Страница 15 из 69
Белая гарпия первой взмыла в небо, показывая дорогу.
========== IV. ==========
Комментарий к IV.
Вирен обязательно расскажет читателям про местных тартарских гарпий, но еще у нас в группе есть небольшой пост про мифологию, там тоже несколько забавных фактов: https://vk.com/portaminferni?w=wall-125690968_6560
Толком не отойдя от горячки боя, еще готовый стрелять, рубить и выть, Вирен вновь оказался в самом центре событий: теперь он вынужден был вертеться, подчиняясь резким вскрикам офицеров. Он до сих пор не верил, что удалось предостеречь старших от нападения на гарпий. Выскакивая вперед, Вирен не знал, на что надеяться, лишь уповал на то, что по нему не станут стрелять — не станут же, по нему, кого все так любили. Позволят вымолвить хоть пару слов.
Мертвых они оставляли, стискивая зубы, устраивая простые курганы; их было не так много, как Вирену казалось в начале боя: спасли щиты. Куда больше оставалось раненых. Но, судя по хмурому лицу Волка, обошедшему лагерь, дело было худо: гарпии разбили камнями несколько телег из тех, на которых хранились запасы. Ладно бы еда — здесь было, на что охотиться, в крайнем случае они рискнули бы попробовать черное мясо. В конце концов, демонская кровь тоже была черной и густой не в пример человеческой… Но Волк некоторое время стоял, глядя на разбитые бочки и натекшую под обломками лужу, и тревожно рычал, пока солдаты пытались собрать остатки, каплющие на землю. За неполных три дня в Тартаре они не видели ни одного водного источника и спасались только этой водой.
— Всего две, лейтенант, — попытались приободрить его. — Придись удар чуть правее, было бы хуже. Нам повезло.
Оставалось надеяться, что у гарпий был поблизости источник — иначе как бы они выживали?
Волк не мог задерживаться; грызя губы, он отошел к Зариту, временно принявшему командование, пока его брата латали лекари. Вмешиваться в их разговор было бы глупо, так что Вирен, оглянувшись, попытался найти себе занятие. Помог наемникам Вахзы растаскивать телеги и снимать с одной, вдребезги разбитой, удивительно целую пару колес — они должны были сгодиться, когда горная дорога пойдет особенно круто и начнут ломаться оси. Наемники в бою пострадали мало: они защищали купца и его возки, а не рвались навстречу чудищам, как вычудил сам Вирен. И он не хотел их винить за то, как они умело выполняют свою работу. И все-таки поодаль некоторые демоны Вахзы прощалась с павшими товарищами — Вирен насчитал пятерых.
Дожидаясь разведки, отправленной вместе с гарпиями, лагерь приходил в себя и зализывал раны. Оглядываясь в ту сторону, где скрылась десятка солдат под командованием напряженного Ниирана, Вирен признавался, что волнуется. Он и сам вызывался, но сержант Инас сурово осадил его: сказал, что туда отправляют ветеранов, а не жаждущих приключений юнцов. Пожалуй, в таком деле и правда не нужна была вспыльчивость, вот Вирен и не обиделся. Но о поступке своем ни капли не жалел.
Он не мог стоять в стороне, видя на лицах гарпий малейший признак рассудка. Хотя Вирен был солдат, хотя он привык к тяжести смертоносной винтовки и стараниями родителей умел недурно фехтовать, все в нем противно ныло и дребезжало при виде бессмысленного кровопролития. Ян говорил, всегда есть высшая справедливость, и человечество медленно доходило до того, что она должна быть милостивой и стойкой, не безумием мясника с обагренным топором в дрожащих лапищах…
И меньше всего Вирен хотел видеть, как вдали от дома гибнет его семья.
Поэтому он полез к лекарям. В отряде было несколько умелых магов с сильным лекарским даром. Таких в Аду-то было немного. Влад часто говорил: «Видишь лекаря у врага — бей первым в него», и мнение это было весьма популярно среди наемников и разбойников. Потому демонов с даром врачевания гвардейцы лелеяли и старались их всем обеспечивать, чтобы не сманил никто.
Вирену было несложно; он знал, что забота о раненых товарищах — его долг. Вид рваных ран от когтей его не отвращал, но липкость, неприятно склеивавшая пальцы, заставляла морщиться. Следуя указаниям, Вирен помогал останавливать кровь, прижимая бинты. Пальцы не дрожали, но с чем-то вроде любопытства Вирен рассматривал товарищей, ругающихся сквозь зубы и костерящих гарпий. В них была необычная, отчаянная храбрость: они не молили о смерти и не мучились страхом, может быть, замечая его внимание.
