Страница 7 из 12
Да я всегда к ней готов. Хоть я и недолюбливаю эту звёздную тётку, но, честно сказать, уже давно привык к ней. Она же постоянно ходит за мной по пятам, прямо как тень отца Гамлета. Стоит только сделать доброе дело – и слава тут как тут.
Кристофер чмокнул меня в лоб, затем поднялся и, кивнув на трап, где меня ожидали Шура со стюардессой, сказал:
– Давай, приятель, беги в самолёт.
Я вильнул хвостом на прощание, взбежал по ступеням и уже собрался войти вслед за женщинами в салон, но, услышав его обращение ко мне, обернулся.
– Трисон, ты навсегда со мной. – Он похлопал по плечу, в том месте, где у него была татуировка с изображением моей морды.
Вскоре я любовался в иллюминатор залитым солнцем городом, водной гладью океана, на поверхности которой маленькими галочками белели яхты, и заснеженными пиками горных вершин. Спасибо тебе, Лос-Анджелес, за гостеприимство. Не хочу говорить «прощай», честно сказать, я ненавижу это слово. Лучше скажу «до свидания». Надеюсь, мы ещё когда-нибудь увидимся. Жизнь ведь штука непредсказуемая, неизвестно, какой сюрприз она преподнесёт мне завтра. И вдруг нежданно-негаданно в голове всплыли слова любимой песни моего последнего подопечного, Андрея Максимовича: «Под небом голубым есть город золотой, с прозрачными воротами и яркою звездой. А в городе том сад, всё травы да цветы, гуляют там животные невиданной красы».
Глава 4
Время полёта до Эль-Пасо показалось мне пшиком по сравнению с тем, сколько мы летели из Москвы до Лос-Анджелеса. Я едва успел разделаться с косточкой, которую любезно преподнесла мне стюардесса, как шасси с грохотом коснулись техасской земли. В прошлый раз она тоже угощала меня таким лакомством, но его хватило лишь на время взлёта. Сейчас же была не косточка, а целое костище. Я битых два часа боролся с ней и даже не заметил, как прошёл полёт.
Пользуясь случаем, дам вам совет, дорогие мои читатели: если вы собираетесь в воздушное путешествие со своим шерстяным питомцем, угостите его косточкой, да не жалейте денег, купите самую большую и вкусную. Пробовать сами вы её вряд ли будете, придётся положиться на советы продавца. С таким презентом и вашему хвостатому будет легче перенести полёт, и вам спокойней. Только моя рекомендация касается собак. А вот как угощать котов, чтобы эти зеленоглазые бестии не дрожали от страха, я не знаю.
Конечно же, я прекрасно понимал, что не стюардесса позаботилась о моём душевном спокойствии, а Кристофер. И я ему премного благодарен. Если он когда-то заведёт себе питомца, тот будет самым счастливым четвероногим. Скажу честно, я даже немного завидую ему, по-хорошему, по-доброму. Кристофер – замечательный человек, просто великолепный, но, как бы там ни было, я своих родственников не променяю ни на кого на свете и не задумываясь отдам свою жизнь за любого из них. И за Марселя в том числе.
Пока самолёт подпрыгивал на кочках взлётной полосы, я вжался в пол, где провёл весь полёт. А то ещё, чего доброго, начну порхать по салону, как бабочка. Это люди сидят пристёгнутыми в креслах, а мне самому приходится заботиться о своей безопасности. Ну вот что ты плачешься, глупый пёс. Шура изначально предлагала мне лететь рядом с ней в кресле и даже хотела пристегнуть, но я сам отказался. А как я мог не отказаться, если перед взлётом стюардесса выдала мне угощение? Попробуй разберись с ним на сиденье. Оно таких размеров, что в нём запросто могут поместиться как минимум два лабрадора, но не привыкший я обедать в креслах. К тому же боялся испачкать слюнями его дорогую кожу или поцарапать её когтями. Хоть мне и подстригли их недавно в собачьем салоне красоты, куда возил меня Кристофер перед премьерой, но в запале трапезы всё может произойти.
– Зайка, иди посмотрим, куда мы с тобой прилетели, – позвала меня Шура, как только самолёт сбавил скорость.
