Страница 9 из 23
Первыми в тот день активно зашевелились магнитные бури. Хрипловатые небесные хляби пробормотали что-то предостерегающее, а молнии озорно побарахтались, чуть ли не играя вперегонки друг с другом. Кавардак в природе намечался предельно диковинным и шкодливым.
Затем зашевелился кролик Слон, который невероятно быстро научился рожаться на свет, хотя, казалось бы, никто его этому и не учил. Он умело выбрался из брюха крольчихи Ниточки, проскальзывая между рук акушерок, и занырнул в брюхо врачихи Удавочки. Врачиха трусливо вздрогнула, пощупала вздувшийся живот и без энтузиазма сообщила: уважаемые коллеги, а ребёночек-то теперь народится из меня!.. Акушерки посоветовали врачихе не теряться в сложившейся ситуации и смело рожать. Да и ребёночек, требуя вольных пастбищ, забил ножками и заколотил ручками. Врачиха Удавочка, подавленная случившимся безобразием, грохнулась на медицинский детоприёмник, где вспомнила благим матом всех претендентов на отцовство и быстренько родила. Акушерки на этот раз проявили ловкость и схватили новорождённого за уши, однако панического блеска в глазах скрывать не стали. Надо сказать, им было отчего запаниковать. Кролик Слон не удовлетворился достигнутым и расширил диапазон эффектной гинекологии: в один миг он освободил свои уши и очутился в брюхе акушерки Мурки Коротенькой. Кажется, даже крикнул оскорбительно-победоносное УРА!. Детоприёмник снова загудел от напряжения, роды акушерки Мурки Коротенькой прошли успешно, крольчиха Ниточка, как-то квёло покачивая головой и совсем не соображая, что происходит в палате, благодарно плакала и просила: «Вы мне только правду скажите: мальчик родился или девочка? розовое покупать или голубое?» Сотрудники больницы озабочено молчали.
Выродившись из акушерки Мурки Коротенькой, юркий кролик Слон с профессиональным интересом присмотрелся к акушерке Шурке Тоненькой и призывно подмигнул. Та испуганно зажмурилась, весьма громогласно посулила кролику всех козлов в огород, заткнула чем могла все входы и выходы своего девственного тела, взвизгнула и совершила попытку к бегству. Не успев пробежать и двух шагов, она рухнула на взбудораженный детоприёмник, попросила прощения у какого-то жениха, ещё не вернувшегося из армии, и быстренько родила нашего долгожданного кролика. В этот момент в палату вошёл дядюшка-врач, чтоб лично проследить за родами. От увиденного у него незамедлительно распахнулся рот, выказывая пещеру с туннелями и гротами, преисполненными всяческих загадок. «Розовое покупать мне или голубое?» – обратилась к нему крольчиха Ниточка. Ничего не успел ответить дядюшка-врач, а инвалидно охнул, многозначительно поджал губы и принял во внутрь себя, через распахнутый рот, кролика Слона. Некоторое время дядюшка-врач без паники выдержал это пикантное и неординарное состояние, но кролику было слишком невтерпёж. Он по-разбойничьи свистнул и выродился из такой малопристойной щели дядюшки-врача, про которую иногда и совестно упоминать. Затем ещё четырежды родился из врачихи Удавочки, четырежды из акушерки Мурки Коротенькой, а чтоб проучить ворчливую акушерку Шурку Тоненькую – повторно родился из неё сам и вытащил за собой младшего братца.
– Пиши жениху в армию, чтоб готовился алименты платить! – с неприятно-приторной ласковостью потребовал от мамаши младший братец кролика Слона.
Почему-то никто в больнице не пожелал смиренно принять случившееся, исключая счастливую крольчиху Ниточку. Шурка Тоненькая, оседлав приступ помешательства, ещё несколько дней бегала по больнице с целью изловить и придушить младшего братца кролика Слона, и – как рассказывают очевидцы –успела за это время нарожать ещё с десяток кроликов. Дядюшка-врач потратил все накопленные деньги на операцию по перемене пола, стал вполне себе миленькой и сумеречно-экзальтированной девушкой, вышедшей замуж за ресторатора из Кисловотска, куда и уехала, прокляв своё прошлое раз и навсегда. Акушерки требовали немедленно привезти в больницу из ближайшей деревеньки гармониста, который бы сумел исполнить знаменитую советскую песню про День Рождения, который бывает только раз в году, ибо только это исполнение сможет заставить кролика Слона угомониться. Гармонист прибыл и исполнил требуемое, и только тогда кролик Слон шустро пробрался в брюхо родной матери, чтоб сразу же родиться в последний раз. Чем и довёл материнскую любовь до состояния вековечной чехарды.
