Страница 89 из 138
— К неприятностям, — спустя несколько мгновений отозвался Ян, который быстро набрал что-то в телефоне. И виновато вздохнул.
Джек же внезапно завозился, заворчал, и Влад тоже оглянулся по сторонам. Пахнуло озоном — совсем незаметно, слишком аппетитен был остывающий пирог, но все-таки почувствовать можно было. Окно задрожало — Кара взволнованно потянулась к кухонному ножу.
— Сейчас Корак заявится, — предрек Влад. — Учуял пироги и печеньки, все с ним ясно.
В коридоре послышался ужасный грохот и чертыхания знакомым голосом. А духовка требовательно запиликала, и Ишим, натянув огромные кухонные рукавицы, полезла вынимать только что приготовившееся печенье.
xi. романтика
В том, что зима — самое романтичное время года, никто не сомневался, и дело было не только в притаившимся где-то в феврале полуязыческом празднике, но и в самой атмосфере Нового Года. Семейного, теплого — это были те дни, когда хотелось крепко обняться под одним пледом и смотреть какую-нибудь милую и глупую рождественскую комедию, пока на елке мерно вспыхивают золотистые огоньки…
К сожалению или к счастью, инквизиторы так не умели, потому сами вызвались патрулировать Никольский сад, что раскинулся недалеко от офиса. А поскольку втроем, считая верного Джека, которого падающий снег привел в щенячий восторг, было скучно, они позвали еще и Сашу Ивлина, а за ним, конечно, прицепилась и Белка. Она страсть как любила прогулки по городу.
Никольский засыпало, свежий снег припорошил уже залежавшиеся сугробы и мерцал в свете фонарей и везде развешанных гирлянд, и светло было, точно настал день. Все утопало в золоте, и лица людей и нелюдей казались чуть счастливее и радостнее, хотя они и были веселы и беззаботны.
Белка бежала, взрывая веерами снег, радостная, с широко распахнутыми глазами, а потом второпях налетела на Сашу, и он легко закружил ее.
— Не свалитесь там! — крикнул Ян.
Но они его не слышали, упавшие в пышный сугроб и дико хохотавшие.
И не они одни были полностью увлечены друг другом, не замечая никого вокруг, обнимаясь и застывая посреди дорожки, спрятавшись в тени деревьев, большой елки, поставленной возле ворот, среди сугробов…
— Как непристойно, — чопорно заметил Ян, когда они неспешно прогуливались и обшаривали взглядами кусты — докладывали, что в саду шалят феи. То было мелкое колдовство, ничуть не вредящее, а напротив, дарящее частицу тепла, но они следили, чтобы крохотные создания не переусердствовали.
И вот из-за кустов только что кто-то со смехом порскнул и затерялся там, среди народа. Джек презрительно тявкнул.
— Ты думаешь, это всего лишь магия фей? — любопытно спросил Влад. — На нас защитные амулеты — значит, ты ничего не чувствуешь?
— Ну, почему не чувствую, — смущенно проворчал Ян. — У меня просто есть также важное чувство такта, которое не позволяет мне облизывать кого-нибудь прилюдно… гм, да, не смотри на меня так, я размышляю в общем смысле… нельзя же так — прямо на улице! Общественный порядок, в конце концов! Вон там подростки так и жрут друг друга…
Влад почему-то многозначительно молчал, и Ян додумался присмотреться (в полутьме видно было не так хорошо, а парочка отошла подальше от огней), тут же почувствовал, что окончательно краснеет — впрочем, это можно было легко списать на морозец, если Влад вздумает злорадствовать.
— Это Кара и Ишим, да? — несчастно спросил он.
— Да, я сказал, где мы будем… Идем, они пока заняты! — Влад ловко развернул Яна в противоположную сторону. — Знаешь, когда кто-то счастлив, становится совершенно безразлично на остальных… Не хочешь кофе? Нам тут еще бродить несколько часов, нужно согреться, если ты, конечно, предпочитаешь этот способ…
— Скажешь что-нибудь неприличное — я тебя утоплю в снегу.
— И кто это тут неприличен? Вообще-то я как раз собирался вызвать тебя на дуэль на снежках, — серьезно сказал Влад. — В прошлый раз мы как-то не выяснили, кто круче… Эй! Команды начинать еще не было!
Пока он разглагольствовал, Ян уже успел скатать снежок и запустить ему в лицо.
— Очень… твою мать… романтично, — отплевываясь, выдавил Влад.
И кинулся на него с пригоршней снега.
Джек сидел возле кустов и несколько озадаченно наблюдал за тем, как его внезапно ополоумевшие хозяева носятся между деревьев, швыряясь снежками и хохоча, выкрикивая бессмысленные угрозы и пытаясь окунуть друг друга носом в снег.