Ну что ты будешь с ней делать? Неисправимая женщина. Чувствую, до конца нашего путешествия придётся мне ходить в «малышах» да «зайцах». Какой срам! Позор на мои первые седины.
Она пропустила меня к иллюминатору и ткнула в него изящным пальчиком с нежно-розовым маникюром. Александра часто красит ногти таким цветом. Он всегда напоминал мне конфеты в прозрачных фантиках, и мне всегда жуть как хотелось его лизнуть, что, впрочем, я и делал, когда была такая возможность. А в тот момент я еле сдержался. Честно сказать, побоялся испачкать слюной стекло иллюминатора. Ещё не хватало, чтобы стюардесса устроила мне нагоняй. Я же помню, как Саша ругает нас с Марселем, когда мы тыкаемся носами в зеркало шкафа в прихожей.
– Вон, видишь большое стеклянное здание? – спросила она и, не дожидаясь моего «ав», продолжила: – Это аэропорт, а белая надпись на нём переводится как «Добро пожаловать в Эль-Пасо».
Как хорошо, что моя Шура знает английский. Да и как она может его не знать, если работает экскурсоводом? С ней, как и с Кристофером, я не буду чувствовать себя аборигеном с далёких австралийских островов.
Пока я наблюдал в иллюминатор, как паркуется серебристый красавец, Шура строчила эсэмэски. В том, что она переписывается с подругой, у меня не было сомнений. Я уже давно заметил: все люди так делают. Стоит только самолёту приземлиться, как они тут же вытаскивают свои гаджеты и начинают либо звонить, либо писать. Будь у меня смартфон, я бы тоже написал Марселю, что удачно прибыл в Техас.
– Вики приехала нас встречать, – с улыбкой от уха до уха сообщила Александра, озвучив мои мысли.
Вот видите, я же говорил вам!
– Так что, малыш, не придётся нам с тобой ехать на общественном транспорте, – добавила она.
Услышав в очередной раз позорное прозвище, я мысленно закатил глаза. Ох уж эта женщина, чувствую, доведёт она меня до белого каления. В тот момент я дал себе установку не обращать внимания на всех этих «малышей», «зайцев», «пухляшей» и прочий детский лепет, а то ещё, чего доброго, привыкну к ним и начну вести себя словно малолетний щенок. Не зря же говорят: как корабль назовёшь, так он и поплывёт. А насчёт общественного транспорта я бы сильно не расстроился, если бы нам пришлось на нём ехать. Я привыкший к нему смолоду. В ту пору, когда я работал поводырём, мы с моими подопечными только так и передвигались. Своих машин у них не было, а даже если бы и были, толку с них немного. Ездить на них они сами не могли, а нанимать водителя – дорогое удовольствие. Не знаю, как в других странах, а у нас инвалиды по зрению звёзд с неба не хватают, им бы пособия на еду хватило, я уж не говорю о каких-то излишествах.
Глава 5
Когда лайнер полностью остановился и заглохли двигатели, из-за перегородки, отделявшей салон от служебных помещений, вышла стюардесса и направилась к нам. Следом за ней появился пилот. Мы поблагодарили их за приятный полёт, правда, благодарила в основном Шура, а я лишь вилял хвостом, давая понять, что полностью с ней согласен. А после того как мы попрощались, лётчик взял наш чемодан, и мы направились на выход. Едва мы оказались на трапе, в морду ударил поток тёплого воздуха, настолько сухого, что аж глотку перехватило, а в глаза тотчас бросилась ярко-красная машина с открытым верхом, стоявшая на лётном поле чуть поодаль от самолёта, такая же длиннющая селёдка, как те старинные автомобили, которые я видел на улицах Лос-Анджелеса.
Даже на расстоянии я понял, что водитель – девушка. Хоть она была в чёрной бейсболке, её выдавал длинный тёмный хвост, выпущенный на свободу через отверстие на затылке. В том, что это и есть Вики, у меня не было сомнений. При виде нас она помахала рукой, подтвердив мои предположения, и выскочила из машины. Небось вы сейчас подумали, будто она вышла через дверь, как все нормальные люди. Ничего подобного: она перелезла через неё и с криком «Санёк, я здесь!» помчалась к нам навстречу. Сказать, что я обалдел, – не сказать ничего. Оно и понятное дело, лично я впервые в жизни видел, чтобы женщина выходила из транспорта подобным образом.