Страница 36 из 91
- Какаду! - хохотнул Трескачёв, и подкинул в форточку печенье. Оно стукнулось о верхнюю часть наружной рамы и отскочило вниз, на улицу, спугнув голубя тут же улетевшего прочь.
"Вот ведь сейчас кому печенюшкой по голове попало б..." - подумал Сергей. - "Впрочем, это лучше, чем спугивая птицу стучать по стеклу и разбить его. Да еще чтоб вниз всё обрушить".
С улицы послышался надрывный кашель.
"Убей я его сейчас своей печенюшкой, то б называлось эвтаназия", - подумал Сергей и выглянул в окно.
Мужика уж не было не видно не слышно. Трескачёв смотрел на улицу с восьмого этажа. В детстве на такой высоте уж голова кружилась. Сам-то он ребёнком жил на втором. Спрыгнуть можно.
Было это когда по земле ещё динозавры ходили. То есть чёрт знает когда и Сергей учился, чёрт припомнит, в каком классе.
Уроки закончились, но впереди маячила эта - терпеть невозможно - продлёнка. И вместо того, чтоб где-нибудь шухерить, скоро предстояло вернуться в школу. Но немного времени у них ещё было. У Сергея, впрочем нет, у Серого, тогда так его звали на улице, и его друга, с кем спустя годы будут хохотушек на Пяти Углах цеплять.
Они гуляли возле дома Серого, и вдруг увидели на крыльце подъезда коробку из-под торта. Друзья переглянулись и одновременно кинулись к коробке. К такой беленькой, да аккуратной.
- О-а-а! - закричал в азарте друг на бегу.
- О-а-а! - перекрикивал Серый.
Он оказался чуть быстрее. Когда носок ноги уже летел точно в коробку, и невозможно было отвести удар, в голове промелькнула старая, всем известная фишка про кирпич в ничейном мячике.
"Ой!" - воскликнуло в мозгу отчаянье, и нога врезалась в картонную упаковку. Сердце сжалось... Но боли, он не почувствовал. Коробка подлетела, открываясь, и в стороны прыснули ошмётки торта.
"Очень много крема", - тупо подумал Серый.
- О-э... - издала не членораздельный звук тётка, стоящая здесь же, на подъезде, прежде оживлённо болтающая по телефону-автомату.
Она смотрела округлившимися глазами на, веером разлетевшийся, по асфальту торт. Друзья, не говоря ни слова, стремглав кинулись мимо ошарашенной тётки в подъезд. И, только когда они уже летели вверх на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки, с улицы раздался пронзительный крик, словно вой запоздалой сирены.
Серому свою дверь открыть, что торт пнуть - миг. Раз - и они уже заскочили в квартиру. А, переведя дух, вдруг поняли, что сами себя загнали в ловушку. Надо было бежать куда-нибудь прочь по улице. Теперь же тётка наверняка устроила засаду в подъезде. А в продлёнку уже пора было идти. Опоздают - всё будет доложено родителям. А у них прогулов немеряно! За что и сослали их на дополнительные занятия. Что ж делать? Если из квартиры выйти, то засекёт тётка и вечером предъявит родителям Серого счёт за торт. Если же остаться дома, то предъявлять будеть училка.
- Лоджия, - проговорил друг.
Они переглянулись и, молча, пошли на лоджию.
- Да, прыгнуть можно, - глянул вниз Серый и, посмотрев на друга. -Давай.
- А, чё я? - запротестовал друг. - Торт, ты пнул. И лоджия твоя. Ты, первым и прыгай.
Серый опять посмотрел вниз, на газон, спускающийся от тротуара к дому под углом градусов в сорок.
- Я... - проговорил он не очень-то уверенно. - Раз плюнуть. А ты что ж, не можешь?
- Могу. - усмехнулся друг. - Плюнуть. И раз, и два. А прыгать ты первый должен. Я - после.
Серый, перегнувшись через парапет, плюнул вниз. Упавшая слюна лежала, такая близкая, в бетонной канаве для стока воды. А прыгать предстоит на склон, вообще рукой подать. Тем более на землю.
- Раз плюнуть, - повторил Серый уж более решительно и перелез через парапет.
Теперь он держался за него руками за спиной, стоя одними пятками на крохотном выступе. Невдалеке какие-то две девчонки перестали заниматься своими девчачьими делами и с любопытством уставились на Серого. Всё, обратной дороги не было. И он, конечно же, прыгнул.
А, приземлившись, почувствовал сильнейшую боль в той самой ноге, что летела на коробку и, казалось, обречена сломаться, врезавшись в спрятанный кирпич. Но Серый даже не пикнул, помня о наблюдающих девчонках и ещё не прыгнувшем друге. Подняв лицо, он улыбался.
- Прыгай. - сказал Серый другу.
Тот, заподозрив неладное, молча, его разглядывал.
- Пры-ы-ыгай, - продолжал выдавливать улыбку Серый.
- Чё ты оскалился-то? - спросил друг.
- Ну, давай же.
- А ты отойди, - сказал друг.
- А ты рядышком.
- А ты пройдись-ка немножко, - предложил друг, даже и не думающий перелазить через парапет лоджии.
С лица Серого исчезла улыбка. Он встал на здоровую ногу, а когда попробовал ступить на ту, что болела, то чуть не взвыл. Нога подкосилась, но Серый устоял, скрипнув зубами. Девчонки засмеялись, а друг сказал:
- Знаешь, пожалуй, я прыгать не буду.
Серому уж было всё безразлично, и он похромал домой. У подъезда, конечно тётки уж и след простыл. А разлетевшиеся ошмётки торта доедали дворовые собаки.
Одно хорошо, в продлёнку идти не пришлось. В травмпункте врачи обнаружили у него трещину ступни и наложили лонгет.