Страница 23 из 49
— Также, как и все остальные женщины.
— Если бы также, то доны не заводили бы себе любовниц-вержей, — вздохнула Ирр, после доела пирожное и снова облизала пальцы. Медленно, по одному, губами снимая с них остатки крема, но только когда Хавьер смотрел на нее, а не на дорогу.
— Многие любят экзотику. Сама ведь знаешь, сколько дают за ночь с гончей, а вы еще и не самые дорогие и необычные. Но есть и те, кому нравится безнаказанность и вседозволенность, все то, чего не дадут равноправные отношения с женщиной. Касательно доний же… Думаю, ты бы удивилась, если бы узнала о них чуть больше. Некоторых заводит, только когда с ними сразу двое мужчин, другим — мужчины не нравятся вовсе. Бывают и те, кому нравится всегда быть сверху, еще: причинять партнеру боль, испытывать боль самим, часто весьма специфическую, порезы, например, расплавленный воск, зажимы на чувствительных участках тела. Некоторые и вовсе испытывают наслаждение, только если их брать, так, как берут мужчину.
Щеки у Ирр так и запылали, а вот дон Александр, Дева Порочная его побери, даже не смутился и не сбил дыхание, пока перечислял все это.
— Больно же и противно, кому может понравится?
— Это если не уметь и делать насильно, в остальных случаях — очень даже приятно. Хочешь, попробуем?
Ирр помотала головой, кажется, слишком сильно, потому как Хавьер рассмеялся и провел согнутым пальцем по ее щеке.
— Я не буду тебя ни к чему принуждать и точно не жду, что ты станешь исполнять все то, что перечислил. У всех есть свои “нет”, донья Ирина, и в среде цивилизованных людей и вержей эти “нет” приятно уважать и не давить на партнера. Так что если я решу расширить ваши познания в занятиях любовью, то только с вашего разрешения.
Он все веселился, а Ирр поняла, что просто попалась. Решила сыграть с ним в игру и проиграла в первом же раунде, потому как Хавьер нарочно собрал все самое отвратительное и пугающее в одном рассказе. Двое мужчин, расплавленный воск на тело, а о последнем и думать страшно! Разрешение ему… Не дождется!
Продолжать разговор Хавьер не стал, а Ирр сжала колени и постаралась отвлечься на происходящее за окном.
Обычные улицы, где высокие дома прячутся за высокими оградами. Весна наступала на Эбердинг все сильнее, оттого становилось все больше зелени с редкими алыми пятнами листьев тийского винограда. И чем ближе они подъезжали к дому Хавьера, тем больше попадалось красных плетей
Нужный же забор издалека казался серебряным, а когда они подъехали ближе, Ирр поняла, что все здесь затянуто тийскими виноградом. И каждая из его плетей выпустила цветонос. Некоторые бутоны уже распустились, другие же только-только набирали силу, но Ирр еще никогда не видела столько цветущего винограда разом.
Глава 11
Что-то было не так.
Это Хавьер заметил еще когда въехал в свой квартал. Обычно по пути встречался хотя бы один полицейский патруль и выгуливающие сторожевых теров консьержи, но сегодня улицы были пусты.
А еще виноград, который будто взбесился и разросся так, что затянул все стены и заборы. По-хорошему следовало бы развернуться и вызвать подмогу из особого управления, но дома оставались Роза, Марита и все остальные. А реши Хавьер надавить на какого-нибудь следователя, то в первую очередь сосредоточился бы на его родных. К тому же в квартире стоял телефонный аппарат, через который можно связаться с коллегами.
— Подожди здесь, — он положил руку поверх руки Ирр и заглянул ей в глаза, — если заметишь опасность — беги со всех ног к свогору Кроу или в больницу моей матери, там достаточно охраны.
Дальше Хавьер выбрался из автомобиля, вытащил из кобуры револьвер и взвел курок. Оружие было старым, трофейным, грисской работы. Сейчас появились более совершенные модели, но и более капризные в работе. Этот же не давал осечек и удобно лежал в руке. К тому же револьвер, в отличие от новомодных пистолетов, можно было одновременно зарядить и серебряными, и обычными пулями. Главное запомнить, где какая в барабане.
“Я зову его “Вильгельм”. Он любит тишину и покой, а еще — когда пули из него отнимают чью-то жизнь. Заберите “Вильгельма”, Александр, чувствую, у вас он прольет немало крови ньольских ублюдков” — так говорил пленный грисский офицер, за несколько часов до расстрела.
