Страница 33 из 91
И Сергей не сказал спасибо в своё время.
Трескачёв, как и сейчас, жил тогда на очередной съёмной квартире. Он рассказывал приятелю через неделю после случившегося:
- Теперь я знаю точно, что такое "приплющило". Прочувствовал. Измена - это ерунда. Как ужастик дома в кресле смотреть. А вот когда приплющило, то да-а. Это как самому в телик вдруг попасть. На скотобойню, жертвой.
- Это коровой стать что ли? - засмеялся приятель.
- Тебе смешно - тоже усмехнулся Сергей. - А я с вами чуть не свихнулся. Курить больше не буду. Вы вдвоём: ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля. Я смысла не мог уловить. Да что там, я и не пытался. Всю волю бросил удерживать остатки рассудка. Комната кружится, вы руками ещё махаете. Ржёте. Да так громко. И деться от вас ни куда. И не сказать, чтоб успокоились, замолчали. Это ж провокация. Вы б на меня переключились. А так вы хоть только друг с другом смеётесь, да по плечам хлопаете. Мне б одного такого хлопка для инфаркта хватило. Я цеплялся взглядом за какой-нибудь предмет, пытаясь привязать себя к реальности. Угол ковра на стене; пепельница на табуретке; телевизор. Но предметы начинали подрагивать и переставали походить на реальность. Тогда я решился пойти домой. Дело не простое, а что делать? С вами у меня б крышняк съехал гарантированно.
Далее Сергей рассказал про провал свой на пороге квартиры. Про крыс. И про женщину-коммунальщицу с добрейшими глазами, дважды его обманувшую.
- Мало того, что крысы по хате бегают, так и с работы же ещё отпрашивался. Короче решил брать ситуацию в свои руки. Благо нашлась тонкая, но прочная проволока. Способ проверенный: делаешь петлю-удавку, устанавливаешь на крысиной тропе и... и все дела. Только конец проволоки нужно конечно к чему-то прикрепить. Я к трубе примотал, что из ванной на кухню выходит. Аккурат где стена пробита. Оттуда они пробирались. И, вот, выключил свет, притаился в комнате. Засада натуральная: ни шелохнусь, тишина, ни курю, я даже с сигаретами завязал после укурки той. Прям романтика. Но минут через пятнадцать начало мне это надоедать. Думал уж плюнуть, как вдруг слышу - есть! Отчаянное скрежетание, даже пискнула разок, типа: ой, из меня сейчас шубу делать будут!
Я вбегаю на кухню, включаю свет, смотрю: в углу под раковиной, крыса, за хвост попавшаяся, рвётся бешено. Тут медлить нельзя, она себе хвост оторвёт. Но у меня всё схвачено, на полу приготовлено всё необходимое. Кидаю на крысу тряпку, прижимаю аккуратно зверюгу ногой в ботинке. Беру одной рукой проволоку, а другой откусываю её пассатижами от трубы. Затем резко отскакиваю, держа в вытянутой руке силок с дёргающейся крысой подальше от себя. Самое трудное оказалось её в трёхлитровую банку опустить. Мотается, словно ей зла желают. Блин, пусть без удобств, но отдельная банка, в конце концов! Засунул. Сверху куском жести размером с тетрадку, прикрыл. Даже дырки заранее пробил. Поставил банку под диван и им же крышку прижал, как раз подходило. А зверюга здоровая. В банке ей тесно. Метается, проволока так и осталась на хвосте, по стеклу скрежет и ею, и когтищами...
А на утро Сергей пошёл договариваться насчёт восстановления полов. Со зверюгой вместе. Крыса поуспокоилась за ночь. Правда несколько заволновалась, когда Трескачёв взял банку в руки, придерживая ладонью жестяную крышу. Но когда банка была упакована в обычный чёрный пакет, сразу же успокоилась, словно попугайчик, чью клетку накрыли тряпкой. Сергей одной рукой прижимал банку к груди, а другой, через пакет, придавливал жестянку к горловине.
- Холодно моя маленькая? - проговорил, вышедший на морозную улицу Сергей, заскребушавшейся крысе. - Потерпи, скоро придём.
Когда Трескачёв открывал дверь "шарашкиной конторы", освобождая руку, он прижал крышку банки подбородком. Зверюга, почуяв близость глотки врага с силой ударила Сергея. Он аж зубами клацнул.
- Ути-пути-тютеньки... - прошептал Трескачёв, едва не описавшись.
Сергей представил, что его сейчас кто-то увидел, и чуть не рассмеялся. Крыса у горла, то, что он задумал, и в принципе уж делает - заводило. И так, чуть улыбаясь, Трескачёв с притихшей крысой, пройдя по коридору и миновав несколько дверей, остановился у нужного кабинета.
Сергей постучал в дверь рукой держащей банку. Зверюга, которую сейчас буквально взболтали, на удивление затихла, словно прочувствовав ответственность момента. Выждав пару секунд, Трескачёв мизинцем, не выпуская ноши, потянул на себя ручку двери, благо оказавшейся не тугой.
- Здравствуйте. - сказал Сергей.
- Здра-а-авствуйте...
В этом "здра-а-авствуйте" было что-то вроде: тихо-тихо, не подсказывайте мне... Я сейчас сама вспомню... Ну как же, вы тот самый взволнованный молодой человек. Не стоит переживать из-за всяких пустяков. Мелкие проблемы приходят и уходят регулярно. Такова жизнь...
Добродушные глаза начальницы с участием смотрели на Сергея.
"Такая ногу тебе откусит и по головке погладит" - подумал он и сказал:
- Вчера, во второй половине дня ко мне опять ни кто не пришёл заделывать дыры в полу.
- Ох, знаете... - принялась начальница сокрушаться, рассказывая о проблемных трубопроводах, о том, что на дворе зима и жильцы замерзают, что работников совершенно не хватает, и те, что есть, просто надрываются на самых проблемных участках. И всё ж, несмотря ни на что, сегодня, во второй половине дня, к Трескачёву непременно придут самые лучшие мастера и заделают эти несчастные дыры.
Сергей выслушал заверения и сказал:
- Только, вот, смотрите: сегодня у нас уже пятница, впереди - два выходных. Перед тем как сюда отправиться, я дома кое-кого изловил специально для вас. Потому как благодаря именно вам у меня их полно. И если сегодня опять ко мне не смогут прийти рабочие, я займусь отловом этих кое-кого до понедельника. И тогда в следующий раз приду сюда уже с мешком.
Договорив, Сергей спокойно перевернул пакет с банкой, что всё время держал пред собой и, тряхнув в сторону, убрал крышку, высвобождая крысу на пол. А не на стол как планировал прежде. Упав, зверюга пискнула, тут же шустро развернулась, мгновенно сориентировалась и юркнула под стоящий у стены шкаф.