Страница 49 из 91
-Нет, сама о такой работе мечтаю, - ответила женщина.
-Культивируют труд, чтоб народ вкалывал, - сказал я. - А люди и согласны, мол всё равно нет выбора. Не понимая, что такой вывод и есть свободный выбор. Труд из обезьяны сделал человека. А обезьяна, перестав быть земноводной тварью, приобрела возможность жить только на земле. На вершине пищевой пирамиды не так уж всё радужно, взять хотя бы тот же супермаркет, торгующий пластиковой кашей. Вкалывать, не значит - хорошо. Значит, деваться некуда, таковы условия игры. Но, я думаю играть вовсе и не обязательно. Все ломают голову над смыслом жизни. Да, действительно, в чём суть самообучающегося интеллекта? Тут без поллитры не разобраться. А может в самообучении? Как дырокол для прокалывания дыр.
Типки сзади ещё приотстали. Мы шли по снегу, едва припорошившему грязь дороги.
-Наша задача самообучаться. Набираться знаний, в свободное от вынужденной работы время. А поняв чего-то может и работа найдётся не вынужденная. Самосовершенствоваться. Прочь от людей в каменоломне, как обезьяна вскарабкалась на дерево от земноводных. Австралопитек, наверное, тоже считал себя венцом эволюции.
Славный хотел взорвать мозг женщине, чтоб той было не до страха.
По краям дороги меж двух заборов росли редкие деревца. Частично уцелевшие листья потяжелели под шапками снега. К полудню он начнёт таять, но сейчас даже не лип к ботинкам.
-Мне нравится эта парочка. Козлина и кобыла, - всё ж не унимались сзади. - Если их скрестить, козлиные жеребята выйдут.
Типки заржали.
-Вот он, позади нас, венец эволюции - не громко сказала женщина.
-Венец с ядерной дубиной на плече, ковыряясь пальцем в носу, выходит в интернет, чтоб глянуть гороскоп на неделю.
-Бывают люди многим глупее нас, бывают зануды, - вздохнула женщина. - Всякие бывают. Но терпеть не могу только тупых хамов. Таких, как те, сзади.
-Навряд ли найдётся хоть один человек любящий тупых хамов, - усмехнулся Славный. - Остаётся только удивляться, откуда они берутся?
Парни, скорее всего, действительно были трезвы. Ведь до сих пор у меня не было ничего переломано. Я прикинул, если ещё пару минут продолжится лишь дразнилка, то можно считать - приключение закончилось благополучно.
Мы вышли на пустырь, по левую руку проходя автосервис. Затем по лестнице поднялись на дорогу. И вот - жилые дома. Типки уже срулили прочь, когда я спросил спутницу, куда ей идти дальше. Её дом оказался, вот он, рукой подать. Тогда я, избегая долгих расшаркиваний, сказал просто:
-Ну, счастливо.
Она поблагодарила меня, когда я уж пошёл своей дорогой.
4.
Звонок у Саныча никогда не работал. Славный сразу постучал в удачно гармонирующую с лестничной площадкой пошарканную дверь. Послышались тяжёлые шаги, а затем хриплый голос:
-Обзовись?!
-Да чтоб мне ни дна, ни покрышки! - сказал в дверь Славный.
-Не та-а-ак! - воскликнул в отчаянье Саныч.
-Да Славный я. Отворяй калитку.
-Мой дом - мои ворота. А калитка, где резной палисад. Славный - брат мой лучший. Ты же, плут самозваный, разоблачён, и бежал бы отсюда, пока я на тебя всех собак не спустил.
-Это ты имитатор! Нет у Сныча собак, и быть не может. Он скорее б съел собаку на каком-нибудь деле, чем завёл. Саны заводит только будильник, тёлок, и себя после стакана. Так что не Саныч ты. Расколол я тебя как блюдце дешёвое. Открывай дверь, и хоть умри как мужчина.
-А может, договоримся? Согласен жить трусом, не привыкать. Готов клеветать, нуашничать и предавать. Могу принять буддизм.
-Какой нафиг буддизм?! Открывай уже.
-А ты разве не злобный Будда?
-Нет, Будда добрый, - начал терять терпение Славный.
-Тогда ты злобный кто? В отчаянную минуту похмелья весь мир зол.
-Кроме того кто с пивом пришёл.
-Так что ж ты мне ухи топчешь! - воскликнул Саныч и защёлкал замком.
Дверь распахнулась, и он выскочил босой, в тельняшке, обнимать Славного.
-Брат, а я уж и души не чаял тебя увидеть, - запричитал Саныч, дыша перегаром.
-Хреново?
-А как же, утро всё-таки.
Саныч отступил к себе за порог, и, поклонившись, из-за свисающих чуть не до пола длинных волос, проговорил:
-Милости прошу, блин.
Пока Славный раздевался, Саныч кликнул в комнату:
-Душа моя Олюшка, у нас гости.
-Меня вообще-то Светой звать, - отозвался из дальней комнаты равнодушный голос.
-Как скажешь, Танюша, главное стол расчисти. Приличный гость в приличном доме. И такой, я извиняюсь, бардак.
Саныч повесил куртку Славного в встроенный шкаф.
Видать Саныч спрятал туда даже женскую обувь, подумал Славный.
Друзья прошли в, порядком захламлённый зал. А из маленькой комнаты вышла Света, одетая лишь в большую для неё Саныча рубаху. Она кивнула Славному и начала не спешно застёгиваться.