Страница 38 из 42
Реплика из зала:
– Так значит, вы напрасно засадили парня?
Сумченко выдержал паузу с видом человека, который знает ответ, но раздумывает, стоит ли отвечать на глупый вопрос. Потом, пожав плечами, неторопливо ответил:
– Я придерживаюсь давно известного в практике криминалистики принципа, который братья Вайнеры вложили в уста капитана Жеглова. Так вот, принцип Жеглова гласит: наказания без вины не бывает! Этот парень, я имею в виду осужденного Ярмака, вел разгульный образ жизни, в тот вечер за несколько минут до убийства приставал к этой девушке. Он был пьян и не был в состоянии вразумительно дать отчет о своих действиях. Не забывайте, он мог взять на себя вину под влиянием истинного преступника. Возможно, тот запугал или, скорее, купил за крупную сумму признание Ярмака. В этих обстоятельствах следствие и суд могли быть введены в заблуждение… Прошу еще вопросы, пожалуйста!
– Сандлер, городская телестудия. Иван Игнатьевич, скажите, в пределах возможного, у вас есть сейчас версия?
– Да! Мы отрабатываем сейчас одну из них как наиболее вероятную. Надеюсь, скоро мы сможем арестовать преступника и предъявить ему обвинение. Для этого нам необходимо осуществить эксгумацию тела жертвы в ближайшее время.
– Разве не было медицинской экспертизы?
– Была! Однако сейчас возникли неожиданные вопросы, ответ на которые может дать только эксгумация. Есть еще вопросы? Если вопросов нет, то в заключение я хочу сделать одно чисто философское замечание. Преступник всегда надеется, что время заметает следы преступления. На самом деле это не так. Время словно проявляет обстоятельства и мотивы преступления, и преступнику все труднее их скрывать. Я счастлив, что судьба предоставила мне полномочия и возможность довести дело до конца. И я это сделаю! Спасибо за внимание.
Глава 10
Закон огурца
События следующего дня дали мало новых фактов в расследовании. Как и ожидалось, мать Ларисы отделалась отговоркой, когда Манюня задал ей вопрос, почему она просила врача не делать вскрытие тела дочери.
Зачем терзать тело невинной девочки – таков был ответ. Ответ вполне резонный для того, кто считал Ларису невинной девочкой.
– Пора заняться самой Белостенной-матерью! – сказал Манюня Михаилу. – Тяжелая личность! Свяжись с участковым милиционером и районным отделением милиции. Нужно выкопать все, что у них есть на нее. Жаль, что моя беседа с ней состоялась вчера, а не сегодня после интервью Сумченко. Как она отреагирует на решение об эксгумации? Да, забыл сказать, Сумченко отозвал кляузу, взамен попросил не проводить служебное расследование, обещал сам разобраться и наказать виновных. Звучит фальшиво, но нам некогда отвлекаться на склоки и распри.
В районном отделении милиции ничего определенного не сказали. Она значилась в их картотеке, составленной по данным оперативной информации. Но там было мало фактов, а только слухи. Возможно, торгует самогоном и «колесами» – таблетками психотропных лекарств. Несколько проверок ничего серьезного не выявили. Однажды нашли литр самогона, но она сказала, что купила для себя у случайного человека.
Участковый был недавно на этом участке. Он сменил предшественника, который ушел на пенсию. К счастью, у нового участкового нашелся адрес пенсионера.
Михаил отыскал бывшего участкового на окраине в частном доме с большим огородом.
Еще крепкий высокий лысый мужчина работал в огороде. После приветствий и объяснения мотивов прихода Михаил задал вопрос о Белостенной-матери.
