Страница 68 из 94
Моментально снимаю с себя штаны и вижу, как паразит ползёт по голени точно вверх. Времени на принятие решения попросту нет… Но умирать я не собираюсь!
Прицеливаюсь в то место на бедре, куда должен будет приползти червь, да так, чтобы пуля прошла навылет. Хоть у меня стоят и световые, но я не знаю точную механику их работы, поэтому лучше перестраховаться.
— Три, два, один… — даю отчёт до прибытия нечистого на «место встречи» и нажимаю на спуск. — С*ка-а-а-а-а!!!
Вспышка ослепляет меня, а нога по ощущениям в одночасье превращается в яркий факел — горит так, что терпеть просто невозможно. Такой боли я давно не чувствовал!
Задним умом я догадываюсь, что раз «анестезия» прошла, значит, и червь мёртв, вот только сильно ли это мне поможет? Я еле стою на одной ноге со спущенным штанами и ничего не вижу. Любой другой червь, и я покойник…
— Ваше Благородие, — Пётр Николаевич подхватываю меня и тащит к машинам.
Уже после первых попыток пойти самостоятельно с меня спадают штаны. Через секунду десять под вторую руку меня берёт кто-то из СБшников. Вдвоём с начальником им удаётся поднять меня и понести к «Крузакам».
Слепота постепенно проходит, и я вижу, как Марина хреначит своей магией рядом с нами, пытаясь уничтожить неведомую заразу.
— Держитесь, Ваше Благородие, — кряхтит Пётр Николаевич. — Мы вас вытащим!
Меня доносят до машины и буквально запихивают на задний диван. Прикрывающие СБшники запрыгивают в свои «Крузакам», и мы сваливаем из этой грёбаной деревни. К таким приключениям меня жизнь не готовила.
— Обезболивающее дайте! — требую я, когда уровень адреналина начинает спадать.
Пётр Николаевич, который сидит на переднем сиденье, достаёт из бардачка аптечку и протягивает мне сыворотку. Я вкалываю её в паре сантиметров от раны — она похожа на ожог от кочерги… Такое в последний раз я видел в девяносто шестом.
Боль утихает, и мне удаётся подняться и есть на центральное место. Пётр Николаевич протягивает мне бинт, я беру его и начинаю заматывать ногу.
— Вы что-нибудь слышали об этих тварях? — спрашиваю я начальника.
— Никак нет, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич держится молодцом, но я замечаю тень страха в его глазах.
— Вот и я ничего не слышал… Получается, это новый вид. Новый, и едва ли не самый опасный. Нужно будет пересмотреть стратегию зачистки территории, — чувствую, как в моём ботинке скапливается кровь. — Вот зараза…
Снимаю прогрызенную обувь вместе с носком и забинтовываю вторую рану. Тварь проделала отверстие размером с двухрублёвую монету, надеюсь, Жрец меня вылечит… Жалею, что не взял его с собой — это было ошибкой.
Но главное, что многие выжили, и я в их числе. Да, пять бойцов остались лежать там, но если взглянуть на ситуацию со стороны, то мы ещё легко отделались.
Конечно, можно было бросить всё и свалить, в таком случае двух слуг удалось бы сохранить, но тогда мы бы не узнали, что случилось и могли сделать неправильные выводы. А случилась полная жопа… Неясно, сколько новых монстров принёс этот апокалипсис — это нам только предстоит узнать.
Возвращаемся домой мы в тишине: я думаю, а Пётр Николаевич не решается заговорить. Он лишь пару раз интересуется, всё ли у меня хорошо, а затем замолкает. Оно и понятно, ведь ему тоже нелегко. Потерять пятерых преданных бойцов — это тебе не кошку на дороге сбить, скорбь нападает без предупреждения.
Я размышляю над тем, как обезопасить себя и подчинённых от новой угрозы, но, кроме как приехать на танке, ничего в голову не приходит. К слову, танк бы очень помог — он без труда может справиться с двумя третями всех видов нечистых. Правда, от каких-нибудь плевателей его броня не поможет, ведь кислота её попросту разъест.
Мы сворачиваем с трассы и заезжаем в Карабаш. Я слышу знакомый гул и выглядываю в окно: прямо над городом проносится вертолёт, летящий в сторону Екатеринбурга.
Странно… Что он тут забыл? Первым приходит в голову наш муниципальный центр — Златоуст. Возможно, какой-то важный хрен захотел покинуть его и перебраться в столицу сектора.
Проезжаем серпантин, минуем новые ворота и попадаем на территорию особняка. Марина выбегает из своей машины и несётся ко мне.
— Ты как? Всё нормально? — она вертит мою больную ногу туда-сюда.
— Не переживай, — спокойно отвечаю я. — Позовите Жреца!
— Я займусь этим, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич выходит и быстром шагом направляется в особняк.
— Что это такое было?! Кто тебя так? — недоумевает Марина.
— Черви. Прогрызают дорогу до мозга, а затем заставляю тебя покончить с собой.
— И как… Как с ними бороться?..
— Лучше вообще с ними не встречаться. Твоё сафари придётся на какое-то время отложить, пока мы со всем не разберёмся.
— Да какое уж тут сафари… Помрёшь и даже не поймёшь, что тебя убило…
— Хозяин! — по ступеням крыльца бежит Жрец, переступая сразу через три. — Я лечить Хозяин!
— Марин, будь лапочкой, отойди, пожалуйста. Дай человеку выполнить его работу, — прошу я.
Она отступает, а Жрец уже на ходу активирует татуировку. Сперва он проводит диагностику, если можно так сказать, а затем начинает лечить. Сыворотка действует, и я не чувствую боли, но неприятные ощущения никуда не деваются — всё равно что удалить зубной нерв.
Армстронг проводит первую процедуру и снимает бинты. Следует второй раунд лечения, направленный на заживление внешних ран. Жрец настолько хорошо справляется, что даже шрамы не остаются.
Он заканчивает, а я на радостях пытаюсь встать, но получается это с трудом. По ощущениям я будто подвернул ногу — хромаю и иду медленно.
— Требует один, два день, чтобы хозяин мочь ходить нормально. Жрец лечить хозяин всё это время.
— Благодарю, может быть свободен, — отпускаю его и собираюсь подняться по лестнице, Марина спешит на помощь. — Не нужно, я сделаю это сам!
Внутри меня негодует мужик, который требует превозмочь и подняться самостоятельно. Что уж поделать, вот таким сделала меня жизнь: ты либо встаёшь сам, либо тебя топчут, и никак иначе.