Страница 35 из 84
Невероятно элегантное вхождение концепции акционерных обществ индустриальной эпохи Таргус считал самым странным явлением, которое видел в этом мире.
Предпосылок к их появлению не было никаких, но вот появился хаотический швед, внедрил их в Швеции, а потом они расползлись по Европе как высококонтагиозное инфекционное заболевание. От человека к человеку.
Не было никаких трудностей, дельцы уловили идею, переварили её и начали укрупнять масштаб. Сотни участников, тысячи — демидовское акционерное общество ещё мелковато в мировом масштабе. Но даже такого количества купеческих династий в участниках достаточно, чтобы провести целенаправленную экспансию на Восток.
Раньше у них работал принцип «купец купцу фискальщик», то есть каждый сам за себя. Теперь же капиталы объединяются под флагом общих интересов. А какой у купцов может быть общий интерес? Деньги, только деньги.
Эта неожиданная дружная кооперация купцов была Таргусу совершенно не ко времени, ведь по отдельности разорять их гораздо проще.
Но Таргус не был бы Таргусом, пасуй он перед неожиданными осложнениями задач.
— Когда будешь заниматься Таврией? — поинтересовалась императрица, повторно разлив вино по бокалам.
— Там ещё работают мои люди, — ответил Таргус. — Пока не подавлены остатки сопротивления, все города будут находиться под управлением военного коменданта.
— А когда ты собираешься заканчивать подавлять сопротивление? — нахмурилась императрица.
— Когда они хотя бы в течение месяца не будут устраивать стычки и налёты на конвои, — пожал плечами Таргус. — Пусть их жалкие попытки прервать цепочки снабжения заведомо обречены на провал, тем не менее, я не могу считать регион полностью безопасным. Тут может быть только два варианта развития событий: либо они убьются об моих легионеров, либо перестанут сопротивляться. Тайные лагеря выявляются каждую неделю, всех их обитателей мы уничтожаем без лишней жалости, поэтому лишь вопрос времени, когда у них кончатся люди или воля к сопротивлению. Торопиться ехать туда и налаживать администрацию я не буду, военный комендант прекрасно справляется со своими обязанностями.
— О тебе уже начала ходить молва, что ты крайне жесток, — произнесла императрица пространно. — И твои легионеры.
— У меня нет такой прорвы времени, чтобы они успокаивались постепенно, — вздохнул Таргус. — Османы открыто поддерживают своего вассала: присылают мушкеты, боеприпасы, янычар, пушки и провиант. Корабли топить я не могу, это создаст казус белли для султана, который набрался уверенности в персидских походах и улучшил положение своей казны. Он может рискнуть и объявить нам войну. Поэтому если я не буду крайне жесток с крымскими татарами, мира этому краю не видать следующие десятилетия. И потери в таком случае будут гораздо существеннее, причём среди нашего мирного населения в том числе. Я долго думал над тем, как разрешить эту ситуацию, но во всех случаях это вело к вялотекущей партизанской войне. Кроме одного.
— Партизанская война? — не поняла термина Елизавета.
— Война неклассическими способами, — объяснил Таргус. — Из засад, в ночное время, с организацией налётов, рейдов и устранения ключевых лиц. Низко, подло, но эффективно, если имеется поддержка от мирного населения. В случае с Таврией мирное население представляет собой освобождённых рабов, расселённых по всему полуострову, поэтому поддержки у налётчиков нет, и они не гнушаются грабежами ради еды. Но им всё равно конец в перспективе. Легионы никуда не делись, они защищают поселения бывших рабов, патрулируют территорию и перехватывают прибывающие с побережья отряды осман.
— То есть у тебя всё под контролем? — уточнила Елизавета.
— Разумеется, — усмехнулся Таргус. — Я ничего не оставляю на самотёк.
— Это ты молодец, золотой ты мой, — с тёплой улыбкой похвалила его императрица. — Мне бы пару таких как ты в советники, совсем бы горя не знала!
— А есть причины для горя? — нахмурился Таргус.
— Кавказ… — вздохнула Елизавета Петровна. — Османы тянут туда свои магометанские лапы, а это опасно.
