Страница 65 из 94
Глава 17. Двух зайцев мы поймали, третий убежал
Пятнадцать моих СБшников берут автоматы, прицеливаются и нажимают на спуск. Проходит всего секунды две, не больше, прежде чем титан превращается в чёрную жижу, которая падает на землю и смывает дюжину домов. Небольшая её часть доходит до нас, пачкая колёса машин.
— Как вы могли заметить, — продолжаю я. — Товар крайне эффективен, но на этом его уникальные свойства не заканчиваются. В телефонном разговоре вас интересовали только световые боеприпасы, но позвольте, я покажу, что идёт в комплекте к ним…
Еврей опускает автомат и внимательно сморит за моими действиями. Я же забираю один из стволов у СБшника, дабы покупатель не подумал, что его наёживают. Первым делом переключаюсь на бронебойные.
Направляю «АК» на вековую сосну и спускаю курок. Пули пробивают дерево навылет, словно бумагу, оно и понятно, если даже танк не устоит под натиском такой мощи. У меня получается создать линию и срубить сосну.
Она начинает падать в нашу сторону, и это замечательно, ведь теперь я могу продемонстрировать ценность последней модификации. Переключаюсь на разрывные и вскидываю автомат к кроне.
Пули ложатся точно в ствол, разрывая его на куски: сыплются поломанные ветки, повсюду летает кора, медленно меняется направление падения сосны. Она заваливается назад и влево, а затем падает на дома. Точнее, падает то, что от неё осталось, ибо верхняя часть дерева оказывается уничтожена.
Грохот от падения и выстрелов быстро утихает, и воцаряется тишина. Лишь прохладный ветер периодически посвистывает. Идеальное время, чтобы обсудить цену.
— Этот автомат, — с придыханием начинаю я. — Произведение оружейного искусства! Нужно отбиться от нечистых? Пожалуйста! Во двор залез мастер? Не беда, бронебойные патроны быстрого его угомонят! Ситуация, в которой без поллитра не разберёшься? Разрывные — универсальный ответ на любую угрозу!
— Впечатляет… — ухмыляется еврей и отдаёт мне автомат. — Сколько?
— Беря во внимание целый набор факторов, таких как: уникальность, крайняя необходимость, огневая мощь… — делаю многозначительную паузу. — Считаю, что полкилограмма — это разумная цена.
— Пятьсот миллиардов?! — у еврея глаза едва не вылезают из орбит.
— Цена обсуждаема, но не надейтесь, что я продам их вам за копейки. Покупатели найдутся, в этом можете не сомневаться, — твёрдо заявляю я.
— Нет, полкило — это не цена, а попытка грабежа, — негодует он. — Максимум, сколько я могу дать… Сто грамм, и это моё первое и последнее предложение. Больше у меня с собой попросту нет.
— Что ж, тогда мы зря тратим время, — разворачиваюсь к своим людям. — Уезжаем, нам здесь больше делать нечего.
Конечно, никуда уезжать я не собираюсь, ведь автоматы нужно продать при любом раскладе, так ещё и кристалл хорошо бы забрать. С виду может показаться, что переговоры провалились, но на самом деле они только начинаются. Я не первый год в этом бизнесе и прекрасно знаю, как набить цену.
— Ну вы сами посудите, — негромко начинает еврей. — Сто автоматов за такую цену… Это просто нереально.
— Ах да… — бью себя по лбу. — Совсем забыл сказать, что их не только не нужно перезаряжать — три тысячи выстрелов в вашем распоряжении, так ещё и отдача полностью отсутствует. Хотя вы и сами могли это заметить.
— Отсутствует отдача?.. — переспрашивает скупщик. — Как это?
— А что тут удивительного? Они же магические. Я вам так скажу: то ли ещё будет, — наблюдаю, как СБшники складывают стволы в багажник, продолжая стоять спиной к еврею. — Если честно, я думал, что вы более прагматичный человек. Мы же говорим о долгосрочном сотрудничестве, и понятное дело, что сейчас цена выше рыночной, если можно так сказать. Времена тяжёлые, и мне нужны деньги.
— Они нам всем нужны.
— Вы абсолютно правы, но вот нюанс: у меня есть возможность отразить любую угрозу со стороны нечистых, а у «всех», как вы сказали, её нет. Потому-то я и меняю один дефицитный товар на другой.
— Всё так, но цена остаётся неподъёмной, — скупщик тяжело вздыхает и наверняка с грустью смотрит, как закрываются багажники «Крузаков». — Это просто нереально. Я занимаюсь торговлей больше трёх десятков лет и могу вас заверить, что никто не купит их по такой цене.
— Как уже говорилось, я готов обсудить цену, — поворачиваюсь к нему лицом и жду нового предложения. — Думаю, следующая партия будет готова уже через неделю, и тогда цена будет ниже… Но за миллиард я буду готов отдать только тогда, когда ситуация с нечистыми вернётся на прежний уровень.
— Хм… — еврей складывает руки на груди.
— Хотя далеко не факт, что она вообще вернётся к тому уровню, ведь мы узнали о разломах шестой категории, и то ли ещё будет? На фоне случившегося нужда в моём товаре будет только расти. Как и цена.
— Тогда уступите столько, чтобы я смог купить их прямо сейчас.
— Четыреста грамм, — спустя пару секунд раздумий выдаю я.
— Нет, это всё ещё гигантская сумма… — еврей отрицательно мотает головой.
— Мы же с вами прекрасно понимаем, сколько вы сможете на них заработать…
— Откуда вы это знаете? — перебивает он. — Может быть, я беру их для личного пользования.
— Тогда тем более что мы с вами яйца мнём? — вижу, как еврей хмурится. — Прошу прощения за столь грубое высказывание, но так оно и есть. Раз четыреста — это много, назовите свою цену… Но учтите, если это будет двести, то мы попрощаемся и более я к вам не обращаюсь. Ведь мы теряем время, а время — это и деньги, и одновременно самый ценный ресурс. Тем более когда под каждым кустом прячется нечто, способное убить тебя при первой возможности.
Последним предложением решаю надавить на слабость еврея, ибо я понимаю, что часть автоматов он действительно хочет оставить себе, а поэтому просто не может вернуться с пустыми руками. Я согласен и на два лярда, при условии, что у него больше с собой нет…
— Двести пятьдесят, — нехотя говорит скупщик. — И если не вы не согласитесь, то можете уезжать, ведь больше у меня нет.