Страница 55 из 69
— Там… — он указал дрожащей рукой. — Смерть. Очень похоже на Яна. Но этого не может быть!
Рыжий прищурился. Это была картинка с Всадником на коне, одна из наиболее мирных, по сравнению с фресками, показывающими бойню, в которой сходились великие маги Тартара. Он припомнил капитана Роты, обратился к памятнику на площади Ленвиса и признал, что Смерть выглядит точь в точь как Ян. Хотя, возможно, это Вирен хотел его там увидеть — и боялся этого больше всего на свете. Он отводил глаза от картинки, напомнившей ему о приемном отце, но тут же возвращался к ней. Рыжего тоже невольно пробрало мурашками.
— Мрак может принимать любые формы, — сказал Вирен. — Ян мне рассказывал. Всадники меняли облик, перерождаясь снова и снова, когда им надоедало прежнее тело. Обычное развлечение для бессмертных. Но все равно — слишком!..
— Возможно, в Тартаре были сильные предсказатели, — успокаивающе предположила Ринка. — Это объясняет, почему Всадник на картине в одиночестве — Ян же последний из них!
Но Рыжий вспомнил, что твердил Вирен про круг, и покачал головой. Время было кругом. Все повторялось. Возможно, Тартар был не первым миром, иссушенным магией мрака. И Ад мог быть следующим. Что-то переломило этот порядок, но голодной силе было все равно, она требовала дани, жатвы, новых жертв… У Рыжего заныло запястье. Он внимательно следил за тем, что творит маг Вахзы, и что-то вскипало в нем.
— В Гвардии говорят, наши миры — Ад и Земля — единственные свободные среди тысяч других, — прошептал Вирен. — Мы убили Бога.
Рыжий никогда не принимал всерьез россказни о походе гвардейцев против Создателя, однако Вирен прежде не лгал ему. Или он верил так сильно, что хотел, чтобы это было правдой.
— Мы сами стали богами, — продолжил Вирен. — А Всадники нет, они были частью Судьбы, растворились в ней, вели бесконечные войны, перерождались, но не могли этого прекратить… Вечность — вот на что они себя обрекли. Может, они уничтожили мир, чтобы разорвать круг, — тяжело сказал он и содрогнулся.
Запястье ныло тупо, потом — надрывно. Заведя руки за спину, Рыжий постарался скрыть свое замешательство, но оно так и не улеглось, как прежде. Ему вдруг пришло в голову, что он больше достоин этой силы, чем Вахза, чем его нелепый колдун, не способный ощутить опасность, которая рычит ему в затылок. Нет, он сражался с тартарскими тварями, с настоящим драконом… Рыжий шел в Тартар, зная о его таинственном колдовстве, мечтая о нем в глубине души, и поэтому он не смог пройти мимо руны на чьем-то покинутом доме — маленькой зацепки, обещающей ему мощь…
Он невольно шагнул вперед. Амонея заметила это и что-то спросила. Рыжий не расслышал: в ушах зазвенело, ее голос растворился в гуле на изнанке. Он снова почувствовал дракона, его ярость и обиду, во рту стало горько и горячо. Потемнело в глазах, словно кто-то ранил и Рыжего. Нет, он и был драконом…
— Рыж? — позвали его. — Эй, что с тобой?
Из горла вырвалось приглушенное рычание. Он вторил древнему ящеру, заплутавшему в своей обиде, в своем одиночестве. Ничего не осталось — только спутанный клубок его чувств, выворачивающий наизнанку. А нутро мира пульсировало, как огромная рана. Маг Вахзы увлеченно запускал пальцы в перекрученное плетение…
— Смотрите! — ахнул кто-то. Женский голос. Кто-то важный — Рыжий с трудом проморгался. Увидел испуганную Ринку и не успел обрадоваться, что узнал ее, как обернулся, глядя на то, как сгустились тени в углах зала.
Сначала показалось, маг тянет силу из созданных светляков, поэтому свет стал бледнее… Но нечто выпивало сияние, жадно, поспешно. Тени заклубились, вставая в полный рост, и Рыжий понял, что это существа, похожие на демонов и людей. Состоящие из… мрака. Гладкие, одинаковые тела, лоснящиеся чернотой, как шелком. Перехватило дыхание.
— Дайте мне оружие! — рявкнул Вирен, зашипел, отчаянно налетая на наемников, пытаясь выдрать у них клинки. — Я не собираюсь умирать просто так! Даже не попытавшись!..