Среди праздничных гирлянд, висевших на деревьях, хитро мерцали феи.
xii. двенадцать
В ту ночь было много света. Мягко падал снег.
За столом суетились и теснились. Хотя бы потому, что уместить всех гостей на небольшой кухоньке в семейно захламленной, обжитой петербургской квартире было попросту невозможно. Кого-то непременно пришлось бы выпихнуть в коридор — или за окно, как дружески заявил Влад Кораку. Это была у них традиция — начинать праздник с попытки сломать друг другу носы.
Корак стукнулся лбом о висящий на кухонном шкафчике шарик. Полез к духовке проверять утку, довольно заворчал. Едва не столкнулся с Ишим, проносящей мимо большую тарелку с печеньем, кричащей, чтобы ставили бокалы. Потом она фыркнула и переставила сама — как надо, а кто-то из Роты — Гил или Зарит — стыдливо бурчал под пристальным взглядом первой леди Ада.
В коридоре толпились. С черных военных ботинок обтекал снег, куртки и мундиры громоздились на вешалках. Разнеслась пронзительная, требовательная трель звонка, кто-то из гостиной крикнул, чтобы впустили Аннушку…
На кухне дети у холодильника шуршали конфетами, с ними же вился Джек, которому перепадал шоколад — к нему пес в последнее время слишком пристрастился.
Вихрем проходясь по квартире, указывая, куда тащить стулья, какие тарелки ставить, Ишим бережно поправила елочку, проверила носки, развешанные вместо отсутствующего камина на батарее, шуганула кого-то к антресолям, чтоб вытащили еще больше фужеров, отняла у Корака шампанское… Ее приказам следовали безукоснительно. Ишим наткнулась на Кару и Влада, вжавшихся в угол и над чем-то смеявшихся. Выглядели они как-то слишком расслабленно и довольно. Глаза блестели.
— Вы уже успели напиться? — возмутилась Ишим.
— Ни в одном глазу! — честно рявкнула Кара и отмахнула от виска — даже не промахнулась.
— Да я вообще больше не пью! — поклялся Влад.
— Конечно. Когда ты снова будешь лезть к Яну с предложением руки, сердца и прочих органов, мы об этом поговорим. Давайте на кухню, все уже собираются!
И подтолкнула их туда, деловито помахивая хвостом. Из ниоткуда явился Ян, прижимавший к уху телефон и что-то односложно отвечавший на поздравления коллег. Улыбнулся, кивнул.
— Знаете, я тут вспомнил, как мы отмечали Новый Год вчетвером, — сказал Влад. — Я еще много ворчал, не понимал, зачем это понадобилось. Сидели мы и болтали ни о чем до пяти утра, и я, кажется, тогда понял. Да, понял! Кто бы мог подумать, что однажды здесь будет столько народу, что не протолкнешься…
— Осторожно! — вскрикнул Вирен, несшийся с какой-то коробкой. Едва не сшиб Кару, торопливо извинился и протиснулся на кухню.
Там Рота настороженно взирала на плазму, с которой возился Саша. Корак отвоевал себе салат и примостился на подоконнике, с аппетитом наворачивая оливье. Рыжий с Виреном сражались с шампанским, пытаясь открыть красиво — не без магии, конечно. Зашипело, в бокал полилось.
— Да ну его, каждый год одно и то же, даже скучно! — воскликнул Влад, пробиваясь ближе и перекрикивая новогоднее обращение президента. — Кара лучше загнет… Куда дели Кару?
Кара взлетела на стул, удержала равновесие. Хотела бы залезть на стол, но там негде было ступить. Смеясь, радостно ухмыляясь, перехватила у Вирена высокий бокал с шампанским, воздела его к потолку.
— Знаете, у меня никогда не было семьи! — начала она. — Я с трудом вспоминаю своих родителей, я жила в одиночестве. Только один пернатый друг из чужого мира носил мне клюкву, и потому я выдержала. А я сражалась за Рай, а потом и за Ад. Знала только битвы и думала, что погибну в одной из них и в этом не будет ничего удивительного. Но потом… что-то случилось. Я встретила пацана, который вырос и стал язвительным магом… и спас мне жизнь. Не только тем, что однажды выволок меня из горящего дома, в который мне хватило дурости упасть. А тем, что стал моим братом и полюбил меня просто так, ничего не требуя взамен. Потом была моя милая жена, Ишим… Да, солнышко, помаши рукой, ты великолепна… Которая показала мне, ради чего стоит сражаться. Спустя некоторое время мой дорогой брат притащил в Ад еще одного мальчишку, инквизитора. Так случайно получилось. И он научил нас всех миру. Нас становилось все больше. И семья даже не ограничивается теми, кто собрался здесь сегодня.