Слесарь 4

Глава 8 РАСПРАВА

Первый камень, перевернувшись несколько раз вокруг оси — ударил барона по шее и верхней части спины, тот сразу упал под весом камня и как-то распластался на земле, было видно, что, может, еще и жив, но обездвижен совсем.

Второй камень пролетел там, где только что была голова барона, и ударился с грохотом о другой камень под скалой.

На этот грохот обратили внимание и лазутчики, охранник лез с другой стороны и не мог видеть, что случилось под скалой, зато баронет, видимо, рассмотрев тело барона, завыл нечеловеческим голосом и припустил карабкаться еще быстрее.

Когда я вбежал на верхушку скалы, он висел уже в метре от места, где мог встать на ноги и торопливо перебирал руками и ногами, торопясь занять устойчивое положение и нашинковать меня мечом. Я метнул в него попавшийся под руку булыжник, но баронет ловко уклонился и махнул мечом, отгоняя меня от себя. Теперь уже мне некуда отступать, бежать тоже казалось бессмысленно, Пельш мог легко метнуть меч мне вслед и, уверен, не промахнулся бы.

Злорадно оскалив зубы, баронет начал замахиваться мечом, перепрыгивая, одновременно, на верхушку скалы. Я побоялся узнать доподлинно, что он задумал и вскинув руку, ударом маны отбросил его в прыжке назад.

Баронет, потеряв меч, отлетел на несколько метров над пропастью и рухнул вниз, не издав ни звука.

Крепкий морально оказался воин, хоть и редкий подонок.

Наверняка, боролся в падении с силой тяжести и, может, надеялся, даже не покалечиться. Хотя, не мог он уцелеть, падал на спину и, как раз на камни, ограждавшие площадку, на которой осталось лежать тело барона.

Еще, и увидел тело напоследок, своего феодала.

Позабытый мной, личный охранник барона, тем временем, вскарабкался на верхушку скалы и остановился, помахивая топором, в трех метрах от меня.

Не знаю, видел ли он, почему упал баронет, но, по его внешнему виду было совсем незаметно, что это произвело на него какое-то впечатление.

— Ну, что, колдун, против честной стали? Ты как? Смогешь? — зачем-то он начал заговаривать мне зубы. Может, надеялся, что я исчерпал свою силу, может, привык смотреть смерти в глаза, и не боялся меня.

— Договоримся, служивый? Ты — в одну сторону, я — в другую? — предложил ему, понимая, что отпускать его никак нельзя, не тот это случай.

— Ишь, чего удумал. Такое мне не предлагай, я не такой солдат, чтобы струсить! — и он прыгнул на меня, пытаясь ударить навершием топора, как копьем. Целил в лицо, чтобы оглушить и взять живым. После смерти своего феодала, наверно, не осталось у него другой возможности спасти себе жизнь, кроме, как притащить живым виновника.

Куда притащить, неважно.

Маны оставалось немного, пятая часть, вроде, но и потенциал мой теперь не маленький, как раньше, и сбить в сторону летящего человека, силы хватило с лихвой.

Служивый задел меня плоской частью лезвия по кисти руки и отлетел на пару метров в сторону, бросив топор и размахивая руками, будто, пытаясь взлететь над скалой. Тело, в которое пришелся удар, перекосило в сторону от скалы и хоть попытался служивый зацепиться за неровности верхушки выкинутыми вперед руками, не получилось у него замедлить падение, и он, с глухим ударом, упал между скалой и ограждением площадки, на более-менее ровное место. Когда я подскочил и уставился вниз, он лежал плашмя, ведь он мог удариться о второй камень, который пролетел мимо барона, и валялся совсем рядом с его головой. Но следов крови на земле не было, ничего подобного я не увидел и решил не рисковать, от слова совсем. При таком падении с десятиметровой высоты на каменную основу, он должен был отбить полностью все тело и поломать ребра.

Но, сверху мне ничего не видно, а, спускаться со скалы, непростое дело и так, даже без опасения за свою жизнь от внезапно ожившего охранника, а, уж, с такими ожиданиями, я точно не собирался рисковать. Он, пожалуй, что и потерял сознание, но, меч баронета валяется рядом, в отличии от топора, улетевшего на другую сторону скалы, мне за спину.

Поэтому я не спеша нашел увесистый камень, прицелился и попал точно в центр спины лежащего личного охранника барона, камень вошел довольно глубоко в тело, ноги задрожали и замерли через минуту. Теперь тело стало какое-то растекшееся, в отличие, от производившего впечатление собранности минутой назад.

Кажется, все.

Я присел на скалу и несколько минут смотрел по сторонам, переводя дыхание и успокаивая внезапно забившееся сердце. Втянулся я, что ли, в такие стычки, насмерть, раньше сердечко сразу заходилось в трепете, едва стоило пахнуть настоящей опасности.

Теперь, вот, только сейчас, забилось, как дурное, разгоняет адреналин по венам и артериям. Нужно подождать, пока пульс успокоится, а то, еще потеряю сознание на вершине скалы и полечу вниз, к жертвам моей хитрости и коварства.

Ну что сказать теперь, не зря я все же, вел себя так послушно, не пререкался, замолкал, получив намек, что идеи мои, вполне разумные, не одобрены высоким дворянским начальством. С охранниками также был приветлив, прямо, как с собакой дворника, что б ласкова была.

Пахнуло чем-то из школьного образования, даже и не знаю, почему именно сейчас.

Вот и барон с баронетом, поняв, что я убегаю, ни секунды не задумались, а стоит ли так лезть вслед за человеком, который гораздо выше их по магической силе, хоть и жалуется постоянно, что все потратил на проверку в трактире.

Не хитрит ли он?

Нет, не задумались, правильно считая, что в поединке против любого из них на обычном оружии, я проиграю сто раз из ста. И двое из них, опытные, хладнокровные убийцы, даже оказались лицом к лицу со мной. Ладно, баронет находился в неустойчивом положении, попытка поменять свой самый край скалы на вершину обернулась полетом и приземлением на россыпь камней. Я, даже, вижу его тело, сломанное пополам и кажется отсюда — абсолютно бездыханное.