Страница 51 из 91
Саныч обмякнув, затих без сознания. Его спортивки в промежности потемнели.
"Хорошо, колотнуло сидящего на диване", - подумал Славный. - "А то б виском на угол какой, и писем не пишите".
Он поднял столик возле Саныча, поставил свою табуретку, уселся, и налил себе пива в единственно уцелевший бокал. Оля забрала из рук Светы чашку, с которой та так и стояла. Славный налил и ей.
-Надо "скорую", наверно? - сказала Оля, присаживаясь за столик.
-А чё уж теперь, жить будет. - ответил Славный.
-Он жив? - спросила Света.
-Конечно. - ответил Славный.
И Света ушла в спальню.
-А ты молодец, - сказал Славный Оле.
-Умничка, - поправила она.
-Да будет так, - проговорил Славный и отпил пива.
Саныч издал стон. Шевельнулся. И приподнявшись на локте, спросил, явно ещё не придя в себя:
-А в школу сегодня не пойдём?
Он смотрел вокруг, пытаясь вспомнить этот мир, это время. В голове происходила перезагрузка. В подсознании всплыла школа. Пьяный парень старше на два класса. Удар в лицо, и тринадцатилетний Саныч, ударившись затылком о стену, теряет сознание. Вспомнить какое число, день недели, - по телепрограмме. Одноклассник, говорящий со смехом: ты так дёргался, когда упал и закатил глаза...
Саныч уселся на диван.
-Чего случилось-то? - Спросил он.
-Коллапс, - ответил Славный.
-Коллапс, это моя жизнь, я спрашиваю: чего случилось-то? - ощупывая себя, проговорил Саныч.
-Эпилепсия, кондрашка. - Ответил Славный.
-У кого? - удивился Саныч и, похлопав по мокрым треникам спросил: - Я что, пивом облился?
И заглянув Славному в глаза проговорил удивлённо:
-Иди ты... Не помню. Пиво пили... и всё. Надеюсь, дамы и господа простят меня за не комильфо. Понимаете-ли: стресс, многолетняя усталость, долги по квартплате...
-Видишь, как умереть легко, - сказал Славный.
-Сегодня не пью, - вздохнул Саныч.
Из спальни вышла одетая Света и, проходя в коридор сказала:
-Я домой. Пока.
По-быстрому обувшись и накинув куртку, поспешила выйти, захлопнув дверь. Оля опомнилась:
-Я ж вся в пиве, - и пошла в ванную.
-Такие дела, брат, - сказал Саныч. - Пойду подгузники менять.
Он зашёл в спальню и вышел голым, держа в руке джинсы.
-Какая популярная ванна, - обойдя битые бокалы Саныч, уселся на табуретку. Налил пиво в чашку и напомнил: - Коллапс - моя жизнь.
-А тебе можно?
-Сейчас проверим, - и Саныч отпил из чашки.
Оля вышла из ванны, подвязав, доходящее до коленок банное полотенце, подмышками. Теперь Саныч отправился мыться. Оля, откинувшись на спинку дивана, вытянула ножку и провела стопой по бедру Славного.
-Только после свадьбы, - сказал Славный, отмечая про себя, на сколько, он всё-таки трезв.
Он налил себе и ёй пива, а через пару минут вышел Саныч.
-Славно погуляли - всё переломали, - напел Саныч свою песню, и присел на табуретку. - Наливай.
-Смотрю тебе всё по-фиг, - сказал Славный наливая остатки пива.
-Живому, всё хорошо, - вспомнил Саныч кино "Формула любви".
Пиво допили, и Славный, одевшись, попрощался. Промокший рукав толстовки неприятно лип и холодил руку. Снег, из-за пасмурной погоды, ещё не начал таять. Он надел наушники, включив тихо музыку и, направился к остановке. Двор Саныча выглядел не ахти, по сравнению с другими. Пошарканные "Хрущёвки" выстроились в каре, обступив мусорные контейнеры. Одна нежилая пятиэтажка стояла с заколоченными окнами и с заваренными стальными листами, дверными проёмами. На земле лежало пару двухметровых железобетонных блоков. "Оля - играла в психолога" - прочитал Славный надпись краской подходя к ним.
Из мусорного контейнера заскулив, выскочил лохматый пёс и помчался прочь. Славный смотрел ему в след, когда при очередном шаге нога ступила неловко на лёд и, скользнув, подлетела вверх. Корпус устремился назад. Руки застряли в карманах узких джинсов. Вторая нога не могла удержать веса падающего тела. Пятиэтажка напротив, обрушилась куда-то вниз, а на её месте выросло огромное серое небо. Славный упал затылком на торчащую из блока арматурину пробившую ему череп и глубоко проникшую в мозг. Смерть была мгновенной.
БАСУХА
1.
День грядущий ничего хорошего ему не готовил. Андрей пил три дня. Деньги закончились вчера, здоровье сегодня. Он посмотрел на спящую рядом барышню, чуть за тридцать. С его двадцати двух лет она виделась тёткой. И не красива совсем.