– О! Это легендарная женщина. Я о ней слышал, когда еще молодым служил в КГБ. Во время войны содержала бордель, который посещали немцы. После войны спуталась с одним чином из КГБ – он ее знал еще до войны. Тот помог ей оправдаться. Придумали легенду, что бордель служил явкой для подпольщиков во время оккупации. После войны бордель опять заработал, только в меньших масштабах. Теперь якобы для оперативной работы с клиентами подпольного борделя, в основном местными хозяйственными руководителями. После пятьдесят третьего года и чисток в КГБ бордель прикрыли. Я уже работал участковым. Тоже попал под новую метлу, неясно за что… Числилась она кассиром кинотеатра при заводском клубе. Там крутили всего три сеанса в неделю. Держала на квартире студенток. Еще приторговывала самогоном и таблетками. Поймать ее было трудно, так как не гнала, а только продавала. Возможно, ее квартирантки занимались проституцией, а она поставляла им клиентов. Ее трудно было на чем-то поймать. Уж очень опытная и осторожная. У нее за спиной могут быть и более тяжкие преступления. Так, однажды пропала (до сих пор не нашли) одна ее жилица. Были также подозрения, что она отравила своего сожителя, бродячего музыканта, древесным спиртом. Короче говоря, это человек, который всю жизнь ходит по лезвию бритвы. Если завтра выяснится, что она сама убила свою дочь, я не удивлюсь.
– Спасибо за информацию. Я с ней встречался и впечатления не из приятных. До свидания!
– До свидания! Рад был помочь…
«Если эксгумация даст новую информацию, то нужно будет серьезно допросить эту женщину. Возможно, она была весьма заинтересованной в смерти дочери, чтобы спрятать концы в воду», – размышлял Михаил по пути в Управление.
Следующее утро принесло сенсацию. Ночью была предпринята попытка выкрасть из могилы гроб с телом Ларисы. Гробокопателей вспугнул местный житель. Он почти ежедневно в четыре утра ходит через кладбище на работу в трамвайное депо.
Подозреваются два бомжа, которые жили рядом с кладбищем в подвале мастерской по изготовлению оград и надгробных плит. Милиция ведет поиск подозреваемых. Задача облегчается тем, что эту парочку знают почти все милиционеры города.
Так и произошло. Их скоро нашли на пустыре вдрызг пьяными. Собственно, водка и помешала им осуществить задуманное. Получив задаток, они на вокзале накупили водки и подогревались во время работы, переборщили с дозой и оказались неспособными закончить до рассвета.
На допросе быстро выяснилось, что заказчиком выступала старая женщина, по описанию похожая на мать Ларисы. Косвенно это подтверждали и мотивы, которые она сообщила бомжам. Хотела выкрасть тело близкого человека, чтобы не допустить над ним надругательства милиции.
Манюня отправил машину за Белостенной-старшей.
Нужна была очная ставка.
Михаил поехал в машине рядом с водителем, чтобы показать дорогу и тем самым ускорить операцию.
На стук в дверь никто не отвечал. Соседи, приглашенные в качестве понятых, утверждали, что она никуда не уходила.
Когда взломали дверь, оказалось, что дверь была заперта на ключ. Михаил высказал предположение, что они найдут хозяйку пьяной.
Нашли ее мертвой. Она повесилась на кухне, привязав бельевую веревку к газовой трубе под потолком. Тело уже остыло, то есть с момента смерти прошло несколько часов.
По телефону от соседей Михаил сообщил Манюне все, что успел разглядеть. Тот обещал прибыть с бригадой через пятнадцать-двадцать минут. Еще не удержался и напомнил Михаилу о необходимости сохранить обстановку и следы.
Михаил об этом уже позаботился. Его спутники охраняли вход в квартиру от толпы любопытных соседей. Кто-то успел сообщить сестре покойницы.
Сестра жила в соседнем квартале и прибежала раньше, чем прибыла бригада. Удержать ее было невозможно. Пришлось закрыться изнутри.
Наконец приехала бригада. Манюня распорядился сделать укол успокаивающего сестре и допустил ее к телу при условии, что та ничего не будет трогать и прикасаться к покойнице.
Команда экспертов НТО и криминалистов следственного отдела во главе с Манюней работала более четырех часов. Потом тело отправили в морг для вскрытия.
Был уже поздний вечер, когда квартиру закрыли и опечатали.
Михаил долго не мог уснуть. За последние годы он впервые столкнулся со смертью так близко. Что ее заставило уйти из жизни сейчас, а не четыре года назад после убийства дочери? Неужели неудачная попытка выкрасть гроб и предотвратить эксгумацию. Тогда это страх перед разоблачением какого-то ужасного преступления.