— Ты хочешь, чтобы я отправился на Кавказ и покорил все местные народы? — уточнил Таргус.
— Да, — залпом выпив содержимое бокала, ответила императрица. — Но есть одно условие.
— И какое же условие? — ещё сильнее нахмурился Таргус.
— Русские войска, — закусила горечь вина кусочком сыра императрица.
— Причины? — Таргус не понимал и ему это начало не нравиться.
— Ты одержал серию блистательных викторий, это да, золотой мой, — после недолгой паузы заговорила Елизавета. — Но ты сделал это своими войсками, германскими.
— Это не германские войска, — резко отреагировал Таргус. — Римские.
— Называй так, — пренебрежительно отмахнулась императрица. — Главное — не русские. В мире прекрасно понимают, что не будь тебя с твоими легионами, Таврику бы у татар не отняли, а со шведами всё вышло бы не так очевидно, как получилось у тебя. Где здесь победа русского оружия? Да, наследник престола победил, но ведь не русскими войсками! Поэтому легионеров своих бери самую малость, тысячи три-четыре, а я дам тебе 40 000 своих солдат. Будешь главнокомандующим экспедиционной армии. И одержать победу ты должен именно этой армией и никакой иной.
— Сколько у меня есть времени? — поинтересовался Таргус.
— Да сколько хочешь, — улыбнулась Елизавета. — Главное — чтобы Северный Кавказ был нашим. Если у тебя всё закончится успехом, мы построим там сеть крепостей, которые сделают его неприступной стеной от османов.
Таргус лишь кивнул и предался воспоминаниям.
На Кавказе воевал его прапрадед, Виолент Кальд Виридиан, создавший там себе репутацию бесстрашного центуриона, который храбро брал горные поселения местных народцев, защищал их от следующих за этим контратак и вообще очень много сделал для присоединения Кавказа к Римской империи.
Его мемуары Таргус с упоением читал в детстве. Из них он знал, что классические способы экспансии в горах не работают, а местные могут делать вид, что покорились, а затем, при благоприятном для них стечении обстоятельств, ударить в спину. Поэтому если с татарами террор, по большому счёту, был опцией, то на Кавказе придётся использовать его и только его.
Ещё в этих мемуарах подробно описывалось, как правильно захватывать этот регион, а также ошибки, совершённые командованием XXVI-го легиона.
Первым делом, надо пробивать просеки в непроходимых лесах, которые очень часто там встречаются, для снабжения войск, углубляющихся всё дальше в горы.
Одновременно с прорубанием лесов нужно строить качественные дороги, устойчивые к резким сменам погоды, чего не сделало командование XXVI-го легиона, за что потом поплатились жизнями тысячи легионеров.
Далее надо, практически на каждом шагу, ставить укрепления, причём с прицелом на то, чтобы местные обитатели не могли направить их против захватчиков, то есть ставить строго односторонние фортификации, которые, в случае чего, можно будет относительно легко вернуть обратно.
Таргус, благодаря профильному образованию, знал несколько типовых проектов подходящих под тамошние условия.
С населением местным надо держать ухо востро. За людей они остальных не считают, слово держать перед чужеземцами у них не принято, лучше всего они понимают закон силы.
Есть, конечно, адекватные племена, живущие по людским законам, но пойди и отличи их от других, диких племён. Выглядят они там все плюс-минус одинаково, поэтому разбираться придётся на месте, в режиме реального времени.
И Виолент Виридиан особое внимание в своих мемуарах уделил одному пункту, который находился на 94 странице и был выделен жирным шрифтом: ни одно нападение горцев не должно остаться без ответа.
Напали на конвой с продовольствием, убили легионеров и вдоволь награбили — в ближайший горный посёлок отправляется карательная когорта, которая наглядно демонстрирует всем, почему нельзя стрелять в римлян.
Почему ближайший посёлок? Потому что горцы не могут слишком далеко уходить от своих поселений, ведь остальным горным кланам они отнюдь не друзья. Виолент Виридиан считал, что они просто тупые, раз не могут организовать налёт где-нибудь подальше от своего поселения.