Тогда Хавьер был сам не свой, поэтому прихватил револьвер, но ни разу не воспользовался им на войне. Дома же, как он надеялся, настанет время для спокойной и тихой жизни, в которой нет места оружию. Все сложилось иначе: часть его бывшего дома, ставшая его квартирой, давила стенами, смотреть на лица родственников и понимать, скольких из них больше никогда не увидишь — невыносимо, как и слушать истерики Анхель. И в тот момент появился свогор Кроу с его предложением о работе. И было неверие, мысли, что все это временно, первое дело и табельное оружие, неудобное и со сбитым прицелом. И “Вильгельм” будто случайно выпавший из свертка с военной формой.
Пока Хавьер крался вдоль стены, чтобы выбрать удобное место и забраться во двор дома, услышал, как открывается дверь автомобиля, а через несколько мгновений рядом появилась Ирр. Она сбросила туфли и снова собрала волосы, чтобы не лезли в лицо.
— Уходи, — еле слышно шепнул Хавьер. — Здесь опасно.
— Заведите себе настоящую донью, дон Александр, и ей указывайте! А я — профессионал своего дела, к тому же посильнее вас, поэтому первой все разведаю.
Она беззвучно клацнула зубами, оттолкнулась от земли и вцепилась в виноградные плети, а после скрылась за забором.
Помянув Деву Порочную, Хавьер полез за Ирр, хотя вышло это далеко не так быстро и грациозно, как у гончей. Во дворе было подозрительно тихо, а еще — возле статуи Отца-Защитника валялся сторожевой тер, слабо дергающий лапами.
Хавьер скрылся в тени от забора и медленно побрел к дому, сжимая в руках револьвер. Найти бы еще Ирр и потолковать с ней на тему профессионализма. Тут же слева раздалось тяжелое звериное дыхание и на свет одинокого фонаря вышла целая свора черных с рыжими подпалинами псов. Пока они просто ждали, только двое лениво перегородили Хавьеру дорогу, но стоило попытаться сделать шаг вперед, как ближайший к нему пес зарычал и оскалил зубы.
Мощные звери, такие если нападут, то разорвут на части, но не сами же они сюда пришли?
— Прекрасный вечер, — Хавьер опустил револьвер и повернулся спиной к забору, чтобы защитить хотя бы ее. — Я хотел бы провести его дома, со своей невестой, так что, свогор, давайте сразу озвучим свои позиции.
— Ты всегда нравился мне деловой хваткой, Александр, — голос говорившего скрипел, как у старого курильщика, но остался узнаваемым. Сам же Карлос Рубио вышел из тени медленно, подволакивая ногу. От прежнего красавца осталась только половина, вторая же усохла и потеряла подвижность, сильнее всего досталось лицу и глазу, вместо которого сейчас была черная запекшаяся полоса.
Из показаний свидетелей Хавьер знал, что Рубио досталось от Фредерики Алварес. И, очевидно, рука у нее оказалась тяжелой. Но обычному человеку прикосновение к костям чужих так сильно бы не навредило. Даже Хавьер время от времени доставал отцовский стилет, созданный как оружие против вержей, и спокойно вертел в руках. Правда, царапать кожу не решался.
— И, как деловой человек, — Рубио остановился и потрепал ближайшего пса за ухом, — ты уже должен был догадаться, что нам нужно.
— Чтобы я прекратил погоню за Братством?
Притворяться идиотом у него никогда не выходило, но нужно было немного потянуть время. Если у Ирр хватит ума и осторожности, она сейчас же направится к особому управлению или в больницу, а то и просто затаится где-нибудь на крыше. Как бы ни были хороши псы Рубио, лазать по стенам они не умеют, как и члены Братства. А неладное в доме рано или поздно заметят другие жильцы или полицейские патрули и вызовут подмогу.
— О, нет. Нам нужна твоя невестушка, донья Ирина Вега. Или думал, что настолько могущественное создание может принадлежать тебе одному? Наверное, уже настроил планов, как Сото поднимутся еще выше, используя королеву? Отец-Защитник, ты настолько обнаглел, что оставил ей настоящую фамилию, у Веги уже который день поджилки трясутся. Надо бы успокоить бедолагу и вернуть ему дочурку, пока она совсем не отбилась от рук.