Страница 69 из 94
Розалия подбегает ко мне и отдаёт штаны с коричневыми тапочками. Я сам надеваю их и жестом прошу девушку отойти.
Сжимаю челюсти и поднимаюсь на первую ступеньку, затем на вторую… Из-за угла выбегает Лилия и прёт прямо на меня. По её лицу я понимаю, новости плохие…
Да что за день такой?!
— Катя… — задыхается Лилия. — Её забрали!
— Чего?! Как это «забрали»?! Кто?! Когда?! — я готов взорваться.
— Вот, она оставила записку… — хакерша отдаёт тетрадный листок.
Я читаю молча:
«Коля, прости, что вынуждена сообщить тебе о моём отъезде вот так, но иного выхода нет. За мной прилетели дядя и мамы, как ты понимаешь, я просто не могла не полететь с ними… Как будет возможность, я позвоню тебе. Обещаю! Уже скучаю, твоя Катя».
— Что там? — интересуется Пётр Николаевич, стоящий на крыльце.
— Жопа… — негромко отвечаю я. — Мать за ней прилетела… Лилия, в рот тебе ноги, как они нашли нас?! Катя проболталась, или ты накосячила?!
— Чего орёшь-то?.. — Лилия хмурится. — Мой номер отследить невозможно. Делай выводы. И я же не нянька, чтобы сидеть с ней все те часы, которые она балаболила по телефону.
— Почему ты её отпустила?! — зачем-то срываюсь на Лилии.
— А что я должна была на цепь её посадить?! — негодует она. — Там как бы призыватель экспертной ступени припёрся и родная мать, что я могла противопоставить? На чай пригласить? Катя еле-еле успела записку написать — её буквально за руку утащили.
— И к чему такая спешка?.. — мыслю вслух. — Бл*дь… Эта потеря сильно осложняет ситуацию… Ты хоть маршрут вертолёта отследила?
— Он взлетел с военной базы под Екатеринбургом. Видимо, направляется туда же, — отвечает недовольная хакерша.
— Ладно. Я хочу, чтобы ты проследила за Катей. Мне нужно знать, куда её отвезут.
— Постараюсь.
— И ещё, побудь на телефоне. Мало ли куда и когда она позвонит… Если захочешь спать, передай полномочия либо Петру Николаевичу, либо управделами. Я не должен пропустить этот звонок, а ты обязана отследить его.
— Хорошо, хорошо… — устало выдаёт она и уходит.
— Привезите алхимика!
— Будет исполнено, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич склоняет голову. — Мне тут передали, что звонила главврач роддома. Она хотела поговорить с вами лично.
— Набирайте её из гостиной, я сейчас поднимусь… — кряхчу и медленно преодолеваю ступень за ступенью.
— Слушаюсь, — начальник приказывает своим людям съездить за Элианом, а сам идёт в гостиную.
Накаркал я, когда пожелал, чтобы день закончился так же хорошо, как и начался. Вселенная не любит перевеса одной из сторон конфликта, она жаждет равновесия. Не удивлюсь, если нечистые — это её рук дела. Так сказать, матушка природа решила очистить землю от заразы…
Но вероятнее всего, здесь замешаны НКК. Я готов дать голову на отсечение, что разломы — их вина, остаётся только понять, зачем они им нужны. И это притом что нечистые появляются и на Кипре… Логика отказывается выдавать объяснение.
Кое-как забираюсь наверх и прохожу в гостиную. Пётр Николаевич уже ждёт меня с трубкой в руках. Я беру её и говорю:
— Слушаю, что там у вас стряслось?
— Ваше Благородие… — голос главврача обеспокоенный. — У меня есть хорошая новость и шокирующая.
— Начните с хорошей, возьму хоть небольшой перерыв от пожирания дерьма…
— Ребёнок, которому вы приказали не ставить сыворотку выжил! Уже прошло достаточно времени, чтобы утверждать это! В моей практике не было такого, чтобы младенец продержался больше пятнадцати часов! Они и пять не выдерживают…
— Предсказуемо. Ну и какая вторая новость? Мир умирает? На нас напали инопланетяне? Цыгане продали вам единорога?
— Даже не знаю как сказать…
— Я очень устал, — раздражение из меня так и прёт. — Просто скажите как есть.
— Тот, который умер… Он жив… Точнее, ожил… Не знаю, как это объяснить…
— А пурпура?
— Она медленно исчезает, сейчас остались пятна размером пару миллиметров.
— Так я и думал, — тяжело вздыхаю. — А теперь сделайте вот что…