Страница 90 из 91
Саныч, спешно закрыв окна, отбежал вглубь комнаты, вскочил на кресло, поджал колени к подбородку и обхватил их руками. Его сильно трясло.
Из кухни послышалось позвякивание бутылок. Саныча заколотило так, что зубы застучали. А с кухни всё доносилось какое-то шевеление да бутылочное клацанье. И оно становилось многочисленней. Словно кто-то уже ворочал мешок бутылок. Вдруг ворочанье прекратилось и раздался позвякивающий... шаг. Затем другой. Третий. Саныч полуслепыми, огромными от ужаса глазами, уставился на дверной проём. И через пару секунд там появился монстр. Саныч видел его так же ясно, как и Кристину только что. Трансформер из бутылок. Ноги и руки были из водочных литрух, толщиной по четыре бутылки. Бочкообразный торс - из пивных. Голова - из четырёх винных бутылок донышками вверх. И на них лежали две пластиковые бутылки, внимательно смотрящие на Саныча глазами-пробками "Джин-тоник". Трансформер замер в дверном проёме. Только стоял и смотрел, перекрыв выход из квартиры.
Вдруг Саныч услышал скрип кровати в маленькой комнате. Затем донеслись шаги.
"Это ещё кто?!"
Саныч решил прорываться пока не поздно. Надвигалось что-то совсем нехорошее. Что-то похуже стекляного трансформера.
Он пружиной выбросился с кресла и что есть силы, с лёту, ударил кулаком в бутылочную рожу. Та разлетелась вдребезги. Глаза "Джин-тоники" полетели в разные стороны. Разбитую, порезанную руку Саныча обожгла боль. Но левая уже наносила удар в предполагаемую печень трансформера. Несколько пивных бутылок разбилось, но тварь даже не шелохнулась.
Вдруг, молниеносным взмахом, трансформер словно хлопнул в ладоши над головой Саныча, и на того посыпались осколки стекла. Монстр прижал руки-розочки остроугольными огрызками битых бутылок, к горлу Саныча. Тот отпрянул назад. Трансформер остался на месте неподвижен, держа пред собой руки-розочки.
Дверь маленькой комнаты, скрипнув, отворилась. Саныч запрыгнул на кровать, капая на смятые простыни кровью из разбитых рук. Кроме того, кровь сочилась из порезов на ухе и щеке, после битых над головой бутылок.
Из маленькой комнаты медленно вышел фантом. Тихонько покачиваясь и болтая безвольными руками. Голова опущена. С длинных, мокрых волос капала вода (или пот? косуха-то на нём сухая). Он подошёл к окну и, повернувшись в сторону Саныча начал мычать.
"Зомби похожий на Иннокентия. Эту тварь я не пустил в окно".
Вдруг на всю громкость включился телевизор, динамики взорвались захлёбывающимся лаем. Саныч посмотрел на экран. Мухтар с мордой бультерьера неистово рвался в квартиру. Прыгал, бился мордой о экран по ту сторону. Он уж расколошматил морду в кровь и только остервенел от этого.
-Ааааф! Ррррр! Ааааааф!!! - Захлёбывался Мухтар. Кинескоп под таким бешенным напором долго не протянет. Глаза собаки безумны. Зрачки как у хамелеона сами по себе вращались в разные стороны.
"Любимчик домохозяек - долбаный лунатик".
Фантом, перестав раскачиваться, резко откинул голову назад. Мокрые волосы, разбрызгивая пот веером, подлетели вверх и упали ему за спину. Фантом медленно поднял голову и в Саныча вонзился взгляд выжженных глазниц. Но тварь явно не слепа. Две чёрные дыры внимательно смотрели на Саныча. А Мухтар продолжал биться в экран.
Фантом, неожиданно, печально улыбнувшись, сказал:
- Одно и тоже. Пустышка борется за свою никчёмную жизнь. Кровища, - фантом подавил зевок. - Не впечатляет. Чего безобразничаешь? Коль самоубийца, так и прыгай уже в окно. Как дружок твой, Иннокентий.
- Я не самоубийца, - сказал Саныч, понимая, что фантом услышит его сквозь безумный лай Мухтара.
Фантом рассмеялся:
- Не самоубийца. Ты с пятнадцати лет шёл к этому дню. Это твой мудацкий смысл жизни. Медленно, потихонечку. Бухал всё что горит, шипит и пенится. Жра-жрал-жрал. В сопли, в слюни, в уматень. Вот и финиш. Ты жалкий инвалид без будущего. На хрен никому не нужный. Ты кусок тухлого мяса, которое всё ещё ползает и воняет. За пособием - за бухлом, за пособием - за бухлом. Человек разумный? Не, мясо ты тухлое. Всё, цель жизни достигнута. Верной дорогой дошёл товарищ! Всё! Ручка! Всему Миру на тебя плевать. И это у вас взаимно. Так чего пыжишься? Сдохни уже.
У Саныча обмякли руки. Кровь стекала по пальцам, окрашивала бурым простыню.
- Да, - кивнул Саныч. - Не ужились мы как-то с белым светом. Да и пошло бы оно всё. Уйди от окна. Я выпрыгну.
Фантом кивнул и отошёл к стене. Саныч вздохнув, сделал шаг вперёд. И в этот миг раздался звонок в дверь. Саныч уж забыл как он звучит. Замер, опешив. Не показалось ли? Нет, ещё звонок. Он глянул на дверной проём, который перекрывал трансформер, и тот тут же, гремя стеклом, рассыпался. Бутылки раскатились в разные стороны, став просто хламом. Мухтар вдруг заткнулся. Перестал биться в экран и, заскулив, убежал куда-то поджав хвост.
Фантом усмехнулся:
- Ага, иди, открой. Это к тебе ад за твои деньги пришёл. Теперь он с тобой будет вечно. Будешь миллиард лет блевать, - Фантом вдруг согнулся, и его вырвало зелёной слизью. Подняв лицо он, продолжал отплёвываясь. - Минутку отдышишься, и опять миллиард лет блевать.
Фантома опять вырвало. Звонок в дверь повторился, и Саныч спрыгнув с кровати, переступая бутылки, пошёл в коридор.
- Ну да, ты прав, там не ад! - Выкрикнул за спиной фантом. - Это так называемое спасение. Но оно гораздо страшнее ада. Это твоё небытиё на пороге. А как же смысл жизни?! Выходит, жил впустую. Ты должен прыгнуть. Иначе выйдет, что и не жил ты прежде вовсе. Всё в мире имеет смысл. И коль существование твоё было бессмысленно, ты вовсе себя сотрёшь. Одумайся, у тебя ещё есть возможность остаться прахом здесь. Откроешь дверь - исчезнешь, как и не было тебя.
- А может Треска прав. Во мне тысячи Санычей. И прежний, осев на дно, уступит место у руля другому, - проговорил Саныч и открыл входную дверь.