Страница 38 из 102
Глава 10
Глава десятая
Роковая Нормандия
Гентин, Германия
22 сентября 1943 года
Утром двадцать второго сентября в доме фельдмаршала Моделя, в его родном городке Гентине, что в Саксонии, было достаточно людно: сегодня был день рождения его дочери, Геллы, которой исполнялось ровно двадцать лет. Кроме того, в этот день должна была состояться и ее помолвка с молодым человеком, Отто Маркусом Штайнером, двадцатитрехлетним чиновником министерства иностранных дел, что не слишком пришлось по вкусу отцу, уважавшего исключительно боевых офицеров. Отто Мориц Вальтер Модель не был потомственным прусским военным, он происходил из семьи преподавателя семинарии, но признавал только военную службу и был милитаристом до мозга костей. Будучи человеком неординарным, он поражал окружающих поистине солдатской прямотой, которая часто граничила с грубостью, был нетерпим к мнению подчиненных, особенно когда те пытались ему противоречить. Грубость? Да сколько угодно? Прямота? Настолько тяжеловесна! Но фельдмаршал Модель умел воевать, поэтому ему многое прощалось, в том числе умение говорить правду в лицо фюреру. Удивительно, но таких же помощников подбирал себе генерал-фельдмаршал. Когда Гитлер принял решение об усилении роли партии в армии, ведущим генералам и маршалам приставляли адъютантов из ведомства Гиммлера. По поводу своего сотрудника Вальтер поинтересовался всего лишь одним аспектом: «Это фронтовик»? Выяснив, что его будущий адъютант воевал на фронте и был боевым офицером, все остальное Моделя уже не интересовало. Тут, надо сказать, что личность адъютанта, рыцаря ордена Немецкого креста в золоте, Рудольфа Мэкера[1], оказалась под стать личности фельдмаршала, тот тоже обладал острым языком, своими придирками и остротами выводил из себя подчиненных своего шефа, постоянно нарывался на неприятности, высказываясь о довольно влиятельных и заслуженных военных самым нелицеприятным образом. Очень показателен факт, что, получив ранение во время боев на Восточном фронте почти год назад, как только Моделя отправили в тыл, его начальник штаба отправил шифровку: «Свинья улетела»[2]. Фельдмаршал не раз и не два спасал Германию от поражения, даже не так — от тотального разгрома на Восточном фронте. Ему удавалось затормозить наступление РККА даже в самых сложных ситуациях. Но тяжелое ранение в сорок втором привело к тому, что генерал был отправлен восстанавливать здоровье во Францию, как только ему стало лучше, свежеиспеченный фельдмаршал был назначен командующим системы Атлантического вала. 20 сентября фюрер лично позвонил Моделю во Францию и сообщил, что главный пожарный фюрера необходим для создания оборонительной системы по Одеру, с целью не допустить прорыва большевиков в сердце Третьего Рейха. Фельдмаршал попросил два дня отпуска для решения семейных проблем, после чего должен был передать войска во Франции новому командующему.
Семья имела для Вальтера огромное значение: в жене, урожденной Герте Гуйсен он души не чаял, и ему с супругой откровенно повезло, эта сколько-там «юродная» сестра Владимира Ильича Ульянова (Ленина)[3] была образцовой подругой немецкого офицера. Эти частые переезды, гарнизоны, неустроенность, встречи и расставания, постоянное волнение за судьбу супруга! Герта подарила фельдмаршалу троих детей, Гелла была старшей. Шестнадцатилетний Хансгеорг заканчивал юнкерское артиллерийское училище и готовился отправиться на фронт в ближайшее время, выпуск училища был ускоренным, что делать, катастрофически не хватало командиров низового звена отделение-взвод. На семейное торжество его отпустили по просьбе самого Моделя. Кристе, младшенькой, исполнилось четырнадцать, и она уже работала в госпитале, помогая раненным. С утра вся семья фельдмаршала посетила церковь Троицы, которая располагалась на центральной площади городка, недалеко от ратуши. После состоялась помолвка, потом была поездка в небольшое кафе, где был накрыт стол, будущие родственники, сумевшие запихнуть свое чадо в МИД, постарались. В общем, найти командующего по телефону смогли только в четыре часа пополудни. Встревоженный голос сообщил, что началась высадка союзных войск в Нормандии, между Канном и Гавром, на что Модель заорал в телефон, что немедленно вылетает, до его прибытия направить резервы к Булони и Кале, по их планам, высадка на пляжах Нормандии — отвлекающий маневр. Какие-то блеянья дежурного офицера штаба Атлантического вала его не интересовали. Затем Вальтер перезвонил в канцелярию фюрера и сообщил о срочном возвращении во Францию для руководства отражения высадки вражеского десанта. Затем вызвонил штаб сухопутных сил и заказал срочный рейс в Париж, откуда уже собирался дежурным транспортом добраться в свой штаб. Но вылететь ему удалось только утром 23 сентября.
Мант-ла-Жоли, Франция
23 сентября 1943 года
Портовый городок на Сене Мант (с галльского Дуб)[4] получил приставку «ла Жоли» — «Красотка» благодаря Генриху Четвертому, который пригласил сюда свою фаворитку, назвав ее в письме «Красоткой». Эта история понравилась горожанам, и звучное, такое французское определение прилепилось к городку, название которого было слишком созвучным Нанту. Впрочем, официально городок сначала назывался Мант-сюр-Сен (Дуб на Сене), а еще позже Мант-Гассикур, после объединения городка с селением Гассикур. Но люди называли свой городок именно Мант-ла-Жоли, так и мы будем поступать, уважая выбор местных жителей[5].