Страница 39 из 102
В Манте находился штаб группы армий «Запад», который, фактически, отвечал за оборону Атлантического вала. Модель считал всю эту систему оборонительного вала, протянувшегося от Восточной Пруссии до границ Испании слишком громадным закапыванием средств и денег в морскую грязь. Достаточно было построить систему опорных пунктов, но это казалось мало, поэтому пляжи на всем европейском побережье оказались утыканы многочисленными бетонными колпаками, в море вбивались сваи, которые должны были помешать кораблям с десантом осуществить высадку в удобных местах. Километры колючей проволоки, минные заграждения, множество артиллерийских береговых батарей, которые так нужны были на Восточном фронте, все это тяжким грузом ожидало высадки врага, который все не высаживался и не высаживался. Гитлер отдал приказ о том, чтобы разоружить часть укреплений, правда, больше в самой Германии, но тут, во Франции никто никуда орудия отправлять не спешил, в первую очередь, негласно саботировал приказ фюрера его начальник штаба, генерал Бамлер. И вот день Д, когда должна была решиться судьба Атлантического вала, наступил. Противник решил прорвать прибрежные укрепления на довольно небольшом участке, несколько десятков километров, пример самого неэффективного закапывания денег и ресурсов в мировой истории.
В здании школы было непривычно тихо. Почти весь штаб отправился буквально несколько часов назад в Аргентан, поближе к фокусу событий. Уже закипающий от эмоций Вальтер ворвался в свой кабинет, в котором застал генерала Бамлера, работавшего с картой, адъютант наносил на нее последние сведения. При виде ворвавшегося в кабинет фельдмаршала, адъютант сумел как-то незаметно испариться, оставив Рудольфа Бамлера выдерживать праведный гнев фельдмаршала в гордом одиночестве.
— Что тут происходит? Где Мэкер? Докладывайте, генерал! — почти проорал Модель.
— В четыре утра 22 сентября произошла высадка воздушного десанта на планерах в районах пляжей Нормандии на участках от Гавра до Канн. Патрульные и охранные отряды вступили с десантниками в бой, но было выброшено около пяти тысяч человек с легким вооружением и минометами, поэтому сразу же сбить этот десант не представлялось возможным. В пять часов утра я принял командование над частями группы армий и отдал приказ о вводе в бой мобильных резервов.
— На каком основании, генерал? Я ведь не оставлял вас своим заместителем? Я оставил четкие указания о том, что надо делать для отражения вражеского десанта. Продолжайте!
— Вы вообще не оставили заместителя своим приказом перед тем как отправиться в двухдневный отпуск. Я оценил ситуацию как критическую и перебросил танковую дивизию СС «Викинг» в район Канн, в девять часов утра началась высадка морского десанта в районе Булони, мы оценили это как отвлекающий маневр, высадка там не сопровождалась воздушным десантом. В одиннадцать началась высадка основного десанта на четырех пляжах в Нормандии.
— Почему вы не выполнили мой приказ и не отправили «Викинг» в Булонь? Я отдавал такой приказ, и по телефону подтвердил его, генерал?
— Я оценил высадку в Булони как отвлекающую, основной удар противник должен был нанести в Нормандии. Причем в районе Гавра. Именно тут авиация противника наносила самые мощные удары по нашим береговым укреплениям. Благодаря тому, что резервы были вовремя подтянуты, удалось локализовать усилия противника. В шесть часов вечера отвлекающий десант у Булони был ликвидирован полицейскими охранными батальонами при поддержке двух батальонов Ваффен СС. Всего там высадилось около батальона морской пехоты, мы насчитали около трехсот убитых и раненных десантников, сто шестнадцать лайми взяты в плен. По нашим данным, в Нормандии высаживаются не только британские, канадские, но и американские войска. За первые сутки боев потери противника составляют более пяти тысяч человек, противник контролирует четыре небольших участка на побережье, пока что не имеет возможности продвигаться вглубь страны. Мы готовим контратаку силой дивизии «Викинг», последовательно, сворачивая плацдарм за плацдармом. 7-я армия Дольмана переброшена в район Шербура, у Фридриха есть только учебная танковая дивизия на французских трофеях[6], его главная задача — контратаками сдерживать противника, не давать расширить плацдарм. Основной контрудар мы планируем нанести именно «Викингом», этой дивизии мы придаем мобильные части 15-й армии.
— Это все?
— Так точно, господин фельдмаршал.
— Генерал, я отстраняю вас от руководства и отправляю под арест за невыполнение приказов командира. Трибунал разберется. И где, черт возьми, Рудольф? — Модель уже почти что орал. Но Бамлер был абсолютно спокоен, разве что немного побелел.
— Ваш адъютант арестован мною, потому что пытался помешать мне приступить к командованию и настаивал на отправке резервов к Булони. А вот отправляться под арест я лично не собираюсь.
— Вот как? Объяснитесь, извольте! — на удивление Модель сбавил обороты и сказал эту фразу почти что спокойным голосом.
— Вальтер, вы ведь в курсе, что я руководил Абвером, так вот, мне известно, что вы, как и ваши коллеги-заговорщики, приняли решение об устранении одного человека. Не будем называть имен. И о плане «Персивальд» мне известно тоже. Вот только этот план очень непопулярен в армии, вы в курсе?
— Продолжайте…
— Неужели вы думаете, что после газовых атак на Дюссельдорф, Дортмунд и Бремен кто-то в здравом уме и трезвом рассудке будет идти на какие-то соглашения с британцами? Вы знаете, что в ночь с 21 на 22 сентября германская авиация смогла отбить воздушную атаку Гамбурга? Островитяне потеряли более двухсот самолетов. Считаем, что благодаря этому воздушные удары по нашему валу были не такими эффективными[7]. Гамбургская катастрофа британских ВВС стала результатом удачных действий нашей разведки. А Мильх сумел организовать ту ловушку, в которую и попали лимонники.
— И что из этого?