Страница 28 из 82
Либо ты становишься таким же сильным, как они, как моя кузина, либо замыкаешься в себе, пытаясь прожить каждый день самостоятельно, как я.
Гвен находится посередине. Она не слишком отстраненная, но и не затворница.
Благодаря ей мы обедаем в огромном ресторане в центре города с одним из ее друзей из колледжа — стажером, который пришел в фирму в то же время, что и она. Его зовут Крис, у него длинные волосы до затылка, и он явно ненавидит пиджаки, потому что его пиджак лежит на стуле рядом. Вместе с галстуком.
Звяканье посуды и низкий гул разговоров отдаются в воздухе, как искаженная симфония с ужасным оркестром. Мало того, запах еды и смесь духов делают атмосферу удушающей, как попытка дышать под водой.
Гвен смеется над тем, что сказал Крис, поедая кусок своей пиццы с пепперони. А я, с другой стороны? Я продолжаю наблюдать за окнами, дверью, серверами. Даже за дамой, сидящей в углу напротив нас, которая ест в одиночестве и наблюдает за всеми. Ищет ли она меня? Они прислали старушку?
— Джейн! — Гвен щелкает пальцами перед моим лицом.
— Э... да?
Она смотрит на меня разноцветными глазами, которые, кажется, находятся в каком-то собственном мире.
— Ты не ешь и не слушаешь. Ты плохо себя чувствуешь?
Если быть на грани гипервентиляции — это плохо, то, конечно, я думаю, что нахожусь на одной из стадий выше этого. Может, я близка к панической атаке. Иначе, почему Гвен расплывается и почему, черт возьми, эта дама все еще смотрит на меня?
Возможно, это один из переодетых мужчин, чтобы я их не заподозрила. Возможно, они прыгнут передо мной, как в моих самых страшных кошмарах, и скажут, что веселье закончилось.
— Джейн?
На этот раз Крис зовет меня по имени.
— Я... я в порядке.
— Ты уверена? — он проводит рукой перед моим лицом. — Выглядишь бледной.
— И ты дрожишь.
Гвен смотрит на мои пальцы, сжимающие вилку и нож, и да, они дрожат.
Неужели я до конца жизни буду такой на людях? Бледной, дрожащей, неспособной взять свою жизнь в руки?
Нет. Я уже контролирую свою жизнь. Теперь я сама по себе.
— Да, — говорю я более уверенным голосом, медленно пытаясь стереть женщину и остальной ресторан из моего периферийного зрения.
Присутствие Гвен и Криса помогает, потому что я могу использовать их как костыли.
Мне неловко называть их так, даже мысленно, но мне действительно не за кого было бы держаться, если бы их здесь не было.
— Ты вообще слышала хоть слово из того, что мы сказали? — спрашивает Гвен.
— Конечно. Крис насмехался над тобой из-за Натаниэля.
Лицо Гвен краснеет, и она играет ложкой в своей тарелке. Она действительно совсем не тонко чувствует Натаниэля. Он старше ее на восемнадцать лет и является лучшим другом и партнером ее отца. А еще ее боссом, которому она всегда жалуется на излишнюю строгость, но все это кажется ей недействительным. Как будто не существует никаких препятствий, и ее чувства к нему имеют полноценный смысл.
Прошло около двух недель с начала ее стажировки, и эти чувства, кажется, становятся сильнее с каждым днем.
И самое ужасное, что Натаниэль самый стоический, отстраненный человек из всех, кого я знаю. Он холоден до предела и кажется рабочей машиной, поэтому я беспокоюсь, что ее чувства будут односторонними.
Никогда не думала, что стану беспокоиться о ком-то еще, кроме Бабушки и моей кузины, но Гвен из тех, кто прыгает перед тобой и не дает выбора, кроме как подружиться с ней.
И что самое интересное? Она не решила дружить с кем попало, хотя могла бы. Эта веселая, хотя и немного странная девушка выбрала меня.
Не кого-то другого. Меня.
Осознание этого заставляет меня почувствовать себя особенной, теплой и пушистой.
— Во-первых, это Нейт. Ты единственная, кто называет его Натаниэлем, Джейн. Во-вторых, Крис завидует, что я прохожу практику у управляющего партнера У&Ш.
— Мне не чему завидовать, поскольку я прохожу практику у восходящей звезды У&Ш, Нокса. Того самого Нокса, у которого ты хотела стажироваться, но не смогла.
Гвен громко ставит чашку на стол.
— Дело не в том, что я не смогла. Дело в том, что Нейт был непростым.
— Неважно. Я с Ноксом, и мы так весело проводим время с делом Белл, пока ты гниешь в корпоративном праве.
Она направляет на него ложку.
— Не надо тыкать меня в это.
Крис направляет столовый прибор в ответ.
— Я определенно буду. Это будет так хорошо смотреться в моем заявлении в юридическую школу.
— Как и все крупные корпоративные дела, которые я веду с Нейтом.
— Скучные корпоративные дела.
— Они НЕ скучные. Не смей называть то, чем занимается Нейт, скучным, или я убью тебя во сне.
— Но это именно так! Ни одно из них не сравнится с тем весельем, которое я получаю с Ноксом. Ты бы видела, как он готовит дело, это так стратегически и безжалостно.
— Нейт стратегичен и безжалостен. Никто не сравнится с ним, даже мой отец.
— Нокс лучше.
— Нет, Нейт лучше, и как доказательство он управляющий партнер.
— Только потому, что он старше.
— Эй!
— Я просто говорю. Нокс лучше.
— Нет, Нейт.
— Нокс.
— Нейт.
Они оба скрещивают руки и смотрят друг на друга так пристально, что между ними проскакивают искры.
У обоих есть тенденция начинать спор или дебаты, которые продолжаются несколько минут. Обычно я сидела бы и наблюдала, потягивая воду.
Но выбранная тема сегодня меня просто распаляет. Я хочу вступить в спор с Крисом и встать на его сторону, но что тогда? Защищать Нокса?
Какого черта я должна это делать?
Не похоже, что он взялся за дело Сандры по доброте душевной. Возможно, это его способ добиться славы, стать публичной фигурой перед вспышками камер.
Прошло одиннадцать дней с тех пор, как я сказала ему, что он не может трахать меня. Что я найду ему замену.
Это был вызов, в основном пустой и злобный, потому что он был до невозможности высокомерен. Но, может, он воспринял это как правду, потому что с тех пор он не писал мне, чтобы встретиться в комнате снабжения.
Он вообще мне не пишет.
И не разговаривает.
Сначала я игнорировала его так же, как и он меня. В то время я считала, что это все часть игры, своего рода толчок и притяжение.
Но это оказался только толчок.
Если я не поднимаюсь к нему на этаж, чтобы пошпионить, я целый день не вижу его.
В какой-то момент я разозлилась настолько, что подумывала сделать именно то, чем угрожала. Отправиться в бар и переспать с кем-нибудь. С незнакомцем. Со случайным человеком.
Может, это ослабило бы все напряжение, скопившееся в моей груди.
Но опять же, я бы не стала делать что-то подобное из злости. Это просто неправильно.
Как и все в последнее время.
Даже мой плейлист «Старое-Доброе» уже не звучит, как раньше. Песни слишком грустные, слишком бесцветные.