Страница 65 из 91
-И в общественную баню можно сходить, да не развалиться, - сказал Фёдор обрадовавшейся было жене.
-Ты что ж, от сруба отказаться хочешь? Ведь даром дают! - всплеснула руками бабушка Аркаши.
-Тебе двадцать копеек жалко в общественную баню сходить, как все люди?
-Да где ж это все?! Кто с головой да с руками, сами себе бани строят. Хотя б Меркуловы. А ты и сам сделать не можешь и чтоб за тебя сделали - не хочешь!
-Мне сруб, Меркулову кирпичную баню, всё ж зам. директора кирпичного завода. Он-то да, наверняка за каждый кирпичик заплатил. А Мишке, что коров наших пасёт, из чего баньку слепят?
-Тебе ж никто, слава Богу, воровать не предлагает! - воскликнула супруга. - И шишка ты невесть какая, чтоб тебе срубом взятку давать. Просто возиться не хочешь. Надо ведь будет ещё фундамент ставить, воду проводить. А это уж за деньги, да и самому поработать придётся. А как же любимый диван без тебя?!
-Сбережений ей на фундамент не жалко, а на общественную баню двадцать копеек не сыскать.
-Да уж прям сбережений. И потом, это ж на себя деньги тратить.
-А в общественной бане ты на кого тратишь? Бабу Клаву моешь там что ли? - усмехнулся Фёдор. - Во всём-то ты соседям стремишься подражать. Эта баня не хуже того хрусталя. Вот прям разбейся, а достань. Каждый нынче барин. Самогон жрут из фужеров хрустальных.
В окошко постучали, и жена вышла во двор встречать гостя. То был Степаныч, товарищ Фёдора по работе. Ему тоже со срубом посчастливилось.
-Вот, - сказала жена, проводя в комнату гостя. - Тебе даже и на автобусе ехать не придётся. Степаныч на машине довезёт.
И товарищ тоже принялся уламывать Фёдора, упоминая дарёные зубы коня.
-Лучше я вздремну, - наконец зевнул Фёдор. - А ты езжай один, Степаныч.
-В машине и вздремнёшь, - сказала жена.
-Марш на кухню! - указал направление пальцем Тараськин.
-Лоботряс! - не шелохнулась супруга.
И пошло-поехало. Степаныч, скоренько попрощавшись, покинул заскандаливших супругов. А десятью минутами позже, по пути в райцентр, у автомобиля Степаныча отказали тормоза. Дорога там сложная. На такой скорости избежать аварии не удалось. Машина превратилась в груду пылающего металлолома. У Степаныча шансов выжить не было.
А Фёдор тем временем, отказавшись от поездки, угомонил скандалившую супругу верным способом. В результате, которого, явился на свет их третий сын - Васька. Отец Аркашин.
И его в критическую минуту не оставила Звезда. Как-то поздним летним вечером двадцатилетний Васька шёл по тёмной городской улице. Впереди показался силуэт.
"Не нарваться бы" - подумал он. Под глазом ещё не сошёл синяк, полученный на этой же улице. Тогда легко ещё отделался. Пятеро незнакомцев были в хламину пьяные. И Васька получив первый удар, просто убежал.
Неясный силуэт вышел пот тусклый свет одинокого уличного фонаря. Это оказалась девушка в лёгком платьице, с непринуждённой походкой. Васька вздохнул облегчённо, и тут же устыдился своей робости. Девушка прошла пятачок света, когда между ними оставалось несколько шагов. И тут из окна первого этажа выскочила тень, в миг оказавшись на тротуаре. Это был здоровенный как паровоз мужик. И казалось его голос - сильный, пронзительный - вырывался из дымящей трубы.
-Убью!
Васька сделал ещё шаг по инерции, и встал как вкопанный. Ноги сделались слабыми-слабыми, а живот мягким-мягким. Мужик, возникший меж ним и девушкой, замахивался топором.
-Ё-о-о... - вырвалось у Васьки.
Псих, стоявший к нему спиной, резко обернулся на звук.
-Ё-о-о, - Выдохнул Васька вновь, и здоровяк с топором шагнул к нему.
Семён Андреевич был уважаемым человеком. Занимал ответственный пост в городской администрации. При этом находил время для общественной деятельности. Выступал на митингах перед субботником. Самолично ходил на дежурства народной дружины, помогая милиции отлавливать пьяниц да тунеядцев. И кроме всего Семён Андреевич был отличным семьянином, в связях, порочащих не замеченным.
Но судьба - злодейка. Налаженная жизнь рухнула в одночасье. От Семёна Андреевича ушла красавица жена. И было б к кому! К грузчику! У него волосы как у бабы длинные. А изо рта с железными зубами несёт портвейном.
Семён Андреевич был просто выбит из привычной действительности. Случился парадокс и устоявшийся мир вдруг рассыпался. В отчаянной попытке его спасти пришлось взять отпуск за свой счёт и попробовать разобраться в ситуации.
Чем лучше его этот никчёмный грузчик, к тридцати годам достигший невероятного успеха в транспортировке на собственном горбу мешков с картошкой из машины в хранилище да умеющий бренчать на гитаре пока собутыльники разливают сивуху и нарезают плавленый сырок "Дружба"?
Трёхдневные размышления над тем, в чём нет логики, в затворничестве с коньяком не принесли плодов. Тогда Семён Андреевич вдруг вспомнил о друге детства, которого тысячу лет не видел. Тот стал хорошо выпивать, а Семён Андреевич хорошо зарабатывать и их пути разошлись. Но сейчас он вспомнил о старом приятеле и, купив бутылку водки, пошёл к нему.
Приятель был очень рад видеть старого друга. К тому ж его так мутило после вчерашнего. Они выпили бутылку, купили ещё. Они вспомнили детство, казавшееся сейчас бесхитростным. Они заговорили о коварстве судьбы, и приятель колотил себя в грудь, жуя как папиросу сигарету "Вега". Семён Андреевич говорил о неверной жене, и они на пару лили пьяные слёзы. Приятель, в который раз, вздыхая, говорил: