Снова в школу

— У меня было занятие с Игнатом Сергеевичем, — Настя вздохнула. — Ну как занятие. Он в основном учил контролировать дар, не пуская его на волю до непосредственного призыва. А потом обмолвился… Я понимаю, что, он, возможно, хотел спровоцировать у меня потерю контроля, и ему это удалось, если что…

— Настя, сейчас четыре часа утра. Короче, если можно, — в голове уже давно раздавался монотонный гул, который ничуть не повышал настроения, а в глаза словно песок насыпали. Нужно было хоть немного поспать, но я не собирался отсюда уходить, пока не выясню все до конца.

— Он сказал, чтобы я особо не рассчитывала остаться в клане, и что вы ищите способ расторгнуть договор, а потом меня просто выкинете на улицу. И мне даже ничего не заплатят, потому что все уже заплачено перед началом эксперимента, а никакие риски и дополнительная оплата за нежелательные эффекты договором не предусмотрена. Но деньги я все отдала отцу, — Настя уткнулась в подушку, которую держала на коленях. — Это он посоветовал наладить отношение с Эльзой. Сказал, что она Бойнич, и что вы не захотите ссориться из-за меня, тем более, что это вас почти ни к чему не обязывает.

— Черт, — я развернулся и ударил кулаком об косяк. — Прежде, чем принимать такие решения, тебе нужно было спросить у меня. И нет, если бы я сам не захотел, чтобы ты осталась, то Эльза никак не смогла бы повлиять на мое решение.

— Да, она так и сказала. Что попробует вас уговорить, но в исходе не уверена.

— Значит, девочки нашли общий язык, это очень хорошо, — я кивнул. Интересно, чем бы она мотивировала свое такое внезапное решение оставить Настю в клане? Возможно, она тем самым приняла решение начинать налаживать отношения, а я себя повел, как последний кретин. Ну, с одной стороны, она хотя бы выпустила пар и начала адекватно мыслить, но с другой, то, что я ее оставил одну привело к тому, что сейчас происходит. Так, не время придаваться унынию и самобичеванию, нужно начинать делать не только то, что я могу сейчас, а поднапрячься и сделать больше. — А теперь хорошо подумай, Настя, и вспомни, Эльза заперла за тобой дверь, когда ты ушла?

— Кажется, — Настя нахмурилась, — кажется, нет. Я не слышала щелчка, во всяком случае. — Что-то случилось? — она обеспокоенно на меня посмотрела, снова прижимая к себе подушку.

— Возможно. Ты ничего не видела, может кого-то постороннего на этаже или может какие-то разговоры и голоса?

Она отрицательно покачала головой. Единственное, что мне удалось узнать, что Эльза не открывала дверь похитителю, она ее просто не закрыла, находясь в раздрае, сначала от моей тормознутости, затем от визита Насти. Это уже небольшой успех, рассчитывать на большее — это как верить в единорогов. Не сказав больше ни слова, я развернулся и вышел из комнаты. Все, что мне нужно было, я узнал. Что теперь делать — понятия не имею. Остается лишь надеяться на то, что люди Бойнича сейчас землю носами роют, пытаясь выяснить, где может находиться Эльза.

Я брел по коридору, даже не осознавая, что снова упорно двигаюсь к ее комнате. Когда я уже дошел практически до середины третьего этажа, мне навстречу попался Игнат. Наверное, несмотря на то, что он сейчас целый директор, ночных дежурств у него никто не отменял.

— Савельев, такие слова, как «комендантский час» вообще присутствуют в твоем лексиконе? — он остановился, глядя на меня с легкой брезгливостью. Но, Игнат так на всех смотрел без исключений, поэтому я не обратил на его взгляд внимания. А вообще он быстро освоился в роли директора школы, да и после нападения успел в себя прийти.

— А что, этот самый «комендантский час» как-то помог отразить нападение на учащуюся в стенах этой чертовой школы? — прошипел я, откровенно нарываясь, но вот прямо сейчас мне было плевать на все.

— О чем ты говоришь? — Игнат поморщился, я же перевел дыхание, чтобы не заорать и перебудить всех, кто сумел-таки уснуть в эту слишком уж длинную ночь.

— Как будто вы ничего не знаете про исчезновение Эльзы Бойнич из собственной комнаты? — наконец, сумел я сформулировать фразу без мата. — Игнат Сергеевич, вам пора забыть про этот ваш «комендантский час», который в первые же дни показал свою неэффективность, и заняться поисками, потому что, сдается мне, Ульмасу Бойнич хватит и фантазии, и желания подвесить вас за яйца над каким-нибудь муравейником, за то, что допустили подобное в стенах вашей школы.

— Да, о чем ты говоришь, Савельев, ты в своем уме? — ух ты, а с лица Игната очень быстро исчезло это высокомерное выражение. Видимо, его фантазии тоже хватает, чтобы представить себе, что с ним, несмотря на его очень специфический дар, может сотворить такой человек как Ульмас.

— Я-то в своем уме, а вот от вас пользы-то, как оказалось, как от директора не слишком много, раз вы даже не представляете, что творится в доверенном вам учебном заведении, — меня несло, не разбирая поворотов. Я только что нашел для себя виновника во всех свалившихся на меня неприятностях и совершенно не хотел упускать такой прекрасный шанс оправдать самого себя в своих же собственных глазах.

— Да этого просто не может быть! — вот теперь Игнат взорвался. — Никто посторонний не смог бы проникнуть на территорию школы!

— Ну, значит, это был не посторонний, — злорадно отметил я. — И это самое стремное, во всей этой ситуации. Или кто-то все же спокойно обходит все ваши нововведения, о которых вы так красочно расписывали, когда пытались их все формально узаконить. А это говорит о вас и тех, кто, наверняка, вас консультировал в вашем безответственном отношении к защите детей. Вы совершенно не можете организовать защиту школы, в которой все, кто тут сейчас собрался, находятся под ударом, разбирающихся между собой и дерущих друг другу глотки глав кланов. И, знаете что, с меня хватит. Я завтра же собираю вещи и сваливаю отсюда. Мне еще невесту искать, и, если вы не скажете мне, что она все еще может находиться на территории школы, то делать мне тут больше нечего. Без диплома обойдусь. Экстерном что-нибудь сдам, в самом крайнем случае.