Да, необходимо сразу сказать, чтоб не тревожились те, кто слишком доверчиво отнёсся к разговорам про родительские грехи: кролик Слон никакой не пьянчужка и не пропойца!.. А если иногда, по требованию хлёсткого времени, ему и случается спраздновать нецелесообразные именины, то не следует судить его за это строго; Сидор да Карп в Коломне проживают, а грех да беда с кем не бывают.
Жениться кролик Слон надумал ещё будучи совсем юным и беззаботным. Кажется, с тех пор и не повзрослел, хотя и превратился в счастливого и покладистого отца. На работу ходил исправно, постигая, что даже у самой обычной и неказистой должности имеется весомый груз ответственности. От кролика требовалось сбегать спозаранку к матушке-молочнице Опрокиде Кувырдаевне, забрать несколько литров свежего молока и отвезти на тележке в замок Недосягаемых Умыслов, чтоб поспеть к завтраку мистера Жжуть. По нечётным постным дням кролик увозил в замок целую корову, от которой колдун самолично отрезал понравившийся мясистый кусок, чтоб на кухне приготовили бифштекс. А корову кролик увозил обратно, на ферму, где она продолжала выдавать надои и наращивать съеденное мясо. Мистер Жжуть выплачивал кролику по одному рублю за каждое утро. В постные дни, совпадающие с полнолунием, рубль превращался в трёшку, а кролика резко тянуло на празднование чьих-либо нецелесообразных именин. Мне не кажется, что всё тут прекрасно, но выслушаем самого кролика.
– Если я каждое утро приношу в дом заработанный рубль, то это невольно формирует в семье такие правила и обычаи, которые ни в коем случае не стоит разрушать. – уверял свою супругу кролик Слон. – А дополнительные два рубля наверняка сотворят и обоснуют дополнительные соблазны. Тебе захочется, чтоб я каждое утро приносил домой не рубль, а три. Ты потребуешь от меня, чтоб я потребовал от мистера Жжуть выдавать мне эти три рубля за каждое утро. Но вот от кого мистер Жжуть потребует мои три рубля?.. Кто ему их будет выдавать?.. Ты понимаешь, милая, что твои требования, в конечном итоге могут разрушить всю экономику страны?..
Повторюсь, мне не кажется, что у кролика в жизни всё прекрасно, я уверен, что он пессимистически путается в экономических возможностях государства и в зарабатываемых им рублях. Но не исключено, что имеется отретушированный древний обычай, по которому любой кролик, зарабатывающий по рублю за утро, оказывается всегда прав.
Но вот вчера случилось то самое трёхрублёвое утро, после которого кролик Слон отправился на празднование нецелесообразных именин, а его супруга, прихватив весь выводок детишек, срочно отъехала в отпуск на море.
– Скатертью дорога! – обрадовался кролик Слон, но радость была не слишком долгой.
Празднование именин закончилось, ночь прошла и наступило утро.
VII
Сегодняшнее послеименинное пробуждение для кролика проходило крайне болезненно. Чахлые мыслишки воображали что-то вроде смертного одра, инфракрасное излучение в глазах непроветренно пузырилось, кашляющий перегар сбивал насмерть зазевавшихся комаров и мух. Мягкая, блестящая понурой белизной, шёрстка лохмато дыбилась, а проплешины на боках сообщали о вырванных с корнем клочках. Упрямый звонарь, давно поселившийся в взбалмошной голове кролика, наконец-то воспрял духом и легонько забил в надтреснуто-чугунный колокол, качая его из правого полушария головы в левое. А заодно рассказывал обрывки из вчерашних кроликовых пьяных похождений.
– Ползал по троллейбусу и кричал пассажирам, что твои уши – есть не уши, а высокотехнологичные троллейбусные рога, а поскольку ты дальше не желаешь ехать по причине выпитых «да-всего-то-там-каких-то-сто-грамм-ну-двести», то просишь всех покинуть троллейбус, а хотя: девушка! можно с вами познакомиться?.. тьфу ты, пропади всё пропадом, аккумулятор-сука сел!..