Страница 37 из 90
С этими крупинками работали по новой, проверяли их и перепроверяли. Кое-что отбрасывали, кое-что оставляли для дальнейшей разработки. Оставленное же тщательно сортировали, выделяя то, что представлялось заслуживающим исследования в наипервейшую очередь.
Таких первостепенных фактов оказалось четыре.[1]
1. Случай с небольшим голландским торговым судном «Король Вильгельм» в Индийском океане (корабль шел из Индонезии в Европу через Суэцкий канал). Дату происшествия удалось установить с точностью до двух дней – по одним данным, 26-го, по другим 27 апреля 1911 года. Примерные координаты: 3 градуса южной широты, 82 градуса восточной долготы (проще говоря, где-то на полпути между Джакартой и Мальдивскими островами).
Дело было ночью, около часу. Вахтенные (пять человек) увидели престранную штуку: прямо по курсу, неведомо откуда, прямо из ночной тьмы взяло и возникло святящееся облако.
Занятно, что все пятеро употребляли именно это слово: «облако», на голландском языке. Видно, и вправду сомнительное явление более всего похоже было на облако.
Итак, оно возникло, святящееся и клубящееся, желтоватого какого-то цвета. Возникла секунда оторопи и молчания на корабле. А затем вахтенный начальник скомандовал: «Лево руля!» – он и сам не очень знал, зачем, – но на всякий случай уходил от соприкосновения.
Рулевой вывернул штурвал – бушприт судна поехал влево. И в тот же миг и в ту же сторону сместилось – черт его дери! – облако. Тут уж делать что-либо было поздно, корабль так и вошел в мерцающее нечто.
Собственно, ничего особенного не случилось. Все вокруг залил дрожащий, переливающийся свет, в котором очертания предметов угадывались, конечно, лучше, чем во тьме, но все-таки довольно расплывчато. Длилось это очень недолго, не больше десятка секунд, после чего «Король Вильгельм» преспокойно вышел из облака, а оно, оставшись за кормой, стало стремительно уменьшаться в размерах, сжалось в точку и исчезло.
Понятно, что вахтенные долго и бурно обсуждали диковинное происшествие. Наутро они поделились с другими членами экипажа. Те подняли очевидцев на смех, дело чуть не дошло до драки. Все же сводку о событии занесли в судовой журнал, плаванье продолжалось и благополучно завершилось в Роттердамском порту.
Здесь надо сделать небольшое пояснение. Все четыре прецедента, выделенные аналитиками, на первый взгляд такие вот незначительные. Почему выделили именно их?.. Не случайно, нисколько не случайно. Сейчас вы поймете, почему.
Где-то в середине тридцатых годов некий журналист одной из бульварных роттердамских газет в поисках материала забрел в местную психиатрическую клинику. Какой материал он надеялся добыть, оказался он там целенаправленно или наудачу?.. Этого теперь, понятное дело, уже не установить. Но оказался, одним словом. И там ему рассказали об удивительном больном.
Этот пациент, считавшийся безнадежным, вот уже с десятка полтора лет упрямо твердил, что его держат в плену некие странные, необъяснимые существа. Необъяснимые – оттого, что сам он не мог толком рассказать, кто они такие, как выглядят и где находятся. Он приходил в бешенство, орал, брызгал слюной: «Они везде, везде! Они и вас сожрут потом! Они везде!..» – и больше ничего путного от него добиться не могли. Что, впрочем, и понятно – человек этот был грубый и необразованный: простой матрос, много лет проплававший на разных коммерческих судах.
Но одно он утверждал совершенно твердо, связно и логично: он был убежден в том, что его преследования и злоключения начались с пустякового, хотя и необычного случая, имевшего место много-много лет назад во время плавания в Индийском океане… ну, дальше, очевидно, объяснять не надо.
Так вот, из тех пятерых, когда-то попавших в призрачное облако, четырех матросов и вахтенного начальника, помощника капитана, в живых остался он один – да и то, как видите, в бедламе. Прочие же четверо… что с ними, как вы думаете? Ну, конечно, все они пропали без вести, при невыясненных обстоятельствах.
Причем первый пропал, когда не прошло еще и месяца по возвращении в Голландию. Он был приятелем пациента и всегда отличался буйным, бесшабашным нравом: чуть что не так – сразу хватал пивную кружку и бил ею оппонента по башке. И вот этот двухметровый и семипудовый громила вдруг стал встревоженным и боязливым, бормотал нечто несвязное – мол, ему надо куда-то идти, а идти смерть как неохота, да только все равно надо, потому что они тогда достанут его и будет еще хуже… а кто «они» – говорить отказывался наотрез, только злобно кривился и скрипел зубами. А в последний свой день он нажрался в припортовом кабаке до полнейшего изумления – и все молча, ничего не разгромил, никого не угробил, – молча встал и вышел. И больше его никто и никогда не видел.
Странное дело, но потом несколько лет будущий помешанный ничего такого не замечал. Разразилась война, на нейтральных Нидерландах она особо не отразилась, торговые корабли так же курсировали по своим маршрутам – разумеется, это стало потруднее, немецкие субмарины не шибко смотрели, кто враждебный, кто нейтральный, топили всех встречных-поперечных – тем не менее рейсы продолжались.
Наш матрос ходил в море все на том же «Короле Вильгельме». И помощник капитана был тот же самый, стоявший в ту ночь вахтенным начальником. Естественно, что матрос не мог заметить того, что происходило с офицером, – матросу подобные вещи замечать и неположено; тем неожиданнее для него оказалось то, что случилось опять ночью, когда оба они вновь оказались на одной вахте – только было это в Южной Атлантике: «Король Вильгельм» шел в Монтевидео.
Моряки большей частью народ немногословный, но помощник на «Короле Вильгельме» в этом смысле был прямо-таки феноменом: кроме команд и распоряжений редко какие другие слова доводилось кому-либо слышать от него. И нетрудно представить себе, как оторопел матрос, когда глубокой ночью помощник капитана подошел и заговорил.
Он был, по обыкновению, краток. «Помнишь, – сказал он, – тот случай, со светящимся облаком??» – Нуда, помню…» – пробормотал матрос. – «Так вот, это было только начало. Готовься. Потом увидишь». – «Что увидишь-то?!..»
1
Все случаи реальны.