— Не надо, не трогай их! — испуганно вскрикнула Ринка, боясь, видимо, как бы его не зарубили.
Маг был очарован чем-то, что бушевало на изнанке. Не слушал Вахзу, что-то вопившего и показывающего на теней. Его пальцы двигались так быстро, что могли переломиться, вывихнуться — каждый! Чем дальше он заглядывал, чем более крепкие нити дергал, высвобождая из плетения, тем яснее становились тени. Сначала они напоминали ночные видения, призраки, движущиеся, как пустынный мираж, но постепенно обрели плоть… и острые когти, отливающие черным.
Грохнул выстрел. Рыжему показалось, что стреляли у него прямо над ухом, и он пригнулся. Рядом стояла Амонея, воздевшая винтовку; необычайно решительная, она яростно сверкала глазами и хлестала хвостом.
— Цельтесь в головы! — крикнула она, снова стреляя.
Наемники очнулись. Вахза беспорядочно выкрикивал команды, но тени преодолели расстояние, разделявшее их и демонов, в несколько ударов сердца. Пульс гремел в ушах. Рыжий увидел лишенную черт морду одной из тварей — череп, плотно обтянутый мраком, — и нелепо попытался отмахнуться голыми руками, запаниковал, чувствуя, что его колотит. Но магия так разбушевалась, что ударила — природным всплеском, естественным движением силы, толкнувшим тень в грудь и отнесшим ее к стене. На ее место тут же встало несколько других. Ринка дернула его за шкирку назад.
Пальба стояла громкая. Зал был широк, так что наемники не слишком-то боялись рикошета. Или он не так сильно пугал по сравнению с когтями. Тени заклекотали, рыча, — в гладких лицах прорезались пасти.
— Дядя, прекрати это! — взвизгнула Амонея. — Это черная магия! Они становятся сильнее!
Вахза паниковал. Рыжий чувствовал вой ужаса на изнанке, и эта аура плотно окружала купца. Он оглянулся на мага, однако тот не слушал ничего. Его трясло. Рыжий не мог приглядеться, продолжал отмахиваться от лезущих к ним голодно ревущих теней, но успел заметить налившиеся чернотой вены мага — его кожа побледнела, как у мертвеца.
— Вахза, он хватил слишком много! — крикнул Вирен. Они с Ринкой прятались в нише возле изваяния Войны, пока Рыжий с наемниками защищали их. — Долго ему не простоять! Он последнее, что отделяет нас от теней! Он уже мертв! Нужно отступать!..
Из них всех Вахза стоял ближе всего к магу, поглощенному безумием транса. Осмелившись, он протянул руку, встряхнул его, но маг потерялся. Его колотило, как в сильной лихорадке. Из горла вырвался отчаянный сиплый крик. Он рухнул. Рыжий почувствовал удар, с которым маг грянулся об пол, раскатившимся громом по изнанке. Колдун лежал недвижно, посеревший, а вокруг его головы растекалось черное пятно, будто образуя нимб, какие люди любили малевать ангелам — кровь вытекала изо рта, из ушей, из носа…
— Бегом, к дверям! — заорал Вирен, дергая Рыжего за руку. — Если они решили умереть здесь…
Его слова утонули в реве изнанки. Потеряв одну марионетку, эта безумная сила искала следующую, и Рыжий стоял у нее на пути. Теней стало больше. Они сыпались из ниоткуда, наваливались друг на друга, цеплялись, топча… Послышался вопль наемников, стоявших в первых рядах. Их драли на части. Рыжему стало все равно.
Магия звала его. Требовала. Он не мог отвернуться от ее, бежать с Виреном и Ринкой, глухим к этим призывам, — хотел бы, но ощущал себя птицей, пойманной в силок. Ему показалось, что нити больной отравленной изнанки протянулись к нему, опутали руки, тянут куда-то…
Зал наполнился криками. Выстрелы звучали реже, а света почти не осталось. Рыжий тонул. Мрак плескался рядом, обещал что-то, шепча. Протяни руку — обретешь такую магию, ради нее глупец-маг отрядил целую армию, которой суждено было сгинуть в сумрачном храме Всадников…
— Нет, не смей! — вопил Вирен, тряся его за плечи. Рыжий отстраненно замечал, как стучат зубы. — Да дайте мне меч, блядь!
Рядом с ними оставалась Амонея, стрелявшая по теням. Последняя защита. Рыжий предчувствовал, как тени вопьются в его плоть и разорвут… Если он не схватится за силу, не подчинит ее — но не станет ли чем-то вроде них?