила наследница Императора, делая вид, что не замечет эмоциональной вспышки своей куар’ри, — что наследник Орешниковых будет относиться к тебе немного более лояльно, чем к кому бы то ни было. Как его зовут?
— Виктор.
— Вполне вероятно, что маленький Витя Орешников может не знать того, что мне нужно, с сентября он в академии на полном пансионе, — задумчиво прикусив уголок губы пробормотала Хельга, — но что-то он знает точно. Слухи, разговоры в замке, разные истории. Пермь — ближайший к Екатеринбургу город, с доступным для нас представителем рода-хранителя.
Именно в этот момент острый, изменённый магией слух лучницы уловил хруст снега под ногами приближающихся гостей. Двое. Первый — человек. Высокий, тяжёлый, ступает неуверенно. Второй — не человек. Походка странная, идёт легко, при этом шаг уверенный, тяжёлый. Знаменитый Виктор Орешников со своим ещё более знаменитым болваном.
— Приближается. Через пару минут будет здесь, — сообщила своей Хельге Маша.
— Ничего. Подождёт несколько минут, — отмахнулась от предупреждения наследница Сухаревых, — Маш, твоя задача вытащить из маленького Вити всё, что он знает или слышал, или даже думает, что слышал, по Апраксиным и Екатеринбургу. Всё! Копай лет на шесть назад, не меньше. То, что произошло на Урале, не могло взяться из ниоткуда. Невозможно просто так, спонтанно, взять и шлёпнуть первую наследницу Старика! Так не бывает!
Маша прекрасно видела, что её Хельга растеряна и, наверное, немного испугана.
— Старик до потери памяти любил эту сучку! Мирослава то! Мирослава это! А в семь лет она такая! А в десять она сякая! Он до икоты боялся её потерять! В охране Мирославки состояли лучшие. Там такие зубры! Они были способны вести бой в полной изоляции больше суток! Довелось наблюдать их тренировки… Бездна невежества, там был Палач Императора! Дядька один был в состоянии превратить весь Екатеринбург в тихий погост! И что они там делали вместе? Я знаю, что дядьку поставили руководить мясной школой, но даже это вызывает кучу вопросов! Маг его силы и опыта? На простую мясную школу? А что там делала Мирослава?! Неофициально?! С толпой боевых магов?!
— Тише, тише, — Маша положила руку на плечо Хельге и улыбнулась, заглядывая ей в глаза, — не накручивай себя, я всегда с тобой. Вместе мы справимся с любой проблемой!
Я верю в это, Маш, — тяжело вздохнула Ольга Сухарева.
— Чем я могу заинтересовать Орешникова? — поинтересовалась Маша у Хельги.
— Слишком важный вопрос, — наследница немного нервно поправила рукав форменного камзола, — я бы даже сказала, что вопрос жизни и смерти. Скорее всего, дед объявит кровную месть. Родителей он вывел за границы наследования, значит, мстить буду я. Одна ли, во главе родовой дружины или с родами-вассалами, всё одно. Справлюсь — дед оставит меня первой. Нет — сдохну и дед назначит нового наследника. Вот и думай, чем ты можешь заинтересовать Орешникова.
Рыжая лучница только кивнула, сглатывая густой ком. Об этой обязанности своей Хельги она совсем забыла.
Кровная месть. Гадство!
Совсем другими глазами девушка посмотрела в сторону молодого парня, замершего у пограничных столбиков закрытого полигона и спокойно ожидающего приглашения войти.
— Иди, Маш, вытряси из него всё, — наследница резко встала и, не оборачиваясь, шагнула в сторону стрельбища, — а я немного разомнусь.
Лучница, не мешкая, вскочила с мехового плаща, прекрасно зная, что сейчас будет. Ожидания её не обманули.
Как только Ольга Сухарева встала с плаща, из-под снега с резким визгом взвились четыре гремлина, сыпанув снежной шугой во все стороны. Зацепив плащ своей хозяйки, одним ловким прыжком запрыгнули ей на плечи, закрепили плащ на своём законном месте и, не менее ловко и быстро перебирая своими мелкими, но ужасно цепкими пальцами, перебрались на свои места. Двое — на поясе слева и справа, один за спиной, изображая капюшон, а последний, на левом плече хозяйки. Следом, с гулом и вибрацией ещё в трёх местах просел снег и из-под белого покрова показались гротескные головы каменных горгулий — личных Воплощённых её Хельги. Совсем непохожих на обычных горгулий Сухаревых. Эти — не летали, не годились для разведки и были совершенно бесполезны в атаке. Они были больше похоже на небольших каменных големов. Массивных, низких, неповоротливых, но ужасно прочных. Как и её личные гремлины, они годились только для защиты своей Воплотительницы. Но защита эта была практически абсолютна.
Рыжая лучница улыбнулась. Имперские специалисты не зря ели свой хлеб. Перекос таланта тогда ещё второй наследницы в сторону защиты обнаружили очень и очень рано. Оперативно подобрали шестёрку девочек для компенсации слабых сторон наследницы. Разработали морф-матрицу эльфийского рейнджера из Безжалостного-Леса. Маша была благодарна всем силам природы, богам знаний и вообще всем, кому молились в огромной Империи, что она оказалась достаточно сильна, чтобы принять в себя наследие Безжалостного-Леса и выжить. Ведь теперь она могла быть рядом со своей Хельгой. Дышать с ней одним воздухом. Исполнять её волю. Служить. Быть полезной.
Шагая в сторону входа на полигон, туда, где замер в ожидании младший Орешников, безымянная куар’ри, просто «четвёртая» на языке иного Плана, не знающая своего рода, не помнящая своей матери, шла исполнять волю той, что стала для неё важнее собственной жизни.