Снова в школу

Подойдя к открытой двери, заглянул внутрь, так и есть, какая-то кладовка для швабр, может, конечно, и не для швабр, но явно это было служебное помещение. Сколько же она здесь просидела, прячась, похоже, вон за той корзиной, когда террористы планомерно заглядывали в каждую дверь? А потом еще сидела в этой жути, которую нагнал Игнат? Тут не всякая психика выдержит. Словно в ответ на мои размышления мимо пронеслось нечто, отчего я отпрянул, чувствуя, как сердце заходило ходуном. Виски прострелило, и голова снова начала болеть, но хотя бы невидимый глюк больше не появлялся.

— Пойдемте отсюда, пока я в штаны не наделал, — прошептал я, потому что не мог заставить себя говорить громче. — Здесь на этаже никого больше нет? — спросил я у Софьи, которая вытирала зареванное лицо, немного отстранившись от Грини. Она помотала головой.

— Нет вроде. Когда стрельба началась, я заскочила сюда, как оказалось вовремя. Они начали заходить в каждую комнату и просто расстреливать всех подряд. Потом сюда поднялись Васильев и Тори. Они убили Тори. Просто стреляли с двух сторон, изрешетили всего, я в замочную скважину видела. А потом Игнат сумел выбрать перерыв в стрельбе, почти между секундами, и применил «Поцелуй ангела». Мне еще никогда не было так страшно, как в этот момент. Я думала, что все — это конец, ну а потом появились вы.

— Пошли отсюда, — повторил я и первым шагнул на лестницу, стремясь уйти как можно дальше от этого места. Что бы тут не произошло, меня смущало одно — я не увидел трупов. Ни одного. Но я не знаю, как действует этот самый поцелуй, так что…

Когда мы приблизились к выходу, на втором этаже откуда-то сверху раздался шум. Беспорядочная стрельба и крики были слышны даже здесь. Похоже, Васильев со своей группой товарищей нашел еще кого-то. Ну, надеюсь, что у них все обойдется без жертв, а нам надо валить отсюда в подвал. Там я завалюсь на самую большую кучу мусора, завернусь в одеяло и усну до весны.

В комнате спортивных трофеев никого не было. Все ушли через ход, который был частично подземный, частично… непонятно какой, к озеру, чтобы уже оттуда пробираться к главному корпусу.

Мы прошли примерно половину пути, но меня не оставляла в покое засевшая в голове как заноза мысль. Она свербела, вызывала боль, и никак не хотела покидать мою многострадальную башку. Я обдумывал ее со всех сторон, и не находил ответа. Что-то было не так, совсем не так, но что?

Впереди показался выход. Надо же, вот и ночь почти закончилась, и уже предрассветные лучи солнца резали быстро образующийся над водной гладью туман. Выйдя из туннеля, я вдохнул полной грудью и отпустил автомат, который все это время крепко сжимал в руках. Воздух, наполненный водной взвесью, вошел в мои воздухоносные пути, разнося по телу вместе с мелкими каплями влаги ту энергию, которой мне, как оказалось не хватает. Выдохнув, я все же решился задать сводящий меня с ума вопрос насчет произошедшего на четвертом этаже кампуса.

— А куда делись все трупы? — я начал медленно поворачиваться к вышедшим следом за мною Гриней и Софьей, и в этот момент раздался выстрел, а следом еще один. Как я сумел дернуться и почти уйти с линии огня, одному богу известно. Пуля, которая должна была поразить меня в сердце, вошла чуть правее, пробив легкое.

Несмотря на то, что я не умер вот прямо на месте, ранение было смертельным, если мне в ближайшее время не будет оказана помощь. Упав на землю, я почувствовал, как рот заполняется кровью и закашлялся, выплевывая ее в разные стороны. Скосив глаза в сторону, я увидел прямо напротив себя удивленные глаза Грини. Мертвые глаза. Еще не подернутые смертными бельмами, но уже не видящие ни меня, ни всего, что происходит вокруг.

Совсем рядом раздались шаги, и автомат, который все еще был у меня в руках, отлетел в сторону, а надо мной стояла Софья, и целилась из пистолета мне прямо в голову. Она улыбалась и вовсе не была похожа на то перепуганное существо, которое мы нашли в кладовке. Закрыв глаза, я стал ждать выстрела. Не хочу, чтобы последним, что я вижу, это было самодовольное лицо этой сучки. Щелк!

— Черт, — приоткрыв один глаз, я посмотрел на ее раздосадованное лицо, когда она отбросила в сторону пистолет с закончившимися патронами. От накатившего на меня дежавю и некоторой безысходности я хотел было рассмеяться, но вместо этого издал лишь приглушенный хрип, переходящий в бульканье пузырящейся во рту крови. Глядя пристально на меня, Софья усмехнулась. — Я знала, Сава, что ты сообразительнее некоторых.

Она подошла к своему, уже теперь бывшему жениху и сорвала у него с шеи какой-то кулон на цепочке. Я не разглядел, что именно там было, да и неважно, все равно я умираю, мне недолго осталось. Зато именно сейчас в голове словно что-то щелкнуло, как тот боек, и картинка полностью сложилась. Снова закашлявшись, я выплюнул очередную порцию крови, которой сердце исправно накачивало легкие и ему было невдомек, что этим оно меня убивает.

— Что это за пули? — сумел выдавить я из себя.