Страница 59 из 91
- Из-за тебя плачет, - заявила блондинка. - Что ты, паразит такой, не оказываешь внимание девушке?
- Как же, вот, всё моё внимание... - Басуха приобнял Оксану.
- А-анде-е-ей, - на распев протянула Оля, проходящая на кухню.
Басуха свободной рукой взял с кухонного столика начатую бутылку водки, видать принесённую подружками, плеснул в рюмку, и опрокинул её в рот.
Проснувшись Басуха понял, что он совершенно голый, под пледом с совершенно одетой, Галей. Увидев её спящее лицо, его глаза сами собой захлопнулись. Похмельный мозг переваривал картинку. За окном уж не темнело, и определить время без часов было трудно. Тишина. Ночь пади. Может и к утру. Он в маленькой комнате. С Галей. Андрей голым телом чувствовал её одежду. Кофточка, длинная юбка. В принципе, ей не обязательно было раздеваться. В принципе, не обязательно было раздеваться и ему. В комнате, похоже, были они одни. Хорошо б одежда оказалась где-то тут. С будуна, голым рассекать по всёй квартире не хотелось. Вот кабы с начала остограмиться...
Ну, что делать, Басуха решил вставать. Найти одежду, похмелиться, чтоб мысли не разбегались тревожными паралитиками. К тому ж, Сашу возможно пора будить. Если только он вчера не уехал. Андрей совершенно не помнил, как закончился вечер.
Он откинул плед. Осторожно перебрался через Галю и, увидел на полу возле койки, на которой они спали, дрыхнущего Вована с Конопушкой, на матрасе под одеялом. Свои трусы со штанами Басуха обнаружил на письменном столе, за спящими. Андрей осторожно, чтоб не наступить на Конопушку, встал и потянулся через парочку к столу. Взял штаны, трусы и, глянув под собой, на спящих, увидел открытый огромный глаз Конопушки. Она смотрела снизу-вверх на него, с болтающимися причиндалами над ней. Басуха помахал ей в приветствии трусами и тут же, прикрывшись, отошёл в сторону. Конопушка открыв второй глаз, усмехнулась:
- Да ладно тебе.
Андрей натянул штаны, огляделся ещё раз и увидел под стулом свои носки и футболку.
Часы на кухне показывали 5.30. В холодильнике оказался целый пузырь водки и полбутылки Мартини.
Зашла Конопушка, и они вдвоём, он водку, она мартини, выпили за здоровье спящей именинницы.
Сашу разбудили в шесть утра. Он заскакал как ужаленный: из-под стола - в ванну; умывшись - на кухню. И только выпив полрюмки - успокоился.
- Я ещё пьян, и опаздываю, - проговорил он равнодушно, одеваясь в коридоре.
Басуха же пробыл на дне рождения ещё до вечера.
5.
Прыгавшая из окна барышня проснулась, умылась, да и ушла домой. На вопрос: когда мы встретимся? Басуха ответил: да, как-нибудь. И было от этого тошно. Толи похмелье, толь ещё чего. Закрыв за ней дверь, Андрей завалился в пастель. Та плавно закружилась как заезженная пластинка. Потолок поплыл. Бетонная глыба с дурацкой люстрой, над человеком в холодном поту. В голову полезли навязчиво воспоминания. Тогда Андрей решил завязывать с водкой.
Басуха действительно бросил пить. Помирился со своей Таней. Та сначала не верила в его трезвую жизнь, но после месяца, уж не могла нарадоваться, и стала жить у него. Басуха начал меньше времени уделять друзьям, что собирались частенько за бутылкой. После пары-тройки стопок они уходили на непонятную волну, и он их уже не понимал.
В конце концов, Андрей встречался уж только с музыкантами, на репетициях.
Таня была довольна. Поначалу. Месяца через три - начала понемногу капризничать. То не так, это не эдак. У неё стали проскальзывать фразы, типа: что ты как неживой; да сделай уж что-нибудь. Хочу того, хочу сего. Да стукнул бы уже кулаком по столу...
И, в конце концов, брякнула: уж лучше б выпивал помаленьку с друзьями, а то прям комнатное растение.
Басуха совсем не ощущал себя растением. Энергия наоборот переполняла его. Но друзья отдалились, Таня стервенеет. И вообще...
В твёрдом уме и четырёхмесячной трезвой памяти, отправил он Таню в отчий дом. А сам взял литр водки, да и пошел к Саше.
- Да, брат, - сказал Саша, закусывая огурчиком. - Вот не выгнал бы её, так она сама б ушла, и с концами. А теперь попустится, да мириться сама придёт.
- Видно будет, - сказал Андрей, и поменял тему. - Ну, Одесса-то каков прощелыга!
- Да, - кивнул Саша. - Приходите через недельку, говорил. А сам съехал со съёмной хаты, и хренушки теперь его найдёшь.
БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ
Рукопись Федота перепечатал я, Саныч. Никакой отсебятины. Всё сохранено как было.
Что не день, то всё беда
Куда не сунься - всюду клин
Бесшабашная душа
Горе мыкает один
Горький пьяница
Что не утро, то тоска
Что не вечер - в лоскуты
Под рубахою - душа
Вот и всё, что нажил ты