К тяжело раненным Вирена, конечно, никто не подпускал, и работа для него заканчивалась…
— Прости, — шепнул Вирен, помогая санитарке затащить на телегу солдата с кровящим боком. На руках, замотанных тряпками, чернели пропечатавшиеся полосы. — Ты не волнуйся, Хин, сейчас дойдет очередь…
Обессиленный демон кивал, понимая: сначала лекари кинулись к тем, кому досталось больше. Часто, еще испуганно дышал, тревожно скалясь, стукаясь загнутыми кверху рогами о дно телеги. И дрожал, как в лихорадке.
— Воды… — устало прохрипел Хинсер.
Отказать Вирен не мог. Быстро оглядел, убедившись, что раны лишь поверхностные по твердому и ясному от боли взгляду — санитарка подтвердила, что у Хина нет внутреннего кровотечения. Вирен достал собственную фляжку, дал глотнуть. Подумал, что теперь Волк прикажет уменьшить долю, но не пожалел.
Оставив солдата на попечение маленькой, но большеглазой демонички-лекаря, Вирен поспешил назад, к выходу из лагеря. Разведчики, отправившиеся с гарпиями, чтобы посмотреть, куда их приглашали, вернулись в полном составе. Не раненые — не считая полученных в драке ссадин и царапин. С коня сполз Нииран, сильно измотанный боевым трансом, подошел к Волку и, наклонившись к самому его уху, прошептал несколько слов. Несмело, неловко поддержав мага, лейтенант спас его от падения, перепоручил ближайшим солдатам. Сам подошел к разведке, обменялся парой фраз. Важно кивнул.
Над ними летали гарпии. Беспокойно, точно привлеченные запахом крови падальщики. Завершались сборы: стало очевидно, что придется подниматься в гору. Позади остался десяток курганов — Вирен старался не оглядываться, не думать о них. К счастью, тропа была достаточно широка, чтобы протиснуться телеге, но и крута, опасна, обрывиста. Нервы пошаливали: в пустыне Первого круга Вирен привык к необъятным просторам, к волнам красного песка, да и пустошь Тартара мало чем от них отличалась. Но горы…
Собравшись с мыслями, он постарался найти друзей. Из-за того, что в строю были проплешины, десятки смешались, и командиры беспорядочно пытались построить их почти по-боевому, крепко. Винтовки приказывали держать при себе, но подобное не стоило и упоминать. Никто гарпиям не доверял.
Найти Рыжего и державшуюся рядом Ринку оказалось нетрудно: огненные лохмы друга, как и обычно, выделялись среди голов чернявых и смуглых демонов. Поманив его ближе, Вирен помог Рыжему пробраться в центр отряда. То было не его желание, а приказ Волка защищать столь ценного боевого мага. Хотя после всех фокусов, показанных в стычке с гарпиями, Вахза не хотел Рыжего отпускать. Но купцу пришлось смириться и ехать так, как велели гвардейцы.
— Спасибо, — запоздало поблагодарил друга Вирен. — Неплохо придумал со стеной огня. Иначе, думаю, на меня налетели бы сверху и так задавили… Ты молодец! — похвалил он.
— Ты самоубийственный долбоеб, — недовольно пробурчал Рыжий. — Мало того, что огненные заклинания не колдуют вблизи к «своим»… Ты погореть мог, придурок, неужели тебе одного раза не хватило? — Вирен неуютно завозился, пытаясь возразить, чувствуя, что друг бьет по больному из желания его уберечь. Старые шрамы-ожоги на шее, когда он о них вспоминал, отзывались легким зудом: все лекари твердили, что это самовнушение. Рыжий сурово нахмурился, разом делаясь старше: — Если б я не смог тебя поддержать, все равно кинулся бы?
Вирен привык, что его прикрывают, отводят назад — за спину, за сияющий магический щит… Впервые он распробовал полную свободу, мог бежать куда угодно и даже чувствовать позади тех, кто нуждался в его храбрости и его защите, и он дрался — не чтобы горячо разливалась кровь, и бешено грохотал пульс, и он пьянел от ярости, а чтобы уберечь их. И, наверно, это было самое взрослое и героическое его чувство за всю жизнь.