Страница 66 из 94
Хоть он и хороший актёр, но я без труда считываю мимику и понимаю, что это уловка. У него сто процентов есть ещё пыль, а сейчас еврей пытается сэкономить.
Колобок катится, птица летит, еврей экономит — от мира к миру, ничего не меняется.
— Позвольте высказать гипотезу, — издалека начинаю я. — Вы скупаете всякое разное, в том числе и магическую пыль. Неужели у вас в загашнике лежало ровно двести пятьдесят грамм? Простите мне мою грубость, но в это не верю. Или же вы взяли собой ровно столько? Тоже сомнительно…
— Почему же? — удивляется он.
— Мой отец научил меня вести дела и дал много дельных советов. Один из них звучал так: «Бери на сделку значительно больше средств, чем хотел бы потратить».
— Глупость какая, — отмахивается еврей, а я замечаю, как он с трудом сглатывает слюну.
— Вынужден не согласиться. Всегда есть вероятность, что другая сторона упрётся и не захочет сбрасывать цену. Я… То есть мой отец не раз попадал в ситуацию, когда ему не хватало каких-то 10–20 % от суммы, чтобы заключить сделку, — слегка наклоняю голову и вытягиваю руку в знак уважения. — А вы будете куда поопытнее моего отца, поэтому я просто уверен, что вы взяли абсолютно всю пыль, которая была в доступности. Соглашусь, что полкило вы могли и не насобирать, но ровно двести пятьдесят грамм? Нет, уж простите, но я не верю.
— Сейчас покажу, — еврей жестом подзывает к себе мужика в чёрном деловом костюме и что-то шепчет на ухо.
Тот идёт к «Гелику» и открывает заднюю дверь, копается там, а затем приносит пять одинаковых пакетиков с магической пылью. По всей видимости, в каждом из них по пятьдесят грамм, что только подтверждает мою гипотезу.
— Как вы могли заметить, это всё, что у меня есть, — еврей смотрит на подчинённого, и тот едва заметно кивает. — Вы можете пройти к машине и во всём убедиться лично. Я не вру. Мы же русские, а русские друг друга не обманывают.
Мне в какой-то степени везёт, что скупщик держит меня за лоха. Оно и понятно, ведь мне восемнадцать, а что может такой щегол? Правильно, ничего. А вот стрелянный барыга, повидавшем и не таких разводил, коим я был совсем недавно… Такой человек без труда может раскусить подставу.
Лох не мамонт, он не вымрет, вот только я далеко не лох… Я скорее охотник на «мамонтов». А этот хитровы*банный товарищ уже попался в ловушку и сейчас произойдёт так называемый «скам мамонта».
— Правильно ли я вас услышал? Вы позволите проверить наличие оставшейся магической пыли?
— Конечно, — он кивает.
— А если я её найду?
— Тогда она ваша, — дерзко бросает еврей и высоко задирает подбородок.
— Что ж, я воспользуюсь вашим предложением, — иду в сторону машины и краем глаза осматриваю мужика, который держит мешочки с пылью. — Это так вежливо с вашей стороны предложить мне такое…
— Я честный человек, — горделиво заявляет он.
— Нисколько не сомневаюсь, что так и есть, — замечаю выпуклость в районе правого кармана у мужика с мешками. — Раз уж вы разрешили поискать пыль, то позвольте…
Один резким движением залезаю в карман к мужику. Нащупываю ещё как минимум два пакетика и буквально вырываю их. Как я и думал, там магическая пыль. Хитрый еврей продумал всё заранее, но не тут-то было.
— Что тут у нас? — разглядываю добычу. — Пятьдесят грамм и… сколько? Тридцать?
— Это моё! — мужик пытается забрать пакетики.
— Охотно верю, — завожу их за спину и отхожу назад. — Ну что? Все находки мои? Так вы сказали?
Еврей недовольно рычит и сверлит меня взглядом, понятное дело, что он не рассчитывал на такой исход. Но ничего, опыт — полезная штука, а учиться никогда не поздно, пусть и на своих ошибках.
— Ладно! — гаркает он. — Забирай всё. Но в следующий раз мы будем договариваться по телефону. Хватит с меня этих представлений!
— Без проблем, — забираю остальные пять пакетиков и иду к своим людям. — Можете начать погрузку, а я пока проверю ваш товар.
— Думаете, он ненастоящий? — еврей смотрит на меня исподлобья.
— Думай, не думай, а проверить надо. Как вы понимаете, на слово я вам более не верю, уж простите.
Еврей предпочитает отмолчаться, ведь сказать ему нечего. Слишком уж сильно он разрекламировал свою честность, которая на деле и яйца выеденного не стоит. Да и она в этом деле ни к чему, каждый хочет нажиться на другом — таков закон рынка, таков капитализм.
Под удивлённые взгляды СБшников, Петра Николаевича и Марины я прохожу к «Крузаку», на котором приехал и сажусь на задний ряд сидений. Сперва взвешиваю все пакетики — шесть по пятьдесят грамм, последний тридцать два с копейками. Забавно осознавать, что держу в руках три с лишним лярда, зарплата в двадцать тысяч на этом фоне видится крошечной песчинкой.
Затем я поочерёдно набираю из каждого мешка по две десятых грамма и создаю новые «АК». Окна затонированы, никто не увидит, чем я тут занимаюсь.
По итогу у меня получаются шесть автоматов по четыре тысячи выстрелов каждый. Их я планирую раздать своим людям. Нужно будет вооружить их по самые не балуй, ведь кто знает, что будет дальше. Лучше быть готовым ко всему, чем обосраться в самый неподходящий момент.
Оставляю «Калаши» не сиденье и выхожу на улицу. Люди скупщика сгружают последние автоматы в грузовик, а сам еврей стоит у «Гелика» с недовольной рожей. Мужик, у которого я вытащил «сдачу», грустит из-за возможного увольнения.
— Всё хорошо, признаю сделку успешной, — громко заявляю я. — Не переживайте вы так, следующая партия будет дешевле. Дешевле и крупнее. Поэтому вы уж постарайтесь собрать побольше пыли, ведь в противном случае мне придётся продать часть товара на стороне. А конкуренция вам ни к чему.
— До встречи, — напоследок бросает еврей и запрыгивает в «Гелик».
— Приятно иметь с вами дело, — язвлю я.
Они разворачиваются и покидают разрушенную деревню. Я провожаю их взглядом, ожидая какой-либо подставы, но ничего не происходит. Возможно, подлянку устроят на дороге, но я к этому готов.